Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

— Болезней, даже самых неизлечимых, можно легко избежать, однако, заразившись ими, уже не спасешься. Ты слушаешь меня, Арлинг?

Слова отца вернули его в трапезную мастаршильдского замка. Несмотря на то, что в зале горело не меньше полусотни свечей, и жарко пылал камин, ему вдруг стало холодно и зябко. Ах да, они обсуждали мятежников из Ерифреи. Интересно, когда отец созреет, чтобы рассказать причину их встречи.

— Мятеж был поднят из-за внутренних таможенных пошлин, — уверенно заявил Арлинг, вспомнив обрывок оброненной кем-то фразы. — Дваро здесь не причем.

Хоть он и не разбирался в политике, но взял себе в привычку иметь мнение по некоторым вопросам, которые обсуждались в высшем свете. Наследного принца Дваро обсуждать было модно, и Арлинг давно решил, что будет ему симпатизировать. Младший сын Императора был старше его лет на десять, но он отлично стрелял из лука и был заядлым дуэлянтом, в чем младший Регарди находил определенное сходство с самим собой. Он видел Дваро пару раз до ссылки в Ерифрею, однако общего языка они так и не нашли.

Канцлер тяжело вздохнул и потянулся к графину с водкой, но потом передумал и взял яблоко.

— Сборы на ввозимые в провинцию грузы мы ввели еще два года назад и с тех пор ни разу их не повышали, — сурово отрезал он. — Если тебя интересует повод, то им стал отказ императора рассмотреть прошение местных лордов освободить их от предоставления рекрутов.

Арлинг рассеянно кивнул и запустил пальцы в чашу с солеными огурцами, проигнорировав недовольный взгляд Элджерона.

А что если пригласить Магду в гости? Например, завтра? Он покажет ей свою конюшню, она, наверное, должна любить лошадей. В Мастаршильд привезли его самые любимые породы: благородных опаловых халингеров с выразительным взглядом, пылких алкетинцев золотых и буланых мастей, крупных таракенских кобылиц — вороную и караковую, и двух лошадок из далекой Сикелии, подаренных ему дядей Абиром на день рождения. Пропорционально сложенные, с красивой шеей и стройными ногами, они должны были особенно понравиться девушке.

— Те, кто презирает закон и устои государства, заслуживают жестокость, — голос отца снова ворвался в голову Арлинга, прервав размышления о Магде. — Нет худшего преступления, чем проявление мягкости к государственным преступникам. Народ всегда осуждает самые полезные и необходимые меры. В таких случаях мы должны закрывать глаза на сострадание и не обращать внимания на жалобы заинтересованных сторон.

«Нет, приводить ее сюда не стоит», — подумал Арлинг, глядя на рогатые головы оленей и потемневшие от времени портреты давно умерших лордов, украшавших стены трапезной. К тому же, ему будет трудно ручаться за собственное приличное поведение. Дочери гранд-лордов, с которыми он привык общаться, были воспитаны, грамотны и красивы, но, как правило, легкодоступны. Как поступить с феей из леса, Арлинг не знал.

— Новой главой Финансового Совета будет Герлан Монтеро. Если бы Норвуз повременил со смертью еще полгода, наши дела находились бы в еще худшем состоянии. Мы возлагаем на Монтеро большие надежды. Император подпишет приказ сразу после моего возвращения.

Похоже, Канцлер перешел на новую тему. Интересно, знал ли Даррен о столь высоком назначении своего отца?

— Ты, кажется, знаком с его сыном, Дарреном.

«Да, папа, пора бы выучить имена моих друзей, а особенно — лучшего друга», — раздраженно подумал Арлинг, но вслух сказал:

— Мы учимся в одной школе.

Элджерон удовлетворенно кивнул и аккуратно отломил ложкой кусочек сыра с фруктовой подливой. Арлинг не заметил, как они перешли к десерту.

— Да, я помню его. Он произвел на меня хорошее впечатление. Серьезный и воспитанный молодой человек. Не то, что ты.

Младший Регарди усиленно размышлял, куда клонит отец. То, что он был несерьезный и невоспитанный, не являлось новостью ни для него самого, ни для Элджерона.

— У него есть сестра, Тереза, она твоя ровесница. Полагаю, с ней ты тоже знаком. А ты знаешь, что род Монтеро ведет свои корни от первых императоров Согдарии? Они гораздо знатнее нас, между прочим. Прадед Герлана, правда, немного испортил репутацию семьи, приняв участие в борьбе за освобождение западных территорий, но за прошлый век Монтеро полностью оправдали себя в глазах императора и Совета.

— Спасибо, я этого не знал, отец, — Арлинг старался быть терпеливым.

— Так вот, тебе стоит присмотреться к Терезе внимательнее. Мы с Герланом решили, что вам было бы неплохо пожениться.

Арлинг поперхнулся огурцом и выплюнул зеленые кусочки на белоснежную скатерть.

— Что?!

— Тебе пора взяться за ум. В следующем году ты оканчиваешь школу и будешь представлен ко двору уже не как мой сын, а самостоятельная фигура. Я хотел бы предостеречь тебя от неосторожных шагов. Игры будут неизбежны, но семья поможет получить необходимый статус, который придаст весомости и, в каком-то смысле, безопасности. А если у вас появятся дети, то еще лучше. Но над собой тебе придется работать — долго и тщательно. Ты должен воплощать уверенность в каждом шаге, смелость к новизне, уважение к традициям, научиться не смешивать белое с черным, то есть, стать полной противоположностью Дваро. Ты понимаешь, о чем я?

— Нет, — хрипло ответил Арлинг. Он усиленно искал предлога покинуть стол, но ничего достойного на ум не приходило.

— Люди мечтают о бессмертии — это естественное желание, оно идет из нашей сущности, вырастает из природного эгоизма человека. В детях мы живем вечно. Сейчас ты думаешь, что я рассказываю тебе очевидные истины, но, на самом деле, меня не понимаешь. Согдария — мой ребенок, Арлинг. И, как любой родитель, я хочу, чтобы он был счастлив. Принц Дваро болен. Он принадлежит к вымирающему роду выживших из ума Гедеонов. Разве можно оставлять детей на присмотр сумасшедшему?

— Отец…

— Не перебивай меня.

— Я не буду жениться на Терезе.

— Почему?

— У меня уже есть невеста.

— Как интересно. Позволь угадать. Кривоносая Пиклодокка?

От удивления Арлинг растерялся. Он не думал, что отец столь наблюдателен. Интересно, откуда он знал Розмарину? Уж не устраивал ли Элджерон смотр дочерей гранд-лордов в поисках подходящей кандидатуры для сына?

— Ее зовут Магда. Магда из рода Фадунов, — сказал Арлинг и встал из-за стола, нарушив все правила этикета. Но сидеть дальше было невмоготу. Слова вырвались неожиданно, хотя до последнего момента он не был уверен, что их произнесет. Кровь прилила к лицу, и ему пришлось залпом выпить стакан сидра, чтобы прийти в себя.

— Сядь, — спокойно велел Элджерон, и в этом спокойствие скрывалась гроза. — Никогда не слышал о такой. Чем занимается ее отец?

«Он мясник, режет куриц и забивает быков», — хотел сказать Арлинг, но промолчал. Лесная фея оказалась в опасности, он чувствовал это интуитивно, уже жалея о том, что не сдержался и назвал ее имя.

— Холгер рассказывал