Тайна серых пещер - Сергей Михайлович Ильин
Он замолчал. Плинто тоже о чём-то задумался. Так в тишине и скребли упрямыми, никак не желавшими становиться острыми палками по полу.
О приближении коблиттов вновь белобрысый кашлем предупредил. Ишь, заботливый какой. Хотя зыркает он на ребят всё так же зло и подозрительно. Ну и правильно: кашляй не кашляй, но если бы вдруг Пруту драться с ним пришлось, пощады тот всё равно никакой не дождался бы. Человеки оркам враги. И от них всегда одни только беды.
Ужин никаких сюрпризов не принёс. Та же рыба и вода. Поели, попили – и вновь за заточку палок принялись. Хотя уже и руки гудели, и спина подустала от скукоженного сидения в одной и той же позе.
Правда, к моменту, когда стало темнеть, задумка Прута вооружиться деревянными кинжалами так и не осуществилась. Какие-то неправильные, видать, палки им попались.
Ну да трогл с ними. Со своей главной задачей эти деревяшки и так справятся.
Прут снял со скалы подвешенную сохнуть рубашку Плинто. Всё ещё мокроватая. Ну да, тут ведь ни ветра, ни даже сквозняков. Потому и вонь в каморах такая стоит застарелая.
Попробовал разорвать рубаху на две одинаковые части. Не получилось. Влажные нити не поддавались.
Зубами тоже, как ни старался, прогрызть прочную ткань не удалось.
Разве что попробовать продрать край подола о тот же острый выступ на стене, на котором рубаха сохла. Ох, не подумал он утром. Нужно было сначала разорвать рубаху, а потом уже воду ею добывать. Знал ведь, что мокрые волокна хуже рвутся. На это же весь план и рассчитан.
Плинто удивлённо взирал на то, как Прут беспощадно расправляется с его рубахой.
– Зачем ты это делаешь? Придумал что-то?
– Ничего я не придумал. – Наконец-то удалось разорвать ткань и вручить половину рубахи ученику шамана. – Просто вспомнил одно предание про старые времена. Из тех, что так любит нам твой любимый учитель Меруто рассказывать. Про то, как молодой Джечан заполучил в жёны дочь правителя и прозвище Мудрый.
– Точно! – Плинто вскрикнул так громко, что Прут невольно втянул голову в плечи. – Как же я сам не додумался?
– Чего разорался-то? – зашипел на него Прут. – Сейчас же все коротышки на твой голос сбегутся. Иди вон лучше тряпку свою вымачивай как следует. И не шуми больше.
– Хорошо, – шёпотом ответил Плинто, до которого наконец дошёл замысел друга, и ринулся выполнять указание.
– Вот видишь, – встав на колени, он засунул руку с половинкой рубахи в дырку в полу, – уроки истории тоже приносят пользу.
– Приносят, – вздохнул Прут, – приносят…
И в самом деле, хорошо, что эта сказочка ему припомнилась.
Когда-то давным-давно, когда человеки ещё не появились в этом мире, а орки, будучи вассалами Древних, жили в больших каменных городах, добыли как-то охотники рогача. Да такого огромного, что еле сумели доставить тушу ко дворцу правителя города. Глаза того рогача были размером с целую ладонь, а рога – длиной в четыре локтя взрослого орка. Толстые рога, прочные. Такие, что и выломать никому не под силу. И сказал тогда правитель города народу своему, что любой славный орк, который сумеет без меча и топора отломить хотя бы один из этих рогов, получит от правителя награду великую и сможет жениться на его красавице-дочке.
Желающие тогда со всей округи набежали, в очередь выстроились и давай силушкой мериться. Да только не получалось ни у кого свершить желаемого. Самые сильные орки скидывали с себя рубахи, напрягали могучие мускулы, зычно кряхтели и обливались потом, пытаясь отломать рога. Но ни у кого не хватало на это сил.
И тут появился молодой Джечан – ученик местного пекаря, совсем даже не выглядевший силачом. И тоже в очередь встал. К тем, кто желал счастья попытать. Народ, конечно, давай над ним потешаться, шутить да смеяться. А Джечан, как очередь его подошла, тоже рубаху снял. И спросил у правителя, за действом наблюдающего, можно ли ему использовать не меч и не топор, но небольшую палочку, которой он обычно тесто для пирогов раскатывает.
Удивился правитель, но палочкой воспользоваться разрешил. А хитрый Джечан вылил на свою рубаху кувшин воды и смотал ею вместе оба могучих рога. Посерёдке меж рогов палочку через мокрую рубаху просунул и давай палочкой эту самую рубаху скручивать.
Все и ахнуть не успели, как рога затрещали и один из них не выдержал, отломался. Все спорить давай: честно ли хитрый Джечан победу заполучил? Но правитель рассудил, что все его условия молодой пекарь выполнил, а потому победа заслуженная. А сила – она не только в руках бывает, но и в голове.
Из этой сказочки, стариком Меруто рассказанной, ребята тогда и узнали, что намоченную ткань куда труднее разорвать, чем сухую. Просто до этого момента никто и помыслить не мог, что может подобное знание в жизни пригодиться. А вот тут взяло да пригодилось.
Прут выбрал четыре вроде бы самые тонкие соседние жердины, и они с Плинто обвязали их попарно половинками рубахи. Ученик шамана одну обмотку стал палкой скручивать, а Прут слева от него – другую.
Белобрысые дети человеков встали в своей каморе вплотную к загородке и молча пялились на потуги ребят.
Чем дольше ткань скручивали, тем тяжелее становилось это делать. Жердины словно заколдованные.
Где эти треклятые коротышки только и раздобыли их? Будто и не деревянные вовсе, а из закалённого железа. Плинто вон пыхтит из последних сил. Весь вспотел уже от усилий. А деревяшки его намного меньше, чем у Прута, стянулись. Ну вот почему со скалы тогда Торк свалился, а не этот слабак?
Хотя в ту щель между жердинами, совсем немного сейчас увеличившуюся, Торк явно не пролез бы. А вот у Плинто шансов куда больше. Может, и сам Прут не застрянет. Сил скручивать ткань рубахи ещё больше уже не было.
И Прут сказал:
– Плинто, я сейчас свою палку постараюсь одной рукой удержать, а второй – твою перехвачу. Смотри не отпусти раньше времени. А как я скажу – тут же в щель лезь. Да поскорее. Понял?
– Угу. – Похоже, даже слова тому уже с трудом давались.
Прут проверил, прочно ли удерживает левой рукой вырывающийся конец палки. Тяжело, но вроде справляется.
– Так, сейчас наляг на нижнюю часть, я за верхнюю схвачусь. Есть, держу, отпускай потихоньку. Всё, в дырку лезь!
Плинто бочком протиснулся между выгнувшимися жердинами. Не свободно, конечно, но сумел пролезть. Лишь бы, помоги Создатель, теперь
