Элизабет Бойе - Меч и сума

— Нет, нет, в твоем кармане!

— Ясно. Вот оно — кремень и кресало.

— Положи их обратно в этот ящичек. Каждому известно, что кремень и кресало в большей или меньшей степени устраняют действие такого нестабильного искусства, как магия. Чем менее могуществен колдун, тем эффективнее их действие. Я обычно храню их в специальном ящичке, а за едой подсунул Килгору в карман. Я Понял, что Варт ничем не сможет повредить ему при помощи магии, а обычное оружие он в руки взять побоится.

— Но почему ты не сказал этого раньше? Я так боялся!

Скандерберг собрал все свои пожитки и обмотал вокруг шеи шарф.

— Немного страха очень полезно. Другими словами, страх — это соус, который придает жизни привлекательность, делает ее возбуждающей. Если ты забудешь страх, ты потеряешь вкус к жизни. А тебе потребуется громадный аппетит, когда ты встретишься с Суртом. — Он раскатал карту и с сомнением взглянул на нее.

— Я думаю, мы заблудились, — сказала Асни. — Мы не попадем в Гардар, если пойдем по этой дороге. Зная тех, кто сделал ее, можно сказать наверняка, что она никуда не ведет.

— Значит, нам снова придется бежать через троллей?

— Точно, — сказала Асни, и в голосе ее звучало удовлетворение.

Тропа вела их все выше и выше. Через несколько дней они забрались так высоко, что задевали головами серые облака, но впереди тянулись суровые горы, хребет за хребтом, и вершины их скрывались в мрачных тучах. И в этой каменной стене не было ни одной щели, кроме ущелья.

Скандерберг повел их параллельно ущелью, потеряв таким образом несколько дней, но зато избежав встречи с троллями и зверями, которые поджидали их там.

— Взгляните последний раз на море, — сказал Скандерберг. — Вы больше не увидите его до тех пор, пока не будет убит Сурт, а Гардар освобожден.

Глава 7

Когда они забрались достаточно высоко в горы, им пришлось надеть теплые плащи из сумки Скандерберга.

— Я знал, что они понадобятся нам на Трайденте, — сказал Скандерберг, — но не ожидал, что нам придется надевать их так скоро. Здесь так же плохо, как и на вершинах Трайдента.

Килгор с трепетом посмотрел на покрытые льдом вершины, которые ждали их впереди. На землю опускался таинственный вечер с его черно-голубыми тенями. Ни света, ни жилья, ни дружеского приветствия не ждало их впереди.

— Нам нужно устроиться на ночлег, — сказала Асни. — Мне становится плохо при мысли о том, какой может оказаться ночь здесь. В этих долинах полно троллей и волков. В мое время говорили, что это варгульфы.

— Давайте устроим здесь лагерь, — сказал Килгор. — Кажется, я слышу вой. Мне все равно, будет ли здесь вода, лишь бы место было хорошо защищено.

В этих горах было полно пещер и расщелин. После долгих поисков и обсуждений они выбрали ту, где из стены сочилась вода.

Скандерберг сделал навес, проведя рукой и прошептав несколько слов. Получилась настоящая палатка, стены которой излучали тепло и предупреждали Скандерберга, когда кто-то приближался к палатке.

Хотя лагерь был уже устроен, Килгору все казалось, что за ними следят. Одна сторона лагеря открывалась на тропу, по которой они сюда пришли, с другой громоздились неприступные утесы. Здесь была даже узкая тропа, по которой они могли незаметно покинуть лагерь в случае опасности. Место, выбранное ими, казалось вполне безопасным.

Они быстро поели и приготовились ко сну. Темнота вскоре спрятала от них горные вершины. Угли костра слабо освещали стены палатки. Чайник пыхтел совсем по-домашнему, как будто они находились в Вальсидур-кнолле, а не в диких горах далеко на севере.

— Ты не думаешь, что огонь привлечет троллей? — спросил Килгор, поджаривая хлеб на углях.

— Не больше, чем те, что уже собрались здесь, — беззаботно ответил колдун. — Передай, пожалуйста, сыр. И вино.

Когда в костре остались только тлеющие угли, Асни уже клевала носом. Скандерберг уткнулся в подушку, и только Килгор не мог спать. И вовсе не потому, что был голоден или слишком устал. Конечно, день был тяжелым, но дело не в этом. Постель его была удобной, ему было тепло. Не нужно было думать о воротах, которые он забыл запереть, и о скоте, который остался на ночь без присмотра. Но он ощущал в воздухе что-то зловещее, как будто им что-то угрожало. Ему хотелось выйти из лагеря и убедиться, что вокруг них не смыкается кольцо серых троллей, ждущих, когда они заснут, чтобы наброситься на них.

Он вышел из палатки, но ничего не смог рассмотреть в безлунной ночи. Тучи проплывали почти над его головой. Он с трудом различал утесы, сомкнувшиеся над их палаткой. Это придало ему уверенности в безопасности, и он уже собрался вернуться в палатку.

И тут же послышался плеск воды. Скандерберг сразу перестал храпеть, высунул голову из палатки и прошептал:

— Что-то случилось. Будь на часах, Килгор.

Юноша кивнул и нырнул в темноту. Меч его не предупреждал о присутствии троллей или колдунов, он только изредка начинал тоненько звенеть. Килгор отошел от палатки, чтобы взглянуть, что происходит у родника. Вокруг было абсолютно темно, но он чувствовал какое-то волнение в воде. Кто-то фыркнул, и этот звук показался Килгору знакомым, хотя он не мог вспомнить, где слышал его. Затем он услышал размеренные тяжелые шаги вокруг огня. Кто-то цеплял ногами за камни и сломал несколько веток в кустах. Огромная черная тень появилась на фоне темного неба.

Килгор отпрянул назад, держа руку на рукояти меча.

— Скандерберг! — прошептал он.

— В чем дело? — спросил колдун.

— Это похоже на лошадь.

— В этих горах? Когда кругом полно троллей? — прошептала проснувшаяся Асни. Она подошла к Килгору. — О, это, конечно, пони. Вероятно, он заблудился.

Пони подошел к Килгору и сунул морду в его карман, где лежали сухие фрукты.

Килгор ощупал уши, шею и гриву лошади.

— Да, это действительно пони, — со смехом сказал он. — Мне кажется, мы должны оставить его. Он может нести наш груз, а мы можем по очереди ехать на нем.

— Но лошади здесь нечего есть, — нравоучительно произнес Скандерберг.

— Впрочем, если ее нечем будет кормить, мы сами съедим ее.

— Скиплинг скорее умрет с голоду, чем съест лошадь, — оскорбленно сказала Асни. — А кроме того, ведь это чья-то лошадь. Взгляни, какая она ручная.

— Это верно, — откликнулся Скандерберг, бороду которого лошадь в этот момент начала жевать. — Он очень дружелюбен, этот зверь. Если он останется здесь до утра, то мы возьмем его с собой.

Утром пони был еще здесь и приветствовал Килгора легким укусом.