Призыватель нулевого ранга. Том 9 - Дмитрий Валерьевич Дубов

наполненных монстрами, мне куда не ближе чем вся эта политика и прочие разборки с разными людьми.

— Я вам обещаю: как только вернусь от императора, как следует отдохну, и после этого мы обязательно отправимся рубить монстров.

— Ура! — заорал Йонир, как маленький ребёнок.

— Да, — проговорила Асакура и сжала кулаки. — Я тебя обожаю, Гардар, — сказала она.

Меня снова зацепило то, как она меня стала называть. Это было явно неспроста. Поэтому необходимо было хорошенько прислушаться к этому и к тому, что говорили мои остальные помощники о ней. То, что это возможно не просто объект, с которым можно с удовольствием переспать, но и ближайший соратник, и действительно мощный помощник во всех делах, касающихся, возможно, не только гильдии, но и каких-то других аспектов.

Я смотрел на неё и понимал, что, наверное, это лучший человек из противоположного пола, кого я встречал на своём пути.

— А можно с тобой, — подошла к нам Адель.

— Нет, — я покачал головой. — На этот раз я еду на встречу с императором. Тебе там явно делать нечего. Но, давай так: ты остаёшься под ответственность Асакуры, — я кивнул воительнице. — Смотри, чтобы её никто не тронул.

— Как скажешь, — ответила воительница. Она-то знала, что к Адели, по крайней мере ей ревновать было совершенно не надо.

— Элфин, — сказал я, и морской дракон высунулся из палатки. — Я тебя оставляю тут. Доставишь мне всех в целости и сохранности.

— Не нужно, — сказала Асакура. — Мы полетим на Вилли. Для меня это привычнее, некомфортнее.

— Ну как скажешь, — ответил я. — Я же полечу на Венетто.

— А я? — обиженным голосом проговорил Элфин.

— Ну, хочешь, давай ты морем, мы воздухом. Только давай с нами параллельным курсом, чтобы в случае чего друг друга подстраховать.

— Как скажешь, Гардар, — ответил он и втянулся в кольцо, чтобы я доставил его непосредственно уже к морю, хотя мог бы и сам дойти.

Я же сел на Венетто и отправился к императору.

Элфина я выпустил над морем. Тот плескался в нём, зачастую нырял и надолго пропадал из виду, но затем показывался практически точно под нами. Поэтому я перестал волноваться и полностью занялся размышлениями о будущем разговоре с императором.

На аудиенцию я попал вовремя. Точнее, мы прибыли в столицу даже на два часа раньше, чем я предполагал, потому что Венетто старался не отставать от Элфина. Но я зашёл в небольшой ресторан и перекусил, потому что есть хотелось просто жутко.

Затем я прибыл во дворец, прошёл в зал ожиданий и некоторое время сидел, выискивая в телефоне ближайшие данжи, о которых мне надлежало поговорить с императором.

И вот, когда я вошёл, то увидел, что кроме самого Михаила Николаевича, в комнате аудиенции находилось ещё двое гвардейцев. Не телохранителей, а именно гвардейцев.

— Ну что же, Макс Грушин, — проговорил император, — по-хорошему, меня за твои действия, конечно, следовало бы арестовать.

И тут гвардейцы вытянулись в струнку. А я понял, для чего они находятся здесь.

— Но делать это или не делать, — добавил он, — я решу во время нашего с тобой разговора.

— Послушайте, Михаил Николаевич, — сказал я, — мы с вами знакомы уже не первый день, и я полагаю, вы точно должны знать, что для меня абсолютно неприемлем разговор через ультиматум. В конце концов, я пришёл разговаривать, в том числе и по поводу обороны империи.

Глава 7

Император долго смотрел на меня прямым взглядом, практически не мигая. Что там проносилось в его мыслях, я не знаю, но лично мне было интересно, с чего вдруг его настолько переклинило.

В какой-то момент у меня даже возникло подозрение, что это Старр вновь нашёл возможность вселиться в тело императора, и теперь пытается меня провести. Но нет — на меня смотрели вполне знакомые глаза, и за ними ясно угадывался разум самого Михаила Николаевича. Но при этом он был действительно зол.

Более того, я прямо видел, как в нём борются противоречивые чувства. И ненависть во взгляде была направлена больше, конечно, не на меня. Но всё это было очень-очень странно.

И мне даже захотелось разобраться в причинах такого его отношения ко мне, скажем, сильно изменившегося за последние дни.

Наконец, Михаил Николаевич «отмер» и спросил меня достаточно враждебным голосом:

— Ну что там у тебя? Что за вопрос обороны империи?

— Для того чтобы продолжать разговор, — сказал я, — мне необходимо понимать причину перемен в вашем отношении ко мне. Пожалуй, с этого мы и начнём. Если понимание между нами достигнуто не будет, то, полагаю, весь прочий разговор совершенно не нужен.

— А ты совсем ничего не понимаешь, что ли? — проговорил Михаил Николаевич. — Ты действительно не догадываешься о том, что ты сделал? Или просто прикидываешься? Или меня за дурачка держишь?

— Никого ни за каких дурачков я не держу, — ответил я. — По поводу того, что я сделал: я всего-навсего спас полмиллиона человек. Вот и всё.

Император шумно выдохнул и сел на свой рабочий стол.

— Это полмиллиона врагов. Понимаешь? Своё время я очень дорого заплатил за то, чтобы нейтрализовать это самое государство, для того чтобы забыть о них — и забыл на двадцать лет. Но тут являешься ты и сначала, грубо говоря, возвращаешь Острова на мировую арену, а затем и вовсе тащишь наших врагов на спорные земли, чтобы они там жили.

— Честно говоря, — ответил на это я, — считал вас несколько мудрее, но видимо, ошибался.

Император напрягся, но мне было плевать.

— Вы поймите, эти люди обязаны теперь мне жизнью. С ними можно заключить мирный договор о какой-нибудь там вечной дружбе. С них можно получать налоги. В конце концов их можно превратить в своих подданных.

— Послушай, в дипломатии я понимаю уж побольше тебя, — сказал мне император. — Дело тут вот в чём. Понимаешь, обязаны они тебе, а не мне или империи. А ты — частное лицо. Ты всего лишь основатель гильдии Гардара. Да, ныне топ-1, но всего лишь гильдии.

Он снова вздохнул и развёл руками.

— И вот в связи с этим возникает множество вопросов: как ты распорядишься этой своей властью? А это действительно власть, самая настоящая, над