Олаф Локнит - Берег Проклятых

— Наши маги умеют во сне отделять дух от тела и, перемещаясь на огромные расстояния, следить за недругами,— все так же шепотом сказала Томэо.— Сутари увидел армию Тайса и теперь приготовится к встрече!

— Ладно,— Конан встал и отряхнулся.— Пошли купаться. Дух не может повредить человеку, а до встречи с почтенным министром у нас еще целые сутки.

… Обнаженные, они вошли в теплую, будто специально подогретую, воду и долго плавали при свете луны и звезд. Неожиданно варвар открыл, что служение богине любви Иштар в чистой как слеза проточной теплой воде куда приятнее, чем в душном и тесном шатре. А потом Конан и Томэо решили отдохнуть, плавая на спине в небольшой заводи. И сразу варвар ударился правой лопаткой о твердое.

— Нергал и его демоны! — вполголоса выругался он.— Томэо, здесь камень, осторожнее.

«Камень» вдруг двинулся вверх и поднялся над гладью реки. Киммериец, взяв Томэо за руку, отплыл к берегу на полдесятка локтей, оглянулся и обмер. Оказывается, он стукнулся не об огромный булыжник. Прямо перед людьми высилась покрытая крупной чешуей драконья морда шириной с торс Конана. Глаза величиной с кулак взрослого мужчины, если не больше, отсвечивая зеленым в лунных лучах, недоумевающе уставились на влюбленную парочку.

— Извини,— севшим голосом сказал ящеру варвар и покосился на Томэо.— Поплыли отсюда, а?

— А-а…— невнятно простонала красавица.— Не шевелись, он замечает движение…

Конан, нащупав пальцами ног песчаное дно, постарался исполнить приказ Томэо, но прежде крепко прижал ее к себе. Дракон, поводив взглядом туда—сюда, зашипел, точно кобра, высунул из пасти темный раздвоенный язык, выпрямился и прошествовал на берег, поднимая огромные волны.

— Хотел посмотреть на взрослых речных драконов? — с нервным сарказмом шепнула Конану девушка.— Пожалуйста.

— Великая Иштар! — Варвар сам не заметил, как помянул имя богини, которую уважал, но которой не поклонялся.— Ну и переполох он сейчас устроит в лагере! Ты говорила, речные драконы жрут все подряд?

Неповоротливое четвероногое чудище стояло на усыпанном галькой берегу и будто бы размышляло. Не видеть редкие факелы и угасающие костерки в лагере войска Тайса дракон не мог. Переваливаясь, зверюга пошла вперед, и в тот же миг завопили благим матом караульные, заметившие в темноте чешуйчатую зубастую тварь.

— На берег! — скомандовал Конан.— Мы у дракона за спиной, он нас не заметит. Отыщи одежду!

А стан уже наполнился криками перепуганных людей и утробным рычанием вышедшего на охоту водяного ящера…

Речной дракон мало походил на своих сородичей, обитающих в полуночных странах — в горах Асгарда, пустошах Гипербореи и боссонском Ямурлаке. В холке он достигал локтей десяти, передние лапы заканчивались изогнутыми, как туранские сабли, зеленоватыми когтями, а задние более смахивали на широкие ласты: речные драконы, как явствует из названия, жили в воде и лишь изредка выбирались на берег поохотиться или погреться на солнце.

Учуяв многочисленную и легкую добычу, ящер пополз через лагерь, круша палатки и стараясь ухватить зубами людей. Благодарение Митре, речные драконы были довольно неповоротливы, у них отсутствовал орган, дающий знаменитое на весь свет «драконье пламя», а потому многим воинам армии Тайса удалось бежать или затаиться. Однако дракон чувствовал, что добыча рядом, и отказываться от нее не собирался. В реке водилось слишком мало крупной рыбы для насыщения его бездонной утробы.

В дракона кидали копьями, несколько самых отчаянных храбрецов пытались распороть ему брюхо, другие стреляли из луков по глазам… Бесполезно. Толстая ороговелая чешуя, покрытая вдобавок речными водорослями и ракушками, надежно защищала монстра от оружия людей. Дольше всех не отступали лучники, надеясь ослепить его или всадить стрелу в небольшое отверстие над скулой или ухом. Чудовище не слишком хорошо видело, зато слышало малейшее движение и бросалось на него.

Конан и Томэо быстро натянули на себя одежду (благо ее было немного — у варвара лишь кожаные штаны, а у наследницы императорской короны длинный голубой кафтан со знаками рода Тайса) и со всех ног понеслись вокруг лагеря к своей палатке и шатру брата Томэо Горисакавы. Мораддин, по своему обыкновению спокойный и невозмутимый, встретил их шагах в десяти от палатки.

Дракон осерчал на атакующих воинов Торинги и с раскатистым ревом принялся крушить все вокруг, сбивая своих недругов толстым шипастым хвостом.

— Где вас носило? — тихо осведомился Мораддин.— Я подумал, вы уже съедены.

— Купались,— коротко ответил киммериец.— Что теперь будем делать?

— Одна такая тварь,— заметила Томэо,— может за ночь затоптать целый поселок в пять сотен человек. Если обычных зверей только голод толкает на убийство, то речной дракон уничтожает всех подряд ради удовольствия…

— Его можно убить? — сдавленным голосом произнес киммериец.— Учти, дорогая моя, если ящер перебьет часть армии, не видать тебе императорского трона.

— Можно,— резко кивнула Томэо.— Самая тонкая чешуя у него на шее, сразу под головой. Еще дракону можно повредить уши или глаза, он обезумеет от боли и уберется. Ты что, хочешь сразиться?

— Не хочу,— буркнул варвар.— Ты недавно болтала о моем Предназначении? Вот, пожалуйста, лишнее подтверждение твоим словам. Мораддин, пойдешь со мной?

— Конечно,— с неожиданной готовностью согласился Мораддин.— Никогда не дрался с драконами, мне даже интересно.

— Эй,— возмутилась Томэо и, нырнув в палатку, нашла у матерчатой стены свой меч.— Куда без меня?

Все трое направились к ворочавшейся почти в центре лагеря огромной туше, которую окружили самые смелые воины семьи Тайса. Там же были братья Томэо и ее дядя Торинга. Зверь как раз доедал одного из телохранителей императора. Несчастный подошел слишком близко и не успел отскочить, когда дракон, выгнув шею, метнулся вперед и вонзил прямые треугольные зубы в человеческое тело. Остальные, видя, какая участь постигла их товарища, попятились и образовали вокруг ящера ощетиненное сталью живое кольцо. Дракону, однако, было все нипочем — отведав крови, монстр раззадорился и восвояси не собирался. Треугольная голова поворачивалась из стороны в сторону, все, что шевелится, ящер считал своей добычей.

Конан, увлекая за собой Мораддина и Томэо, пробился сквозь неплотный строй ополченцев семьи Тайса и оказался чуть правее ящера. В этот момент чудище как раз дернулось в противоположную сторону, чтобы поймать человека, метнувшего ему в голову копье. Копье отскочило от чешуи под драконьим ухом, а неизвестный смельчак успел вскрикнуть, прежде чем его раздавили огромные челюсти.