Могильный Алхимик - София Никодимова

пергаментов и принялся раскладывать их на полу.

– Это что, шпаргалки? – Эльвия заглянула ему через плечо.

– Не лезь под руку. А то сама будешь рисовать.

– Ну, с такими инструкциями и я могу!

Лунас только недовольно фыркнул и сосредоточился на рукописях. Эль решила не мешать и осмотреться. Под высоченным потолком отчетливо виднелись блок-руны. Повсюду горели факелы. Небольшой ручей полукругом огибал зал и уносился во второй темный тоннель, из которого веяло прохладой. Громоздкие каменные двери хранилищ с алхимическими кругами, словно огромными глазами, пристально наблюдали за действиями магов.

– Как думаешь, что здесь спрятано? – Эльвия начала скучать.

– Понятия не имею, – бросил Лунас, старательно перерисовывая с листа на пол огромный круг со множеством рун. От усердия он сжал губы, непрестанно посматривая на образец.

– Ух ты! А это что такое?

Лунас все-таки отвлекся и мельком глянул на песок, куда указывала Эль.

– Это такая игра у алхимиков. Каждый рисует квадратное поле и заполняет его своими рунами. Кто раньше угадает все сигилы противника и их расположение, тот и победил.

– Как интересно! Напоминает морской бой!

Лунас промолчал. Предельно сосредоточенный, он стиснул зубы и приложил ладони к скопированному изображению. Однако символы не разгорались, лишь мерцали бледно-голубым светом.

– Тумматское дерьмо! – Лунас вскочил и пнул свой рисунок. – В гробу я видал эту сраную алхимию!

Эльвия с опаской вытаращилась на него, но все же осторожно подошла ближе.

– Могу помочь?

Маг глубоко вздохнул, успокаиваясь, и снова взялся перерисовывать. Только сейчас Эль обратила внимание, что на всех пергаментах в правом нижнем углу есть подпись «Алнор-Семпер». На них были чертежи одного и того же рунического круга с незначительными изменениями, множество комментариев, зачеркиваний, исправлений, а также зарисовок того самого кольца Винсента, которое сейчас блестело бензиновыми разводами на пальце Лунаса.

– Погоди, так это разработка твоего отца и папы Таллики?

– Изначально – да, – ответил Лунас, не прерываясь.

– Они работали на Клагората?

– Нет. Насколько я знаю, они создали первое подобие этого кольца еще студентами, чтобы сбегать из Академии Алхимиков к девчонкам.

– Вот вам и величайшее изобретение! – усмехнулась Эльвия и присела рядом.

Лунас лукаво покосился на нее.

– А ты считаешь, что свидания с прекрасными леди не самая достойная мотивация для величайших открытий?

Эль пожала плечами:

– Как-то слишком банально…

– Когда живешь в аскезе и строгости, словно монах, вокруг одни только парни, а ты в полном расцвете сил… и не такое придумаешь! Эта Академия – настоящая тюрьма!

– Как же тогда их игрушка досталась Верховному Алхимику?

– Он поймал Вермона и Реталло, когда они использовали кольцо. Во времена их молодости Верховным Алхимиком был Кодриан Алнор. Как старший брат Реталло, он не стал их наказывать и сдавать ректору Академии, что привело бы к исключению. Однако Кодриан потребовал их уникальную разработку. Винсент получил ее по наследству. – Лунас закончил рисунок и вновь приступил к попыткам зарядить руны, но у него это крайне плохо выходило.

– Да чтоб тебя! – в сердцах выпалил он.

Эль медленно поднялась и отправилась к решетке. Она оказалась рунированной, как в арестантских Шамадора, и не дотягивала до потолка – всего пара метров в высоту.

– Может, попробовать перелезть?

– А как ты собралась пройти дальше через каменную дверь? Вежливо попросишь ее открыться? – с сарказмом уточнил маг.

– Ну, там посмотрим… – прокряхтела от усилий Эльвия.

– Ты меня чем слушала? Попасть туда можно только с помощью портала, – напомнил Лунас, но она уже взобралась почти на вершину.

Послышался звучный треск рвущейся ткани.

– Сдурела?! Живо слезай! – Эль не заметила, как Лунас успел подскочить к решетке.

– А что? Эти символы не работают, видимо, старые. Я хочу помочь, а не просто сидеть и ждать, – ответила она, застряв в попытках освободить зацепившийся подол платья.

– Послушай, Уголек, у меня, конечно, отсюда шикарный вид, но у нас нет времени. Спускайся, я закончил.

Эльвия вспыхнула от смущения, но последние слова Лунаса возымели должный эффект, и она неловко соскользнула обратно. Он придержал Эль, несмотря на ее возмущенный взгляд. Ей казалось, что он недооценивает ее, как напарника, но выяснение отношений пришлось отложить. Лунас быстро собрал разбросанные листы и спрятал их за пазуху, схватил ближайший факел из чугунной подставки и встал в центр алхимического круга, горящего кобальтовым светом.

– Включай сириту, Уголек, и не скучай без меня!

– Подожди! А я?!

– Карауль стражу и будь на связи, – только и успел сказать он, прежде чем поток темно-синей энергии растворил его в пространстве.

* * *

«Трус!» – слепило обвинение в голове с такой яркостью, будто ему в глаза направили прямой луч света.

«Трус», – опять ударила под дых надменная фраза, от гнева свело внутренности.

Нейран сжимал кулаки с такой силой, что у него на ладонях отпечатались следы ногтей, а костяшки пальцев мертвенно побледнели. Царапины от осколков треснувшего бокала пульсировали, вены наливались тягучей чернотой.

«Трус», – опять сказала она в его мыслях, и Нейран со злостью отшвырнул попавшуюся под руку хрустальную вазу. Пронзительный треск – она разбилась о мраморный пол. Осколки в искусственном свете коридора засверкали, как звезды.

«Трус».

Нейран, стараясь унять звучащий в голове голос, обрушил кулаки на стену. Воздух вылетел у него из груди, превратившись в хриплый рык. «Да как она посмела?! Я должен вернуться и…»

Нейран раздраженно вздохнул и замер. «И что? – спросил он себя. – Ты уже упустил момент, усмири пыл». Мысль быстро, словно удар, проникла глубоко внутрь.

Он вновь вспомнил, как Клагорат задирает ей рубашку, так четко, будто дотронулся до паутинки. Его накрыла волна бешенства, и ядовитое чувство, побудившее его напасть на Верховного Алхимика, снова показало из мрака свои бесовские зеленые глаза.

– Нейран?

Он резко развернулся.

Ане́лия, стройная и прекрасная, остановилась неподалеку, облаченная в облегающее струящееся платье до пола. Оно открывало ее изящные руки и декольте, сбоку мельком дразнило тонкой прорезью, где блестела нежная кожа ноги. Когда Анелия направилась к Нейрану, мелкие камни, усыпающие ткань, словно капли росы, зажглись тысячью бриллиантов. Покружившись перед ним, она смущенно заулыбалась и кокетливо намотала на палец прядь красно-каштановых волос.

Нейран стремительно шагнул к ней, схватил пальцами за подбородок и впился в ее губы спасительным поцелуем. Он ощущал себя надломленным и надеялся, что поцелуй заполнит трещины в его душе, поможет собраться заново, но они так и остались пусты тишиной и безмолвием.

Нейран разочарованно разжал пальцы и отстранился.

– Ты в порядке? Что-то случилось? – удрученно спросила Анелия. – Я думала, тебе понравится мой наряд, он от Элеоно́ры Лагы́р… Купила его из-за этой детальки, – она игриво тронула края платья, оголяя ногу чуть больше, чем позволяли