Валерий Иващенко - Не убояться зла

Мужчины тоже не нуждались в подсказках — для начала в ход пошли армейские, грубовато-соленые анекдоты, с хохотом воспринятые обеими сторонами, затем разговор плавно перетек на женщин, а потом, как водится, в известное русло — на политику и прочие злободневные темы.

— Да сколько ни подбирай и ни стращай управляющих, все равно воруют! — удрученно махнул рукой Сахр, и в доброе расположение духа его вернул только глоточек вина.

— Это точно, мой батюшка велел их менять или вешать через несколько лет, — беспечно отозвался Valle, поглядывая напротив, где донья Эстрелла, тыча пальчиком, объясняла тонкости выведения изнаночных петель, а княгиня, смешно сморщив носик, сосредоточенно вязала ярко-огненные нити пряжи из шерсти неведомого животного.

— И даже следствие можно не проводить — воры, и все! — с хохотом заключил Лефок и залпом прикончил второй уже стакан огненного зелья.

Пожав плечами, Сифид заметил:

— Может, родственников ставить? Да нет — потом самому же жаль будет их казн…

В это время ровное, серовато-желтое свечение Древнего Пути непонятно моргнуло. Через пару мигов мягкий свет восстановился, но мужчины уже были в алькове напротив, загородив телами каждый своих подопечных и буравя друг друга подозрительными взглядами.

— Погодите… что-то мне чудится знакомое, — фыркнула ла Сатори из-за надежной спины сына. Она осторожно выглянула на дорогу, прошептала Призыв Силы.

— Ах вот оно что… — вернулась она к напряженно замершим остальным.

— Это клан Стали. Они ухитрились подойти совсем близко. Путь перекрыт, — и раздосадованно добавила нечто заковыристое, явно не предназначающееся для слабонервных ушей.

Жан де Лефок чуть ослабил натянутое подобно тетиве заковыристое заклинание.

— Гм, ваше высочество, мы не очень осведомлены в тонкости политики вашего мира…

Эстрелла выглянула из-за плеч, одетых в плащ цвета ночи.

— Самый сильный и непримиримый соперник клана Огня, — сообщила она и, взглянув в глаза княгине, вышла из защищенного места на середину.

— Спасибо, милочка. Ценю. Я бы не решилась, — серьезно заметила ла Сатори и тоже подошла к ней.

— Насколько это серьезно? — спросил озабоченный Valle у хмурого Сахра.

— Это очень, очень серьезно, — проворчал тот. А затем взглянул на чернокнижника.

— Разве что… если вы угостите их тем, чем едва не уходили до истинной смерти друга моей тетушки.

— Да, барон! — обратилась к некроманту и встревоженно мерцающая ла Синирь. — Это, кажется, единственный выход.

Valle зачем-то потрогал рукой чуть подающуюся под нажатием, мягко сияющую границу Реальности, и отрицательно покачал головой.

— Во-первых, я не имею права оставить донью Эстреллу, а во-вторых, моя сила и вас разорвет в клочья, — и посмотрел на вытянувшиеся лица демонов.

— Стало быть, вопрос опять упирается в доверие, — желчно усмехнулась леди Бру, недовольная тем, что вторжение пришлось на середину весьма интересного разговора.

— Моего слова достаточно? — от холодно-высокомерного тона великой княгини на присутствующих чуть не выступил иней.

Сахр поперхнулся, и вынужден был откашляться, отчего крохотный тупичок ответвления отозвался сполохами серебристого мерцания.

— Матушка, князь Савор не давал тебе полномочий заключать мир. Только на неофициальные переговоры…

Ла Сатори пару мигов смотрела на своего сына.

— Похоже, это единственный шанс выбраться из передряги. С мужем я договорюсь, если нам удастся выбраться.

— Но тогда о клане Стали, если я что-то понимаю, можно будет надолго забыть? — голоском пай-девочки невинно заметила донья Эстрелла.

Судя по просветлевшим и вновь засиявшим лицам демонов, эта мысль пришлась им весьма по вкусу. После некоторых препирательств и уточнений они принесли Великую Клятву, громом отдававшуюся в ушах и окружающем пространстве.

Лефок, получив утвердительный кивок от некроманта, заметно успокоился.

— Каков план?

Valle задумчиво покачался на каблуках сапог.

— Если вы гарантируете, что выдержите первый удар… я зайду под шумок с тыла и накрою всю банду одним залпом.

Демоны пару мигов посовещались, с бешеной скоростью общаясь на каком-то чирикающем диалекте, а затем Сахр пожал плечами и ответил.

— Да будет так!

Молодой некромант вздохнул.

— Я только недавно открыл для себя Древние Дороги… Может, подскажете, как бы половчей проскользнуть им за спины?

Ла Синирь сделала грустную гримаску.

— Напрямую не пройти. Разве что прорваться прямо по дороге… Сможете? — и посмотрела в глаза этого грозного и едва понятного хуманса.

Барон и чернокнижник только пожал плечами.

— Если надо — у меня просто другого выхода не остается… — и он решительно обнажил из-за спины хищно блеснувший клинок.

Превозмогая слабость в ногах и всем теле, леди Бру выглянула на дорогу. Насколько позволял взгляд, утопающий в разлохмаченной дымке изорванной и вздыбившейся рваными буграми реальности, долгожданный удар магии этого некроманта оказался такой чудовищной силы, что все подступы были завалены скрючившимися и изорванными останками напиравших демонов. И никакого шевеления, за исключением еще дымящейся дюжины трупов у самого входа, коих угостили Лефок на пару с Сифидом, видно не было…

Из-за еле заметного за пеленой мерцания поворота вышла знакомая темная фигура и, спотыкаясь об останки, заспешила сюда.

Целительница внутренне содрогнулась. Удар такой силы мог запросто сравнять с землей город приличных размеров — а в замкнутом пространстве Дороги, более похожем на трубу, произвел прямо-таки удручающее впечатление. Сродни тем Великим Заклинаниям, что даже богами были признаны варварскими и бесчеловечными, а потому запретными…

Женщина нехотя вздохнула, вновь ощутив какой-то кислый и неаппетитный запах черного, и вернулась в перекособочившийся альков.

На диванчике, закатив глаза, лежала бесчувственная ла Синирь. Ее племянник Сахр и колдун Сифид валялись рядом, все еще находясь в глубокой отключке. Судя по еле заметному мерцанию их внутреннего огня — это надолго.

Бледно-зеленый Лефок не упал только потому, что успел прислониться к здешнему аналогу стены и тихо сползти вдоль него.

Посередине на четвереньках стояла ла Сатори и совсем не по-великокняжески блевала. Зато бодрая и жизнерадостная Эстрелла, на которую заклинание чернокнижника не оказало ровным счетом никакого воздействия, ласково поддерживала княгиню за алые плечи и не давала бедняжке совсем уж неэстетично упасть прямо в огненно светящуюся лужицу под ее лицом.