Повелитель огня II - Алексис Опсокополос

пару слов произнести. А сделать это было необходимо.

— Я… — неимоверным усилием я напряг всё тело и голосовые связки. — Яс… на…

— Я здесь, — ответила юная Крепинская княгиня. — Я здесь. Всё хорошо. Видишь, тебе уже лучше, ты опять можешь говорить.

— Огонь… — выдавил я из себя с невероятным трудом очередное слово. — Поддерживайте огонь.

На эту короткую фразу у меня ушли все те силы, что я накопил, пока лежал. И снова накатила усталость. Но другая — захотелось спать. Сил, чтобы сопротивляться этому желанию, не было. Да и смысла — тоже. Я закрыл глаза и уснул.

* * *

Когда я проснулся, было уже светло. Я лежал у огромного костра. Одетый. Под головой — мешок, под спиной — листья. Позаботились. Приятно. Попробовал пошевелить рукой — получилось. Смог даже приподнять её. Это радовало, похоже, силы хоть и медленно, но возвращались. Я попытался встать, но здесь всё было не так радужно.

— Владимир! — откуда-то со стороны раздался голос Ясны. — Подожди! Я тебе сейчас помогу!

Она подбежала ко мне, присела рядом и помогла сесть. Я осмотрелся. Дерево почти полностью сгорело, а на его остатках полыхал большой костёр. Видимо, Ясна с Добраном всю ночь его поддерживали, подбрасывая сухие ветки, благо их вокруг было достаточно.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Ясна. — Тебе лучше?

— Чувствую я себя прекрасно, — ответил я. — Вот только сил нет.

Я действительно чувствовал себя полностью здоровым, ничего не болело, но сил не было. Не так, как накануне — двигать руками и ногами, а также говорить, я уже мог, но встать — пока нет. Странное ощущение.

— А есть ты сможешь? — поинтересовалась Ясна.

— Смогу, — сказал я. — Было бы что поесть.

— Мы пожарили на диком огне мясо гусака, которого мглецы задрали. Они не всё унесли. Один бок с ногой остались.

— А его точно можно есть?

— Можно, бедняки их едят. У гусаков мясо на вкус нормальное, просто очень жёсткое. Нужно долго варить. Но нам варить не в чем, пришлось жарить. Нога жёсткая, а с рёбер мясо вполне можно жевать. Принести?

— Не откажусь, думаю, чтобы его прожевать, сил у меня хватить должно. А где Добран?

— Повёл второго гусака к ручью, чтобы тот попил.

— Второго? — удивился я. — Но он же убежал.

— Убежал, да недалеко, — Ясна рассмеялась и пояснила: — Он через глухие заросли побежал и там запутался. Зацепился поводьями и верёвкой. Попытался освободиться и запутался ещё сильнее. Мы, как солнце взошло, решили пойти по его следам, чтобы собрать поклажу, если она вдруг слетела. А нашли его самого.

— Это хорошая новость, — сказал я. — Втроём на нём не поедешь, но вещи он все потащит. И поверь мне, идти по горам налегке и идти с полным тяжёлым мешком — это не одно и то же.

— Верю.

— Ну и время от времени можно ему на спину Добрана садить, если тот будет уставать. В общем, нам сильно повезло, что гусак запутался.

— Да, — согласилась Ясна и неожиданно спросила:

— А почему мы не дали им имена?

И действительно, почему? Мне как-то и в голову такое не приходило — не до того было. И продавец, когда отдавал их, ничего на этот счёт не сказал.

— Мне кажется, если бы мы это сделали, нам было бы сейчас совестно есть гусака, которого мы называли по имени, он ведь после этого стал бы нам почти другом, — заметил я. — Так что всему своё время. Оставшемуся давай дадим. Как ты хочешь его назвать?

— Желток, — ответила Ясна.

— Так он же не жёлтый, он светло-коричневый.

— У него глаза жёлтые.

После такого оригинального объяснения вопросов не осталось. Кроме одного.

— А это точно Желток, а не Желтуха? — спросил я. — В смысле, это точно он, а не она?

— Точно, — ответила Ясна и рассмеялась.

— Ну тогда так и назовём. И попробуем, как тебе удалось приготовить безымянного.

Ясна быстро принесла мясо — остывшее, жестковатое, но с голоду показавшееся невероятно вкусным. Я уплёл его очень быстро, и откуда только силы взялись. Крепинская княгиня принесла добавки и воды.

Пока я ел, пришёл Добран и первым же делом поблагодарил меня за спасение от мглецов.

— Ты Ясну благодари, — сказал я. — Если бы не её меткий выстрел, улетел бы ты в гнездо к мглецам — им на ужин.

— Я поблагодарил, — ответил мальчишка.

После этого никто ничего не говорил, и я дожёвывал последний кусок мяса в тишине. Дожёвывал в предвкушении непростого разговора. Не то чтобы я не был к нему готов — просто не знал, как это всё объяснить и с чего начать. Помогла Ясна.

— Владимир… — робко произнесла она и замялась.

— Вы хотите спросить, что это было? — сказал я.

Оба моих спутника синхронно кивнули.

— Я и сам не знаю, что это и как оно работает. Просто однажды, когда я в лесу дрался с мрагоном, я упал в костёр, и меня точно так же, как вчера, охватило пламя. А второй раз это было, когда я вошёл в горящий дом, спасая Добрана. Каким-то образом огонь перекидывается на меня, но не наносит мне вреда. И при этом горит очень ярко. Вчера, когда у нас остался один полупотухший факел, я понял, что нам не выжить, если я не попробую вызвать тот самый огонь. Ну а дальше вы всё видели. Повторю: я не знаю, как это работает. Это случилось со мной всего в третий раз. И я хочу, чтобы вы поняли главное: я не чаровник и не злодей. И бояться меня не нужно.

— Мы тебя не боимся, — сказал Добран.

— Не боимся, — подтвердила Ясна. — Но когда ты загорелся и бросался огнём, было страшно.

— Мне самому было страшно, — признался я.

— Получается, ты теперь всех так сможешь огнём бить? — спросил Добран.

— Не знаю, — ответил я. — Но вы же видели, что со мной после этого произошло. Так что не думаю, что этот навык можно часто использовать.

— Всё же ты чаровник, — уверенно произнесла Ясна. — Просто другой, не как огневики.

— Ну если