Гений Медицины. Том 3 - Игорь Алмазов

на стену возражений, и никак не удавалось уловить хоть одно стоящее предположение.

— Константин Алексеевич, — в ординаторскую заглянула санитарка нашего отделения. — Можете заглянуть в нашу комнату?

Под комнатой она подразумевала ту подсобку, где санитарки пили чай. Я был там один раз, когда искал Ларису. Которая, кстати, хоть и не уволилась после случая с клептоманией, но перевелась в другое отделение. Именно поэтому взяли Ирину.

— Зачем? — удивился я.

— Меня только передать попросили, я не знаю, — сказав это, санитарка поспешно вышла.

Очень интересно, кому это понадобилось встречаться со мной в комнате санитарок.

— Вы идите, Константин Алексеевич, — произнёс Зубов. — У вас как раз дальше работа по медико-социальной экспертизе начинается. А мы с Поповым ещё подумаем.

— Я тоже буду параллельно думать, — отозвался я. — Если что — звоните.

Всё-таки это был мой пациент, который изначально хотел, чтобы я был его лечащим врачом. И диагноз мне хотелось поставить ему самостоятельно.

Примерно с такими размышлениями я и зашёл в комнату санитарок. И замер на пороге.

— Привет, Костя, — улыбнулась мне Ирина. Которая была абсолютно голой…

Глава 8

Заглянул так заглянул. Поза девушки, как и её выражение лица, были весьма недвусмысленными.

— Тебе не холодно? — усмехнулся я.

Вспомнил почему-то Кудрявцеву. Мою пациентку, которая тоже всеми силами пыталась… обратить внимание на себя так сказать. И однажды она обвинила меня в том, что замёрзла, пока ожидала.

Я сразу догадался, что ожидала она вот в таком же виде.

— Холодно, — кивнула Ирина. — Согреешь меня?

Ситуация абсурдна до невозможности. И вместе с тем забавна. Ну неужели Ирина и вправду думает, что вот это вот сработает, после истории с обманом, с попыткой выдать меня за отца её дочки и со всем прочим?

Вот серьёзно?

— А давай ты лучше оденешься, и точно теплее станет, — предложил я свой вариант. — Ты меня зачем звала?

Она посмотрела на меня взглядом, в котором явно читалось «Ты дурак?»

— Ну… чтобы увидеться, — неуверенно ответила она. — И чтобы провести время вдвоём.

Представляю, насколько же неловко она себя сейчас чувствует. Жалко её? Ни разу, после её поступков.

Да с ней сейчас время проведёшь — а потом она новую дочь на тебя повесить попытается. Нет, нет, и ещё раз нет. Больше это не прокатит.

— Плохая идея, — пожал я плечами. — У меня работы много. Да и в принципе мне это неинтересно.

— Но раньше было интересно, — возразила Ирина. — Что-то изменилось?

Гениальный вопрос!

— Можешь и сама догадаться, — отозвался я. — Если это всё, то я пойду.

Она больше не нашла, что ответить, поэтому я спокойно покинул комнату санитарок.

Не то чтобы я совсем никак не отреагировал на увиденное, не железный ведь. Просто здравый смысл возымел верх. И это хорошо, с Ириной лучше не связываться.

Я направился на десятый этаж, настало время для работы над больничными листами.

— Константин Алексеевич, добрый день, — улыбнулась мне Катя Енина. — Вы не забыли про вечер?

Точно. Она же приглашала меня на ужин, сегодня в девять вечера, к Ениным. Совсем уже голова кругом идёт.

— Не забыл, приду, я ведь обещал, — вслух ответил я. — Адрес только напиши мне.

— Сделаю, — широко улыбнулась она.

После работы с больничными листами я вернулся в отделение. В ординаторской меня уже поджидал Зубов.

— В общем, я всё утвердил, завтра с утра случай с Костылевым буду докладывать на телеконференции, — оповестил меня он. — Я упомяну, что этот случай раскрыл мой интерн, разумеется.

— Доклад уже составили? — спросил я.

— Да, как раз сейчас с Поповым тщательно подготовили все материалы, — кивнул наставник. — Это будет настоящим прорывом в медицине!

Хорошо бы, чтобы стало понятно, как именно этот прорыв лечить. Пока что абсолютно никаких предположений. И это меня совершенно не устраивало.

Зубов вышел, и меня снова начал настойчиво звать Клочок.

— Чего такое? — подошёл я к сумке, где он прятался. — Сейчас вообще не до тебя.

— Хозяин, я хочу сообщить очень важную информацию! — пропищал крыс. — Весь день меня не слушаешь!

— Давай, только быстро, — вздохнул я.

Клочок поведал мне про подслушанный в приёмном отделении разговор.

— Так, значит Ирина — это сестра Антона, врача из приёмного отделения, — подытожил я. — Того самого, который всё пытался завести со мной дружбу, а ещё просил сломать ногу. И он также, скорее всего, является сообщником Шуклина.

— И он упоминал, что ты чем-то насолил ему в академии, — добавил крыс. — Какие-то слухи распустил.

Это, разумеется, не я, а мой предшественник. Но это неважно.

Гораздо страннее, что несмотря на эти происшествия в академии, он вёл себя со мной так, словно не был знаком. То есть познакомился впервые якобы уже в клинике, и начал пытаться завести дружбу.

Или предыдущий Боткин как-то распускал слухи, но не был знаком с Антоном лично? Надо бы уточнить этот вопрос.

— Клочок, мне нужно больше информации, — заявил я. — Что там были за слухи, знакомы ли были предыдущий Боткин с Антоном, что их вообще связывает.

— Следить пока больше не надо? — уточнил крыс.

— Нет, — ответил я. — Ты хоть и не успел меня предупредить, но ещё один план я им обломал.

Я рассказал Клочку про ловушку, устроенную Ириной, и немало его повеселил.

— Вот кошка драная, — фыркнул он. — Подключила тяжёлую артиллерию, как её брат и просил.

— По их плану она должна со мной сблизиться, только вот зачем, — задумчиво протянул я. — Думаю, я сделаю вид, что их план работает. Но не совсем в таком ключе.

— Это как? — не понял крыс.

— Потом объясню, — улыбнулся я. — Сейчас некогда, надо идти помогать Марии Михайловне с окончательной подготовкой к завтрашней конференции, а к девяти вечера меня позвала на ужин Катя Енина.

Дел становится всё больше.

— А меня возьмёшь на ужин? — жалобно протянул Клочок.

— Возьму, куда же я денусь, — усмехнулся я. — А пока займись сбором данных. Придётся с телефона, компьютер я тебе здесь не организую.

— Ничего, крыс привычный, — махнул он лапкой. — Всё сделаю.

Оставив