Один раз – не вампир. Книга 2 - Владимир Анатольевич Васильев

А затем обернулись в голых девчонок, выхватили мою сумку и начали вытаскивать из нее свою одежду, споря где чье. А я смотрел и закипал. И идея надавать им по задницам уже не казалась такой плохой.

Но оценив мое недовольство, девушки притихли и согласились идти, хотя жаловались на усталость. Я думал, что хоть теперь они умолкнут, но куда там! На болтовню силы у них находились всегда. А я постепенно успокоился и подумал, что они на самом деле неплохие. Даже замечательные. Но к жизни совершенно не приспособленные. Еще бы. Их выращивали на всем готовом, и никто и предположить не мог, что им когда-то доведется отправиться в пешее путешествие.

Так что я сам предложил устроить привал, но в этот раз попросил, чтобы они усыпили какое-нибудь другое животное, а не птицу. Возиться еще раз с перьями мне совсем не хотелось, да и мяса лучше получить побольше, чтобы хватило хотя бы до утра.

Правда, вот незадача, никакого кабанчика или оленя нам на глаза не попадалось.

— Может крокодила? — спросила кошка, показав на попавшееся нам на пути озерцо, или уж скорее болотце. — Они там точно должны быть.

— А их вообще едят? — удивился я.

— Еще как! — заверила меня лиса.

Я пожал плечами… Крокодила, так крокодила. У меня есть только одно твердое гастрономическое табу — людей не жрать.

Но когда мы подошли к берегу, оказалось, что на виду крокодилов нет. Наверняка сидят в воде, но фиг их разглядишь среди всякой ряски и другой болотной травы. А может именно здесь их и вообще нет, так-то среди нас охотников не наблюдается. Лезть в воду и ловить на живца я как-то не хотел. Скорее всяких пиявок наловлю.

Я потоптался на берегу, все больше злясь, что мы так бездарно теряем время. Я бы предпочел вообще не есть, а дойти поскорее до первого же нормального города. Ведь я нисколько лесным жителем не был, и за все полгода жизни в этом мире готовил еду на костре в первый раз именно сегодня. Да на мой взгляд лучше поголодать пару суток, но потом нормально поесть в трактире. Хотя и сухой паёк в виде колбасы брать можно. А если бы я знал, что встречу двух прожорливых подружек, то заранее накупил бы этой колбасы полный мешок!

Если же сейчас возиться с разделкой туши, потом жарить, то это опять на несколько часов. Это я и высказал в не особо парламентских выражениях оборотницам. Но затем посмотрел на понурившиеся головки, которые хоть и согласно, но очень уж печально кивали, признавая разумность моих слов, и мне сразу вспомнилось, что нисколько девчонки не прожорливые, а просто глупышки. Они же не ели несколько дней. И сидели, ждали меня. Пусть заодно и от неприятностей прятались, но все-таки.

Я еще раз окинул взглядом окрестные деревья и на одном заметил здоровенную змею. Удава какого-то, насколько я понимаю, ведь ядовитые змеи такими не вымахивают. Так что показал на нее рукой и спросил:

— Если вы её усыпите, и я срежу с нее мясо, то вы в образе животных сможете есть его сырым?

— Фу! — поморщилась кошка. — Чтобы ты знал, у нас очень не принято вообще питаться в основной ипостаси. Мы культурные люди и едим вилкой или палочками.

Я вспомнил, как они всего несколько часов назад легко обошлись без всяких приборов, когда наперегонки уничтожали кое-как пожаренную птицу, и скептически приподнял бровь.

— Просто не принято, — согласно кивнула лиса. — Но… Чтобы ты знал, мы даже в основной ипостаси… в образе кошки и лисы, можем держать в пальцах инструменты… э-э-э… вилки.

— Да! — поддакнула подруга. — Но мы когда едим даже в основной ипостаси, то только приготовленную пищу. И красиво сервированную.

Я только вздохнул, разводя руками. Что ж поделать. Ну нет, значит нет. А девушки вдруг переглянулись и синхронно выставили в сторону удава ладони, колдуя усыпление. Заодно обе хором завопили:

— Мы согласны на сырое мясо! Да побольше!

Я разделал змею, затем отделял мясо от костей и складывал на большой лист растения. И хоть работал я быстро, но мясная куча не росла, потому что девчонки обернулись в кошку и лису, и успевали съедать, то что я подкидывал. Прямо зубами хватали, как обычные животные. И только когда здорово наелись, только тогда уселись рядком и принялись брать куски мяса лапками, прежде чем отправить в рот.

В итоге просто отвалились в стороны, стеная, что объелись и никуда идти не в силах. Я собрал остатки мяса, которых оказалось дофига, завернул в листья и обвязал веревкой, потому что совать его в сумку не хотел. Там у меня и зелья всякие есть, и сменная одежда. Все кровью испачкается.

Затем приказал оборотницам обернуться в людей и спросил:

— Вы же теперь сыты, хоть ели и в другом виде.

— Сыты! — подтвердили те.

— Идти можете?

— Можем…

— А кстати… ваши звериные тела потом не будут объевшимися?

— Нет, переварим все даже когда наши тела гостят у бога, — кивнула кошка. — Прости, Дим! Мы будем вести себя хорошо! Пойдем!

И мы пошли. Но опять же недалеко. Через час девчонки и устали, и забыли, что не должны доставать меня. В общем, к вечеру мы и прошли всего ничего, и я уже просто мечтал надрать этим нахалкам задницы.

А еще и с погодой творилось что-то неприятное. Довольно резко похолодало и дождь пошел.

Я высмотрел здоровенное дерево в сотне метров от дороги, и мы решили ночевать на нем. Девушки были как раз в ипостаси животных, потому что при такой погоде людьми бы просто замерзли, так что кошка весьма ловко влезла сама, а вот лису мне пришлось поднимать.

Покосившись на измотанных девчонок, я вызвался дежурить хоть до утра, поворчав только на то, что быстро наставшей ночью даже вампирьего зрения недостаточно, чтобы что-то видеть на темной земле. И тут оборотницы переглянулись, затем направили на меня пушистые лапки с маленькими кожаными ладошками, и секунд через десять мир вокруг плавно просветлел.

— Мы и ночное зрение наколдовать можем, — похвалилась лиса.

— Здорово! — покрутил головой я. — Укладывайтесь тогда, а я сяду в сторонке, чтобы энергию из вас не вытянуть.

Подружки свернулись одним клубком, но как я понимал, им