Хотели как лучше, но что-то пошло не так… - Владимир Снежкин

— Сам читал?

— Нет. Ты же знаешь, я читать не умею. Жена прочла.

— Ясно, — Таллон в нетерпении постучал по рукоятки клинка. Когда же из дилижанса выйдут основные лица? Чего они медлят? — В газетах врут. На самом деле Аль Капоне и Эскобар известные бандиты. Хромой и Сиплый.

Подчиненные дружно улыбнулись.

— Таллон, в газетах об этом тоже писали. Черным по белому печатали, что недоброжелатели Аль Капоне и Эскобара специально смешивают их добрые имена с грязью. Где же это видано, чтобы бандиты жертвовали круглые суммы на дома для бывших беспризорников? Учебу им оплачивают!

Начальник смены затруднился с ответом. Приведенные факты сомнений не вызывали и широко обсуждались в народе. Однако он точно знал, кто на самом деле скрывается под личинами известных меценатов и бизнесменов. Волки, напялившие овечьи шкуры! Он, родившийся и выросший на неспокойных улицах Гардаграда, их прекрасно знал даже в лица.

— Ух, ты! — пораженно воскликнули подчиненные, и начальник смены перевел глаза на дилижанс.

М-да… Он ошибался, ожидая увидеть серьезных бандюганов. Четыре прелестные девушки! Они решительно направились в сторону стражников. Каторжники пошли за ними.

— Графиня де Монсоро в замке? — требовательно спросила низкорослая блондинка, обладавшая удивительно большими глазами, готовыми соревноваться в чистоте голубого цвета с самим небом.

Таллон недаром заслужил немалый пост десятника дворцовой стражи и обладал немалой сообразительностью. Он мгновенно оценил дорогостоящие наряды девиц, заприметил хорошо узнаваемый герб знатного семейства на отвороте платья стоявшей за блондинкой брюнетки, который та пыталась прикрыть плащом, и сделал соответствующие выводы.

— Да, госпожа, — услужливо ответил он, вызвав пораженные взгляды подчиненных. — Графиня и ее муж прибыли во дворец четверть часа назад. Если вы скажете, что ей передать, я обязательно организую весточку сию же секунду!

Блондинка благосклонно склонила голову.

— Спасибо. Нам нужно с ней встретиться.

— Госпожа, к сожалению, я не могу вас пропустить, — развел руками Таллон, состроив огорченную физиономию. — Сам бы я рад, но правила во дворце очень строгие. Сами знаете. А сейчас, после разрушений во дворце короля Варлена, контроль за их соблюдением стал особенно жестким. Поэтому прошу простить.

Высокородные девицы расстроенно покосились друг на друга.

— Хорошо. Передай графине де Монсоро, что с ней хочет поговорить троюродная сестра, Лола де Варгас.

— Понял, госпожа. Сейчас все сделаю, — начальник смены поклонился со всем изяществом, на которое был способен, и шепнул ближайшему подчиненному, чтобы тот кабанчиком бежал к указанной графине.

Проводив спину удаляющегося стражника взглядом, Таллон повернулся к аристократкам.

— Что-то еще, госпожа?

— Нет, — Лола протянула руку и вложила в ладонь начальника смены золотой. — Это вам за труды.

— Благодарствую, — склонился Таллон, отточенным движением пряча монету в карман.

Какой удачный день. Сегодня после смены можно будет сводить супругу в ресторацию, на которую она намекала почти две декады.

— Погуляем, командир, — тихо прогнусавил на ухо воодушевленный голос оставшегося подчиненного.

Таллон поморщился. Называется, сводил жену в ресторацию… Что делать с этими дармоедами-подчиненными? Если по совести, то нужно делиться. Иначе никто не поймет. Но тогда не хватит на ресторацию. Эх! Что делать?

Пока Таллон предавался этим размышлениям, высокородные девушки почти шепотом в очередной раз обсуждали, о чем именно они будут просить родственницу Лолы. В конце концов остановились на том, что постараются сподвигнуть графиню подойти к грозному архимагу де Ларангу с ходатайством о немедленном освобождении Гарета и Содера. В том, что ребят удерживают во дворце насильно, девушки были уверены. Причем по непонятным для них причинам. Ведь даже подробнейший рассказ о их войне с личами и последующем пребывании в Варлене мог занять день. Зачем держать парней несколько суток?

Вскоре появился гонец, отправленный начальником смены стражников за графиней.

— Передал? — бросилась к нему Лола.

— Да, госпожа. Сделал. Все сделал, — стражник нерешительно помялся, не зная, как бы намекнуть высокородной госпоже на маленькое вознаграждение за труды.

Пока он думал, Лола уже отошла к подругам и стражник с кислым видом присоединился к товарищам. Спустя несколько мгновений его грустную физиономую озарила радостная улыбка — второй стражник шепнул ему новость о золотой монете, полученной Таллоном от щедрой девицы. Одновременно рожа самого Таллона приобрела грустное выражение.

Последовало продолжительное ожидание, пока, наконец, в створе ворот не появилась женщина, при виде которой троица стражников невольно подобралась, принявшись украдкой пожирать ее взглядами. Какая все-таки роскошная женщина, графиня де Монсоро! Высокая фигуристая блондинка, с идеальным лицом, осиной талией и выдающейся грудью, из-за которой мужскому населению было чрезвычайно сложно смотреть графине в глаза, а не в декольте.

Поговаривали, что на графиню обращал внимание сам король, делая ей довольно прозрачные намеки. Однако, согласно тем же слухам, она оставалась верной своему мужу. В отличие от многих других представителей высшей аристократии, позволявших себе интрижки на стороне. Причем непосредственных обладателей громких титулов и магов это касалось в меньшей мере. По полной отрывались те, кто был вынужден довольствоваться скромным положением сира или сирессы, пребывая в своих родах на второстепенных ролях.

— Ух! Ну, у тебя и сестра! — шепнула Лоле Саманта. — Почему она выбрала графа де Монсоро? Могла же хоть за самого короля замуж выйти! Мезальянс.

— Назло своему отцу, — шепнула в ответ Лола, устремляясь навстречу графине.

— Лола!

— Донна!

Сестры обнялись и обменялись приветственными поцелуями.

— Лола, что случилось? — отстранилась графиня, с тревогой глядя на сестру.

— Нужна твоя помощь, — Лола понизила голос и скороговоркой изложила просьбу.

Внимательно выслушав, графиня склонила голову и смерила сестру любопытным взглядом. Как же незаметно Лола выросла. Еще недавно бегала по дому в поисках кукол, а сейчас просит за молодых людей. Кто-то из них ее возлюбленный?

— Твои одногруппники, Гарет и Содер, — повторила Донна. Внезапно ее осенило. — Подожди, подожди! Не о тех ли певцах идет речь, которые сейчас из Валена прибыли? О которых в