Всадник на рыжем коне (СИ) - Горъ Василий

— Раздор, ты только что подорвал боеготовность станового хребта всего «Яровита»! — изобразив запредельное отчаяние, взвыл их штатный балагур Торос. — Мы настолько привыкли к завораживающему покачиванию… э-э-э… символов красоты и гармонии, что без них не пробежим и сотни метров!

— Ох, кто-то у меня сейчас дошутится! До ударной деформации символов категорического неприятия танцев… — предупредила красотка, переждала дикий ржач товарищей потенциальной жертвы и задала мне еще один вопрос: — Какую дистанцию бежим?

— Планировал пятерочку. С ускорениями на последнем километре… — честно ответил я.

— Принимается! — кивнула она и сорвалась с места.

Догнать ее труда не составило, но за полтора десятка секунд бега вторым номером удалось полюбоваться задней парой «символов красоты и гармонии», на редкость аппетитно обтянутой коротенькими шортиками. Само собой, уделил толику внимания и прелестным ножкам. А впечатляющий бюст, упакованный в плотный спортивный топик, проигнорировал. Из чувства такта. И сосредоточился на технике бега. Правда, небольшой частью сознания все-таки отслеживал цвет лица и ритм дыхания Росянки. Так что ближе к середине дистанции чуть понизил темп, не стал особо буйствовать на ускорениях, а последние метров триста плавно замедлялся.

Реакция блондинки не заставила себя ждать — добравшись до финиша и более-менее восстановив дыхание, она заявила, что хочет еще. В смысле, бегать под моим чутким руководством. Потом сделала пару комплиментов моему умению подбирать оптимальную нагрузку и поинтересовалась, чем мы заполируем эту пятерочку.

Использованное ею местоимение заставило меня улыбнуться:

— Трешку в бассейне потянешь?

— Плаваю я так себе… — расстроенно призналась она. — Потяну от силы метров пятьсот. Но с радостью составлю компанию. И буду очень благодарна, если ты перед заплывом оценишь мою технику и дашь подходящее задание.

Плавала Росянка действительно так себе. В смысле, по поверхности, без ласт, компенсатора плавучести и ребризера. Кролем сильно задирала голову на каждом вдохе, недостаточно хорошо выпрямляла руку перед тем, как опустить ее в воду, гребла не по той траектории и так далее, что, конечно же, сказывалось на скорости. А брассом толкалась только правой стопой — левая нога «упиралась» в воду подъемом. Зато упорства и умения работать над собой у этой женщины было хоть отбавляй, поэтому каждое показываемое мною упражнение отрабатывалось с редким фанатизмом. Что довольно быстро начало давать результаты. Да, на первый взгляд, не такие уж и серьезные. Но после сотни отталкиваний от бортика с резиновыми жгутами, мешающими уноситься в никуда, получилось поставить правильный толчок и перейти к плаванию на доске. А двести метров с руками на этом «девайсе» позволили добиться скорости, на которой можно было скользить, а не «клевать». В итоге в начале девятого утра «ученица», как следует отдохнув, замахнулась на четыре по двадцать пять настоящим брассом, а не тем, что считала им до этого.

Результат порадовал нас обоих. Правда, по-разному: я назвал ее умницей и посоветовал продолжать в том же духе. А она решила повалять дурака — округлила глаза, захлопала ресницами, с притворным ужасом посмотрела на противоположный бортик и… «поняла, к чему я клоню»:

— Раздорчик, миленький, может, обойдемся без спасения утопающей? Поверь, без этого этапа экстремальных ухаживаний непрямой массаж сердца и искусственное дыхание доставляют намного больше удовольствия!

— Болтушка! — улыбнулся я, выбрался из воды, встал и подал Росянке руку.

Девушка вложила в нее ладонь, взлетела на бортик и посерьезнела:

— С тобой можно быть кем угодно — ты не строишь из себя знойного мачо, не раздеваешь взглядом, не пытаешься лапать и не считаешь любую шутку завуалированным намеком на готовность отдаться. Зато для тех, кто близок, делаешь все, что можешь. Просто потому, что считаешь такое отношение единственно верным. А это встречается настолько редко, что к тебе тянет, как иголку к магниту. В общем, у тебя появилась еще одна верная подруга.

