Ковен сломленных - Айви Эшер

образование пар разрешено только между оборотнями. Поскольку Винна не оборотень, мне пришлось покинуть стаю, – отвечает Торрез.

Отмахиваюсь от чувства вины, которое начинает закрадываться в мой разум после его слов, и вместо этого сосредотачиваюсь на реакции альфы.

– А-а-а, понял, понял. Нет, мы не ставим никаких серьезных условий, если это может привести к появлению потомства, – говорит Федор. – Но в наших лесах в основном живут оборотни, так что межвидовые отношения у нас редкость, хотя мы и не против них.

Открываю рот, чтобы спросить, что он имеет в виду, говоря о потомстве, но Маня перебивает меня:

– Мы заметили, что на ней нет твоего запаха. Это потому, что она не оборотень? – спрашивает она, и я хмурюсь, озадаченная.

Торрез на мгновение замирает, и я поворачиваюсь к нему, еще больше сбитая с толку его реакцией на вопрос женщины.

– Простите наглость моей партнерши, – извиняется Федор. – Она всегда была любопытной и прямолинейной.

– Да все хорошо, – отмахивается Торрез и делает щедрый глоток пива. – Просто мы с Винной еще не закончили нашу связь, и по этой причине на ней нет моего запаха, – объясняет он.

Дерьмо… После его слов я чувствую себя еще более смущенной, хотя не понимаю, о чем идет речь. Почему у меня такое чувство, будто меня только что застукали за тем, чего я не должна была делать… или должна была, но не сделала?

Маня резко поворачивает ко мне, на ее лице написано удивление.

– Вы еще не завершили связь? Почему? – спрашивает она.

В этот раз Федор не извиняется. Напротив, он выглядит таким же удивленным, как и его партнерша.

– Эм-м… просто мы встретились чуть больше пары недель назад. С тех пор произошло столько дерьма, что я пока не поняла, что чувствую по этому поводу… – мямлю я.

– Ты не согласна с выбором партнера? – перебивает меня Федор, и в его голосе слышится осуждение.

– Нет, ни в коем случае. То есть это вначале я не понимала, но теперь я разобралась… И потом, как я уже сказала, так многое всего произошло, и у нас просто не было времени… – Я замолкаю.

Глаза Мани расширяются от ужаса, она качает головой в ответ на мои сбивчивые объяснения.

– У нас тут есть местечко, и мы с радостью можем предложить его вам, – говорит она.

Я давлюсь безвкусным пивом, и Торрез пару раз сильно хлопает меня по спине, пытаясь скрыть улыбку.

– Это очень мило с вашей стороны, но все в порядке. Мы просто не торопимся… Узнаем друг друга получше, ну, понимаете…

По их взглядам становится ясно, что на самом деле они вообще ничего не понимают.

– Почему ты отвергаешь такого хорошего партнера? – озадаченно спрашивает меня какая-то женщина, сидящая дальше за столом.

– Нет-нет, я не отвергаю его, – оправдываюсь я. – Здесь так жарко… – говорю я и оглядываюсь по сторонам. – Кому-то еще жарко или только мне? – Обмахиваю лицо и со злостью смотрю на Торреза, который хихикает в свой стакан, делая еще один глоток.

– В прошлой стае ты был бетой, – говорит мужчина слева от меня так, словно это все объясняет.

– Верно, – соглашается Торрез.

– Доминантный и красивый, что с тобой не так? – спрашивает меня молодая девушка, его соседка.

За столом оживленно обсуждают нас, и я не могу уследить за тем, что они говорят, поскольку это смесь английского и, похоже, еще каких-то языков.

Смотрю на Торреза, требуя, чтобы он защитил меня, но его улыбка становится шире. Он пожимает плечами, как будто ничего не может поделать.

– Что ж, раз ты не хочешь его, то я хочу, – объявляет крупная деваха, сидящая за соседним столом. Она похожа на тяжелоатлетку, бедра у нее мощные, как ствол дерева, и морда бульдога. – Давай поборемся и решим, кому он достанется.

– Ты не можешь вот так просто бросить вызов, чтобы забрать моего партнера! – восклицаю я. – Он мой, – говорю чуть более плаксивым тоном, чем мне хотелось бы.

– Технически может. Вы ведь не состоите в браке, и поскольку ты не заинтересована в этом прямо сейчас, ее вызов справедлив, – говорит мне Федор, а затем смотрит на Торреза. – Наша Брун была бы прекрасной парой, я уверен. Она родила бы тебе парочку альф.

Стараюсь изо всех сил, чтобы не сказать Федору, что он может засунуть эту Брун в свою альфа-задницу, но поскольку у меня и так уже достаточно проблем с этой гостеприимной стаей, мне удается удержать рот на замке.

Торрез кивает альфе, как будто обдумывает предложение насчет девахи. Я зло смотрю на него. Тем временем стая уже раздвигает столы, чтобы освободить место в центре поляны, где, похоже, вот-вот начнется драчка.

С моим участием, твою мать.

Широкобедрая Брун подпрыгивает и растягивается.

– Они что, серьезно? – шепотом-визгом кричу я Торрезу и оглядываюсь по сторонам, замечая растущее возбуждение оборотней.

– Похоже на то, Ведьма, – отвечает Торрез; в его голосе слишком много веселья, а в глазах появляются искры. Ему чертовски это нравится.

– Может, мне стоит просто отдать тебя этой Брун, – рычу я. – Она, наверное, разорвет тебя пополам одной своей вагиной, и тогда посмотрим, насколько забавным ты все это считаешь.

Торрез улыбается еще шире.

– Извращенка, – парирует он и отскакивает, прежде чем я успеваю его ударить.

– Какие условия вызова? – кричит Федор, и возбужденные оборотни замолкают, чтобы услышать ответ.

– Никакой магии, – говорит Брун.

– Тогда никаких превращений, – ставлю свое условие.

– Победитель вступит в связь до восхода солнца, или вызов снова может быть брошен, – объявляет Маня, и я кидаю на нее недовольный взгляд, но он ее совершенно не смущает.

Брун заканчивает растяжку, а я опускаю взгляд, оценивая, что на мне надето. Узкие джинсы и свитер – не лучшая экипировка для боя. Не хочу подставлять себя тем, что у меня будет ограниченный диапазон движений. Скидываю ботильоны, расстегиваю джинсы и вылезаю из них.

– Что ты делаешь? – шипит Торрез.

– Чтобы было легче передвигаться, – шиплю я в ответ.

Стягиваю свитер через голову и остаюсь в майке и нижнем белье. В толпе раздается одобрительный свист, и Торрез издает предупреждающее рычание. Он втягивает носом воздух и устремляет на меня горящий взгляд. Хорош, однако…

– Чертов волчий нюх, – ворчу я себе под нос, но, видимо, недостаточно тихо, потому что мой приятель разражается лающим смехом.

Он шлепает меня по заднице и подталкивает вперед.

– Давай, выиграй меня, – велит он, когда я направляюсь к Брун.

Хочу свирепо посмотреть на него, но я слишком занята, объясняя своей мокреющей вагине, что мы не должны умереть, пока не сотрем раздражающую улыбочку с его лица. Я почти уверена в том, что запах моего возбуждения витает в воздухе вокруг меня, и пытаюсь замаскировать его гневом, настраивая себя на драку. Оцениваю Брун, пока разминаюсь, и мысленно прокручиваю в голове все то, что выводит меня из себя. Мне нужно распалить ярость и жажду крови в своих венах.

Вспоминаю все дерьмо со своими Избранными и ковеном Эноха, вспоминаю каждую глупую ссору, каждую драку, которые они устраивали. Вспоминаю Сильву и его отвращение, затем добавляю в кучу пылающей ярости ненависть ко мне со стороны Лахлана. Перебираю все вопросы, на которые, вероятно, никогда не получу ответов, а если и получу, то они принесут мне одно разочарование. Снова и снова повторяю, что эта толстая сука пытается украсть то, что принадлежит мне.

Наконец звериный настрой включается на полную силу, душа алчет крови.

Неподвижно стою на своей стороне поляны и жду, когда все это начнется. Федор говорит кучу дерьма, на которую я не обращаю внимания; вместо этого я мысленно представляю, как отрываю этой девке голову. Я дико взвинчена, и как только Федор коротким свистом сигнализирует о начале боя, бросаюсь в атаку.

Брун, кажется, шокирована. Эта наглая девка с большой задницей, вероятно, привыкла к другому. Ее соперники не торопятся, обдумывая, как противостоять очевидной силе и габаритам. Но мне все равно. Если она причинит мне боль, я сделаю ей гораздо, гораздо больнее.

Она летит в мою сторону, и я наклоняюсь так низко, как только могу, чтобы обхватить мощные бедра. Мы падаем на землю, и я бью ее коленом между ног.

Парни думают, что только им больно, когда их бьют в то