Джеффри Лорд - Храмы Айокана (Странствие 19)

— Меня зовут Ричард Блейд, — медленно произнес он, — А народ, к которому я принадлежу, называют англичанами.

— Я никогда о них не слышала, — призналась женщина. — Они живут на севере, за горами?

Несколько секунд Блейд не мог понять, что она имеет в виду, затем сообразил, что женщина, скорее всего, говорила о тех самых горах, в которых он пытался провести свою первую ночь в этом злосчастном измерении. Северные горы, похоже, служили границей известного этим людям мира.

— Да, англичане живут на севере, далеко за горами, — произнес он.

— Как далеко? — тут же поинтересовалась незнакомка.

— Почему ты спрашиваешь?

Закусив губу, женщина опустила взгляд. Она явно не ожидала, что он настолько придет в себя, и, видимо, надеялась многое узнать, ничего при этом не сказав пришельцу. Блейд не сомневался, что сейчас она раздумывает над тем, стоит ли говорить ему правду.

Наконец женщина осторожно произнесла:

— Ты — самый сильный воин, которого когда-либо видели в Чирибу или в Гонсаре.

— Гонсаре?

— Стране, что лежит ниже по течению Великой Реки, на юге, ближе к Темному Морю.

— Понятно.

— А если все англичане такие же, как ты? — продолжала женщина. — Тогда тысяча ваших бойцов может разбить наше войско, сколь бы велико оно ни было. Десять тысяч англичан завоюют Чирибу вместе с Гонсаром с такой же легкостью, как девушка-крестьянка достает яйцо из-под несушки.

Блейд улыбнулся. Ему понравилась честность темноволосой незнакомки, и он решил отплатить той же монетой.

— Не беспокойся. Англия находится так далеко, что ее армия никогда не доберется до Чирибу, — сказал он.

Конечно, в том случае, уточнил он про себя, если лорд Лейтон не откроет способ перебрасывать сотни человек в Измерение Икс.

— Даже если б наше войско добралось до гор, — продолжал Блейд, — оно не смогло бы через них перебраться. Мы несколько раз посылали лазутчиков, но если кто-то из них проник в Чирибу, то обратно в Англию он не вернулся. — Это высказывание, разумеется, нельзя было считать абсолютно правдивым, но оно придавало вес первой посылке. Так что Блейд с чистой совестью закончил: — В любом случае тебе не надо тревожиться. Дело в том, что я гораздо лучший воин, чем большинство англичан.

Тут, по крайней мере, он не солгал. Когда он учился в Оксфорде, лишь немногие посещали Медиевальный Клуб, и никто из них не мог сравниться с Ричардом Блейдом во владении клинком, копьем, алебардой и булавой.

— Спасибо, Ричард Блейд, — склонила голову женщина. — Я была рада услышать то, что ты мне рассказал. А тому, что ты сможешь для нас сделать, я буду рада еще больше.

Она повернулась, чтобы уйти.

— Подожди-ка минутку, — не слишком ласково окликнул ее разведчик. — Я рассказал тебе об англичанах и о себе самом. Но кто ты такая? Почему ты заходишь ко мне в комнату и задаешь мне вопросы?

Это была, конечно, грубость, но самообладание незнакомки и ее холодная манера держаться насторожили Блейда. Так могла себя вести лишь независимая женщина с твердым характером, и на всякий случай не мешало выяснить, кто она такая.

Незнакомка промолчала, пристально и с легкой насмешкой глядя на пленника. Блейд увидел в этом вызов и не замедлил на него откликнуться. Сдержав слишком явную резкость, вертевшуюся на кончике языка, он поинтересовался:

— Тебя послали выяснить, силен ли мой дух? Подобно тому, как это делали девушки в храмах Айокана?

Услыхав такое предположение, женщина буквально застыла на месте. Но, к удивлению Блейда, она не выглядела рассерженной — напротив, улыбнулась, а потом расхохоталась, смеясь так громко и так долго, что у нее по щекам потекли слезы. В конце концов, она в изнеможении присела на край кровати, с трудом переводя дыхание.

Посмотрев на странника, она утерла слезы и попыталась сдержать новый приступ хохота.

— Ричард Блейд, английский воин, — обратилась она к нему, — я думаю, ты еще не совсем здоров, иначе никогда не сказал бы такие слова.

Поднявшись с ложа, она добавила:

— Ты снова увидишь меня, когда тебе станет лучше. Я — Мираса, супруга Кенаса, Первого Сына Владыки Чирибу, наследника Змеиного Трона.

С этими словами она выскользнула на балкон и исчезла, прежде чем Блейд успел принести извинения.

«Да, — сконфуженно подумал странник, — не лучшее начало для карьеры при дворе! Это же надо — перепутать благородную принцессу с обычной шлюхой!»

Он пробормотал проклятие, затем неожиданно для себя улыбнулся, вспомнив любимое присловье сержанта, муштровавшего его в «Секьюрити Сервис»: «Во время войны случаются и более неприятные вещи, мистер Блейд!»

(Обычно он говорил это, наблюдая, как Блейд, поскользнувшись, пытается счистить липкую грязь с наглаженных форменных брюк. Разведчик улыбнулся еще шире. Да-да, и такое бывало!)

Кроме того, принцесса, по всей вероятности, оказалась права: он еще не исцелился, и самым мудрым теперь было расслабиться и предоставить лекарству из «древа жизни» полную свободу действий.

Так он и сделал. Большую часть следующих двух дней и ночей Блейд спал, просыпаясь лишь ненадолго. Пока он бодрствовал, в комнате никто не появлялся. Постепенно боль под многочисленными повязками начала стихать, и он понял, что бальзам подействовал. В его комнате было прохладно даже в жаркий полдень; выход на балкон затягивала мелкая сетка, сквозь которую легко проникал свежий воздух, но не залетали насекомые. Его не кормили, но кувшин с водой всегда оказывался полным, а покрывала на постели — свежими.

На третий день в комнате появился смуглый седобородый мужчина весьма серьезного и торжественного вида, чьи белые волосы резко контрастировали с красной одеждой, и с исключительной тщательностью обследовал странника с головы до пят.

Во время осмотра Блейд невольно почувствовал себя быком, которого, не жалея сил и времени, готовят к осенней ярмарке. Впрочем, он действительно шел на поправку. К тому же, как ему казалось, лекарство действовало эффективнее, чем в храме. Если ему удастся прихватить бутылочку домой, это может перевернуть всю земную медицину…

До следующего заметного события прошло еще двое суток. Теперь Блейд проводил все меньше времени в постели. Его раны не только зажили, но от них не осталось ни малейшего следа, что не переставало его удивлять. Он теперь куда больше нуждался в физических упражнениях, чем в постельном режиме, так что пришлось заняться гимнастикой.

Вечером пятого дня он выполнял свой обычный комплекс упражнений, когда услышал шум приближающихся шагов. В комнату вошли шесть солдат в черном, что свидетельствовало об их принадлежности к войску Хуракуна. Один из них выступил вперед и торжественно провозгласил: