David Eddings - Вор и Книга Демона

— Разумеется, сам с собой. Ты что, видишь вокруг кого-то еще, с кем я мог бы разговаривать?

Вдруг старик выпрямился во весь рост и равнодушно отбросил в сторону свой посох.

— Ничего не выйдет, Альтал, — сказал он. — Ты изменил слишком многое. Наш разговор не может быть таким, каким он был в прошлый раз. — Он скривился. — Конечно, насколько я помню, в прошлый раз у нас вышел довольно глупый разговор, а мы могли бы поговорить о более важных вещах. Когда вернешься в Дом и увидишь мою сестру, скажи ей, что я люблю ее. — Он слабо улыбнулся. — Мы с Двейей частенько спорим о разных вещах, но я все равно ее люблю. Передай ей, что я прошу ее на этот раз быть очень осторожной. Несомненно, то, что вы все вместе задумали, очень умно, но и необычайно опасно. Наш брат достаточно проницателен, чтобы уже догадаться о ваших планах, так что он не даст Двейе провернуть свой план незаметно, без боя.

— Ты тот, о ком я думаю? — выдавил из себя Альтал.

— Неужели ты не можешь принять очевидное как данность, не задавая этих дурацких вопросов, Альтал? Я думал, Двейя уже выбила из тебя эту дурь.

— Тот, кого я встретил здесь в прошлый раз, — это был ты?

— Разумеется. Двейя ждала тебя в Доме, а она терпеть не может ждать — ты этого разве не заметил? Тебя надо было направить, и я пришел и дал тебе указания. Это часть моей работы. Но на сей раз ты уже знаешь дорогу, и я здесь, чтобы дать тебе несколько советов.

— Советов? Ты имеешь в виду — приказов?

— Все происходит совсем не так, Альтал. Ты должен сам принимать решения и, разумеется, принимать их последствия.

— Двейя постоянно дает мне указания.

— Знаю. Она даже мне пытается указывать. Но я ее обычно не слушаю.

— Вы, наверное, жутко ругаетесь? — спросил Гер.

— Ужасно ругаемся, но это даже весело. Она совершенно очаровательна, когда гневается, так что я частенько подталкиваю ее к этому. Это игра, в которую мы играем уже очень-очень давно, но, впрочем, наши дела семейные тебя не касаются. — Вдруг лицо старика стало очень серьезным. — Ты еще увидишь Генда, Альтал. Тебе предстоит встретиться с ним еще раз, так что приготовься.

— Что я должен буду сделать?

— Тебе придется решить это самому. Когда ты выбрал вернуться в прошлое и изменить события, ты изменил не только их. Твой план был очень умен — я это признаю, — но и очень опасен. Когда Генд настигнет тебя, он будет в таком отчаянии, что станет открывать двери, которые открывать не следует, и ты должен отвечать ему тем же. Если ты ненадолго призадумаешься над этим, то поймешь, что нужно сделать. Только, пожалуйста, будь осторожен. Я потратил много времени и сил на создание этого места, и мне не хотелось бы, чтобы ты его уничтожил.

— Уничтожил?

— Это не самое точное слово, но не существует такого слова, которое бы описывало, что произойдет, если ты будешь неосторожен. Так вот, на твоем месте я бы пока держался подальше от этих дверей. Ты использовал их, чтобы изменить реальность, а теперь пытаешься нарушить то, что лучше было бы оставить в покое. Сейчас не стоит переставлять местами времена года.

— Я и сам об этом размышлял еще в Хьюле.

— По крайней мере, тебе удалось хоть что-то сделать правильно. В прошлый раз ты добрался до Дома в самом начале зимы. Я сохраню это и на сей раз. Всему свой час и свой сезон, и чем важнее событие, тем более ответствен этот момент времени. Конечно, ты не должен опоздать в Дом, но появление там раньше времени может оказаться не менее опасным.

— Я так и думал, что это опасно. Я сделаю все, чтобы прийти к Дому точно вовремя.

— Хорошо.

Старик как-то озадаченно взглянул на Альтала.

— Что-то я не понимаю, почему Двейе так не нравится твой плащ, — сказал он. — По-моему, так он выглядит просто великолепно.

— Он мне всегда нравился.

— Не думаю, что ты согласишься его продать.

Альтал немного опешил.

— Ничего, Альтал, я никому не скажу. Однако я хотел бы все же сказать тебе одну вещь.

— Какую?

— Не обижай мою сестру. Если ты ее разочаруешь или причинишь ей боль, ты ответишь за это передо мной. Я ясно выразился?

Альтал с трудом сглотнул и закивал.

— Я рад, что мы друг друга поняли. Приятно было поговорить с тобой, Альтал. Что ж, удачного дня.

И старик неспешно удалился, насвистывая.

— Да уж, такое не каждый день бывает, — сказал Гер дрожащим голосом. — Ты говорил, что на пути домой с нами должно произойти что-то важное. Это оно и было?

— Не думаю, что что-нибудь могло бы с этим сравниться.

— Как ты думаешь, не стоит ли нам кликнуть Элиара и попросить его передать Эмми, что немного припозднимся?

— Нет, это слишком старо, — ответил Альтал. — Старик все время повторял слово “совет”, но я понял, в чем была его мысль. Он сказал, что нам следует держаться подальше от дверей, но, возможно, он имел в виду и окна тоже. Я не хочу ничем рисковать сейчас.

— Эмми все равно, наверное, смотрела из окна, как ты считаешь?

— Почти уверен. Она любит присматривать за мной. Давай собирать вещи и отправляться в путь. Ехать нам еще не близко, а опаздывать нельзя.

Они наскоро позавтракали и поскакали на север, к отвесному обрыву, который Альтал по-прежнему называл про себя краем мира.

— Я думал, это дерево мертвое, Альтал, — нахмурившись сказал Гер. — А теперь оно мне не кажется таким уж мертвым.

Альтал вскинул голову и вгляделся в край мира. Дерево по-прежнему стояло искореженное и белое, как кость. Но теперь на нем были листья — красно-желтая осенняя листва, которая венчала его, словно корона победителя.

— Раньше было по-другому, да? — спросил Гер.

— Да, — озадаченно ответил Альтал.

— Как ты думаешь, что его пробудило к жизни?

— Не имею ни малейшего понятия, Гер.

— Как ты думаешь, это что-нибудь значит?

— Не знаю. Сейчас мне надо беспокоиться о другом.

— Может, остановимся и посмотрим — вдруг что-нибудь произойдет?

— У нас нет времени. Поехали.

Альтал повернул коня к востоку и поехал вдоль края пропасти.

— Вон там все выглядит совсем не так, — через некоторое время сказал Гер, указывая на север. — Из Дома Эмми все выглядело иначе.

— Нет льда, — отозвался Альтал.

— Его нет? А что же случилось с тем ледником, который мы обычно видели на севере?

— Его там еще нет. Мы же по-прежнему в “прошлом”. “Настоящее” наступит только через пару тысячелетий. — Он осекся. — Ну вот, теперь и я стал говорить твоими словами, — он с упреком посмотрел на мальчика. — Из-за этих дурацких игр со временем в голове творятся странные вещи.

Гер улыбнулся.