Слово «верная» она интонацией не выделяла. Но я был готов поставить голову против ржавой автоматной гильзы, что во всем монологе самым главным было именно оно. А через несколько мгновений это подтвердила и «Система», первый раз за два с лишним месяца «подсветив» не красную, а зеленую сферу. Что, признаюсь, заставило задуматься об уровне искренности Афины. Впрочем, эту мысль я крутил на втором слое сознания, а на первом подбирал достаточно «веский», но в то же время не избитый и не опошленный вариант ответа. Увы, ничего подобного в голову так и не пришло, поэтому я сдался и после затянувшейся паузы протянул Росянке раскрытую ладонь.

Вспышка радости во взгляде и костедробительное рукопожатие подтвердили абсолютную серьезность намерений новоявленной подруги, прикосновение ее губ к моей щеке быстренько напомнило о том, что дружба не отменяет женской взбалмошности, импульсивности и противоречивости, а оценивающий взгляд, которым блондиночка оглядела меня с головы до пояса, дал понять, что сюрпризов будет предостаточно. Но отступать было слишком поздно, поэтому я задвинул все опасения куда подальше, подхватил ее под локоток, повлек в сторону сауны и по дороге озвучил планы на ближайшие несколько часов:

— Теоретически у меня сегодня свободный день. Однако на практике с десяти до двенадцати дня и с пяти до семи вечера я буду занят по полной программе. Обещание помочь с грепплингом в силе, так что можешь наложить лапу на любой из оставшихся промежутков.

— Как я понимаю, все эти промежутки, как обычно, будут заняты одними тренировками, верно? — уточнила она, дождалась утвердительного кивка и на некоторое время ушла в себя — автоматически сместилась в сторону, чтобы позволить мне открыть дверь предбанника, первой переступила через порог, добралась до шкафчика с чистыми полотенцами, вытащила две упаковки и так далее. Приблизительно в таком же стиле устраивалась и на верхней полке. Зато после того, как улеглась на спину и закинула левую руку за голову, без тени улыбки заявила, что бронирует все мое свободное время с сегодняшнего дня и до дня ухода на гражданку! А когда я непонимающе выгнул бровь, выдала вполне логичное объяснение: — Для того, чтобы вернуться в Большой Спорт в хорошей форме, тебе нужен как минимум один постоянный и очень хорошо мотивированный спарринг-партнер. Да, я не тяну на это гордое звание. Зато у меня есть та самая мотивация, неплохая база, выносливость, редкое упрямство и умение учиться. А это намного лучше, чем ничего.

— И давно ты лелеешь столь далеко идущие планы? — поинтересовался я, чтобы как следует обдумать неожиданное предложение.

— Только что придумала… — честно призналась она. Потом приподнялась на локте, уставилась мне в глаза и ответила на большую часть вопросов, которые вертелись у меня на языке: — Я живу на базе и ни с кем не встречаюсь, поэтому готова помогать тебе тренироваться все свободное время. Не рассчитываю на материальные преференции, не планирую использовать знакомство с тобой в каких-либо целях и не лелею других далеко идущих планов. Умею работать и в команде, и на лидера, не являюсь человеком настроения и не ведусь на чужие подначки, поэтому в том случае, если мой пример окажется заразительным, и у тебя появятся другие спарринг-партнеры, только обрадуюсь. В общем, я тебя не разочарую. А еще не подставлю и не предам.

— Серьезный у тебя подход к самопиару, однако… — вроде как пошутил я. Но получил еще один серьезный ответ:

— Я далеко не дура и понимаю, что теоретически большая часть наших сослуживцев-мужчин выглядит намного предпочтительнее меня. Хотя бы из-за того, что они тяжелее. Но я пришла к этому решению сама. И готова пахать, как проклятая, чтобы как можно быстрее подняться на уровень, на котором смогу реально помогать. А у всех остальных есть семьи, друзья, любовницы, какие-то хобби и так далее. Да и Лень-матушку никто не отменял.

— Если честно, то меня смущает один маленький, но очень важный нюанс… — вздохнул я. И заставил Росянку грустно улыбнуться: