Сергей Калашников - Клан Мамонта

- Чудесны дела твои, Господи! - изумился Димка.

- Ничего чудесного, - рокотнул Саня. - После той встречи, что мы устроили Серому и Михе, ну, помните, со щитами, он должен одуматься. Ведь, если с набитыми мордами, значит, дрались руками, по-пацански. А мы как бы вооружённую готовность продемонстрировали. Это совсем другое дело. То есть и убить можем.

- А мы можем? - удивилась Лариска. - Стрелы то у меня тогда были тупые, только попугать.

- Я могу, - припечатала Ленка.

Саня кивнул.

- Не знал Лёха о том "тёплом" приёме, - вспомнил Веник. - Они с Пашкой на поиски пропавших раньше ушли и два дня со своими не встречались. Есть у меня подозрение, что Миха с Серым тоже свалили. Короче, у племени сейчас трудные времена.

- Ты резину-то не тяни! Рассказывай, чего видели в этой вашей разведке? Есть там место с родником на горочке у реки? - не вытерпела Ленка.

- Есть. И не одно, а целых два. И ещё три ложбины таких широких, как бы распадка, заросших лещиной. Самая серёдка у всех у них топкая, потому что ручейки. И полно медвежьих следов. То есть и хорошо, и плохо. Ещё там много дикой малины, до которой здешний Топтыгин будет очень даже со всем удовольствием, а она как раз чуть выше по склонам. Но охота в тех местах не очень. То есть в низинах видели кабанов, но подходить к ним боязно. В лесах, что повыше, оленей встречали. Пугливых и быстрых. Такого птичьего изобилия, что здесь, на нашем, берегу нет. А досюда, хоть и не очень далеко, но через распадки замучаешься пробираться. Опять же на медведя напороться можно.

- А на другом берегу? - уточнила Ленка.

- На другом луга до самого горизонта, озерца, затоны, островки. По берегам камыш. Вдали видны крупные животные вроде бизонов. Потому что пасутся. К ним тоже подходить опасно - затопчут.

- Если камыши и островки, значит, гуси и утки есть, - отрезала Ленка.

- Но без лодки в те дебри лучше не соваться, - встрял Вячик. - Я плавал, проверял.

- Да, - кивнул вожак. - Надо сначала лодку построить, и только потом переезжать. А вариантов у нас два - долблёнка или челнок из бересты.

- Каменным рубилом долбить муторно, - рассудил Саня. - А на железный топор или хотя бы долото металла не набрать.

- А кастет? - спохватился Димка.

- Будете смеяться, но он из чугуния. Литой. Металл неплохой, не хрупкий, и на долото может хватить, но только не слыхал я, чтобы из чугуна делали хоть что-то режущее. То есть острая кромка наверняка хрупнет.

- Может, молоток себе из него отольёшь, если он не хрупкий? - подсказала Галочка.

- Молоток? Пожалуй, может получиться. Расплавить и отлить я, наверно, смогу. Хватит на это жару. Но молотком не так-то много надолбишь, хоть бы и по осине. К тому же он будет совсем маленький, граммов сто или около того.

- А если выжигать, как древние люди? - напомнила Любаша.

- Попытаемся, а что насчёт челнока из коры?

- Каркас как-то свяжем, берестой обошьём, но загерметизировать швы... - пожал плечами Димка.

- Смола, смола...? - забормотал Веник. - А ну, вспоминайте. Кто, что об этом слышал?

- Смолокурово! - чуть не подпрыгнула Любаша. - Деревня такая есть.

- Кур там, что ли, смолят?

- Или смолу курят? На это больше похоже.

- Что, смолу то есть, добывают окуриванием?

- Что-то связанное с огнём.

- Щепки из елового пенька называют смолюшками. Они даже мокрые горят, - вспомнила Ленка из своего туристского опыта. - Копоть из них жирная, замаешься отмывать.

- То есть, смола содержится в еловой древесине, которую нужно... Курить?

- Ну да, как с ёлкой свяжешься, все руки потом липкие, - согласился Саня. Я их нарочно пропускаю, когда вырубаю жерди.

- Получается, надо из ёлок вытапливать смолу, - заключил Веник. - Дима - займись этой проблемой. Ну и вообще посоображай, из чего и как будем делать челнок. Бересты надрать, каркас связать.

- Каркас, думаю, из вербы сделать. Она гнётся нормально, пока свежая. А для смолы нужен хотя бы горшок из глины.

- Глина здесь паршивая, - "созналась" Галочка. Рыбку обмазать ещё сойдёт, а на что другое... ну, не знаю. Попробую что-нибудь придумать.

- Вячик! Помнишь пласт, что мы на обрывчике видели. С синеватым отливом. Завтра берёшь корзинку и ноги в руки - туда и обратно. Есть у нас хоть одна готовая корзинка? - обвёл он глазами остальных членов клана. Те виновато потупились.

- Ох, Любаша! Я же тебя просил!

Девочка приняла виноватый вид: - К утру сделаю.

- Не надо, - остановил её Вячик. - Лучше завтрак сделай. А я возьму два щита и привяжу их к палке на манер коромысла. И Шака с собой возьму.

- Зачем Шака? Уговоришь его за тебя копать? - насмешливо заломила бровь Ленка.

- У него с местным Топтыгиным какие-то отношения. Я видел, как он бегал в ту сторону, куда вёл свежий след, а потом возвратился ничуть не пришибленным.

- Кстати! - поинтересовался Саня. Наш шакал всегда убегает с теми, кто уходит из лагеря. А к озеру, где схоронили Кубью, не пошёл.

- Он тогда у брода отстал, - напомнил Вячик. - То есть того, без полосок, боится, а с медведем дружит.

- Ну, медведю на такую мелкую собачонку нападать, как бы, не по чину. Он же здесь себя хозяином чувствует. Опять же Шак хромал.

- Медведь этот ещё молодой, - добавил Саня. - И Шак молодой. Может, они играют? Да, мишка по ту сторону тропы держится, как мне кажется. И следов похожих на медвежьи поблизости я не встречал.

Ленка кивнула: - Тут росомаха обитает, но она бродит подальше от воды. Имейте в виду - тварь эта злобная и может напасть. Серьёзный противник, хотя и не очень крупный. Не ссорьтесь с ней, уходите сразу.

Глава 10. Разброд и шатание.

На другой день Вячик принёс два плетеных "блюда" глины - Галочка сказала, что из этого можно попробовать что-нибудь испечь. Ещё над ближним спуском к затону установили каменный котёл. Его сначала оформили из небольших кусков полевого шпата внутри полусферической глиняной ямы, тщательно подбирая по форме и по размеру, потом долго упорно раздували внутри полыхающие дрова, а затем и уголья.

Дули до тех пор, пока не выдули не только пепел, но и золу и остатки недогоревших угольков. Даже при дневном свете можно было видеть свечение пышущих жаром камней и то, как они "потекли" - тут-то и остановились "во избежание". Даже пылающие головни повыхватывали, пока весь сосуд не стёк на дно бесформенной кляксой.

Лариска тут же заказала мостки к воде через топкий берег, печку-камнегрейку и столик для работы со шкурами. Но сделали только низкий навес, под которым встали на просушку десять глиняных чашек, похожих на пиалы - просто больше ничего не успели. День прошёл стремительно, под флагом "танцуют все".