Проклятьем заклейменный - Владимир Петрович Батаев

ходят, а дварф или цверг. Но мне таки привычней обзывать их гномами, да и тут в ходу именно такое название.

— Да не учили меня драться против топора, герр Мандельбротт! — воскликнул я.

Не признаваться же, что меня вовсе владеть мечом не учили. Ну, держал в руках чуть-чуть, но стальным клинком прежде махать доводилось редко. Чаще деревянным. Да и чему можно научиться на ролевых полигонных играх? Сражаешься-то там с такими же дилетантами-самоучками.

Да и тут мне фехтовать пока не довелось. Что гули, что адские гончие не пытаются парировать удар, да и оружие не носят. В отличие от каких-нибудь тёмных эльфов, но этих я пока не видел.

А вот этот долбаный гном, наш наставник в искусстве владения оружием, реально фехтовал секирой! Я-то всегда считал, что топором можно только рубануть. Ну, может, отбить удар, принять выпад на рукоять. Но вот герр Мандельбротт умудрялся выписывать такие фокусы…

— Тогда, быть может, вы продемонстрируете мастерство боя с противником, вооружённым мечом, на ком-то из ваших сокурсников, герр Соловьёв? — предложил наставник. — Или сразу на двух?

Да я уже выдохся за те пятнадцать минут, что гном меня гонял! К тому же, не выспался. Как встал среди ночи допивать пиво, так больше и не лёг. Ещё и перегаром от меня разит на три метра, но на гнома эта газовая атака не оказывала никакого эффекта. Может, просто мой выхлоп проходит выше его головы…

— Если вы настаиваете, — пожал плечами я.

Раз уж мой чёрный меч рассёк даже клинок Бо́риса, выкованный из небесного металла, то с рапирами сокурсников вообще проблем не предвидится. Это гномья секира вон какая-то особенная. Сталь будто покрыта чешуёй. При этом от моих ударов ни одна чешуйка не отлетела. Наверное, наставник притащил её из родного мира.

Да уж, когда я увидел наставника-гнома, то с трудом удержался от истеричного ржача. Мало мне было парочки сокурсниц-полукровок. Вот уж не предполагал, что нелюди тут почти нормальное явление.

— Есть добровольцы? — обвёл взглядом ряды моих сокурсников наставник.

Разумеется, первым рылом вызвался Урусов. И чего он на меня взбеленился-то? Правда, что ли, к Троекуровой приревновал? Ну, полуэльфийке этот мальчонка точно неинтересен. Может, он был одним из тех, кто пришёл к ней на чай с пирожными, а через пару минут пошлых двусмысленностей позорно сбежал?

Вторым добровольцем, к моему удивлению, стала Изольда Вяземская. Ну а ей-то чего надо?

— Очень хорошо, — покивал наставник.

Секира исчезла из его руки, а взамен появились два меча. Это что, у него какой-то магический инвентарь-хранилище есть, как в компьютерных играх? Тоже такой хочу!

— Герр, фройлен, возьмите эти клинки, — распорядился он. — Иначе меч герра Соловьёва не оставит вам шансов.

Ну вот, пришёл гном и обгадил всю малину. Сейчас мне позорно надают по заднице, и ладно, если только лезвием плашмя. Потому что местных аристократов явно учили владеть мечом едва ли не с пелёнок. И, наверное, даже независимо от пола. А вот я…

Хм… А ведь они понятия не имеют, как отбиваться от моих нестандартных выпадов. Пусть не слишком умелых, какую-нибудь фехтовальную связку я провести не смогу. Зато непредсказуем и оригинален. А трюки… Ну, найдутся, порой даже грязные. Хотя шансов всё равно мало, но пасовать точно не стоит.

Бой в одиночку против двоих — это в любом случае сложно, даже если все трое дилетанты. А уж против опытных фехтовальщиков вовсе дохлый номер. Разве что не позволить им проявить мастерство. Только буря и натиск!

Я рубанул простейшим ударом сверху вниз, вообще не сдерживаясь. Изольде пришлось выставить жёсткий блок, чтобы не оказаться разрубленной напополам. И пусть я в теле тощеватого восемнадцатилетнего пацана, но всё равно посильнее и потяжелее девчонки-ровесницы, так что руку ей должно было отсушить основательно.

Пользуясь тем, что одна противница хотя бы на десяток секунд выведена из строя, я быстро атаковал Урусова. С ним я тот же выпад повторить не пытался, так что парирование вышло мягким, лезвие моего меча скользнуло по клинку его, остановившись у рукояти. Я сделал подшаг вперёд и мы вошли в клинч. Урусов уступал мне ростом на пару сантиметров, но в плечах пошире, так что в долгой перспективе передавил бы меня грубой силой. Да и Изольда сейчас перестанет ойкать от боли в запястье и ткнёт остриём мне в зад.

Так что я просто и незатейливо пнул противника в пах. Причём полусогнутой ногой, чтобы попасть мыском берца.

Очень подлый удар, конечно. Некоторые считают этот приём девчачьим. Но лично я на полигонных ролёвках нередко так делал — разумеется, только обозначая удар, а не лупил в полную силу. Ну, я и отыгрывал обычно за «плохих парней», так что подлые приёмы — наше всё.

Урусов завыл в голос, выронил меч и обеими руками ухватился за промежность. Надеюсь, я не лишил его род потомства на веки вечные… Хотя плевать. Я пинком отбросил его меч в сторону и развернулся к Изольде.

— А меня куда бить будешь? — процедила она, но с некоторой долей опаски в голосе.

— По заднице, — заявил я. — Пока не раскраснеется, как помидор.

— Эх, знала бы, сама бы против тебя вышла! — выкрикнула Троекурова.

Я ожидал общего смеха, но нет. Наоборот, наступила тишина. Ох, какая местная молодёжь зажатая… По крайней мере, пока в коллективе. Не терять лицо на публике…

— Ну и выходи! — не упустила возможность Изольда.

Похоже, я её напугал своим жёстким стилем боя. Так-то она бы вполне могла меня уделать. Но даже пытаться не стала, бросила меч Троекуровой. Та сделала шаг вперёд и поймала клинок за рукоять.

— А если я одержу победу, Соловьёв? — спросила замаскированная полуэльфийка, вставая в боевую стойку и хищно прищурившись. — Тогда что будет?

— Тогда отшлёпаю два раза, — пообещал я.

— А я согласная, — усмехнулась она, делая плавный полушаг вперёд.

Я повернул меч параллельно полу и разжал ладонь. Чёрный клинок брякнулся на потёртые доски тренировочного зала с каким-то обиженным гулом.

— Я тоже. Так что сдаюсь.

Уж сто-с-лишним-летняя эльфийка точно меня под орех разделает, как бог черепаху. Тут даже рыпаться смысла никакого. Сплошное позорище будет. А так…

— Герры, фройлен, не могли бы вы решать вопросы ваших взаимоотношений вне моих занятий? — хмуро произнёс наставник. — Здесь вы должны демонстрировать мастерство клинка. А не остроумие, очарование и…

— Развратность?