Танец теней - Присция Оскар

этого. В моем распоряжении целый мир, так что же мне делать с одним-единственным домом?

Молодой человек улыбнулся в ответ. Представлять ее в роли матери и правда было трудновато.

– А тебе, Аэль Тиеран, сколько лет?

– Всего двадцать пять.

– И почему же ты расстался с удобствами столичной жизни? У тебя ведь там дом, семья…

В это мгновение Аэль едва не решился все ей рассказать. О своем звании Хранителя, о миссии… Любой сочтет за честь путешествовать с таким, как он. Но потом юноша передумал. Алиенора не подходила под категорию «любой». Она бы непременно спросила, почему он не использует свой статус Хранителя, чтобы изменить мир к лучшему. Поэтому Аэль решил сочинить более правдоподобное объяснение:

– Я направляюсь в Большой дворец Лайюны, чтобы занять свое место в правящих кругах острова. Отец сказал, что я узнаю больше, когда приеду туда. Он всегда хотел обеспечить мне лучшее будущее.

– А тебе этого действительно хочется?

– Мне не хочется разочаровать отца.

Алиенора заметила отблеск гордости в глазах ее собеседника, когда он заговорил об отце. Хотела бы и она говорить о своих родителях так же. Но все, что Охотница помнила о них, было неразрывно связано с образами разрушительного пламени и криками страдания, которые эхо разносило по Таинственным равнинам.

– А ты, зачем ты идешь в Лайюну?

Ответ Алиеноры был прямым. Она обдумывала его тысячу раз.

– Встречусь там со старым другом. Судя по всему, у него есть для меня важная информация. Ну и товары надо распродать.

– Что за информация? – спросил Аэль, внезапно заинтригованный.

– Ничего интересного, скорее всего, речь о поисках утраченного артефакта или об охоте на одного человека.

– Об охоте на человека?

– У меня по всему Венальмору несведенные счеты, – улыбнулась девушка. – Увы, некоторые пускаются в бега, не давая мне донести до них свою мысль. Но раз уж я дала обещание, то сдержу его. Я их найду. Алиенора Дерин всегда держит свои обещания.

Юноша не знал, что именно она имеет в виду, но не сомневался, что настроена его спутница серьезно. Пусть она была на четыре года младше, но опыта у нее в тысячу раз больше, чем молодой человек получит, возможно, за всю свою жизнь. Их пути были слишком разными.

Аэль посмотрел на Алиенору. Она улыбалась. А ее мысли, казалось, витали в тысяче миль от него. Хранитель все бы отдал, лишь бы узнать, где именно. Возможно, рядом с тем другом, которого она упоминала.

И действительно, мысли Алиеноры постоянно возвращались к Брагалю. Долгие годы обещал он ей приступить к поискам человека, убившего ее родителей. Каждый раз, когда Охотница возвращалась с задания, она встречала печальный взгляд наставника, который не желал признавать своего поражения. Но Алиенора не теряла надежды.

– Эта пустыня… – пробормотал Аэль. – И правда, жуткое место.

Девушка вздрогнула при одном воспоминании. Странные голоса все еще звучали в ее сознании. Она отогнала эти мысли и решила поддеть Аэля:

– Если бы кто-то держал рот на замке, мне бы не пришлось переживать за собственную жизнь!

– Да, но в конце концов я тебя спас! – возмущенно парировал юноша.

– Только потому, что сначала я спасла тебя!

Они рассмеялись. Девушка впервые видела Аэля таким. В это мгновение он был так переполнен радостью жизни, что Охотница почти забыла о жившей в нем Душе.

– Когда меня схватили дюны, я уже подумал, что ты там меня бросишь и побежишь дальше! – засмеялся Аэль.

– Я тоже так подумала.

Хранитель перестал смеяться и заглянул страннице в лицо, надеясь найти там улыбку. Но ее не было. Ни малейшей. Аэль запустил пальцы в спутанные и пыльные волосы и понял, что отчаянно нуждался в ванне, но его вполне устроила бы и ледяная река. После того, что им только что довелось пережить, парень был готов не привередничать.

Аэль прислонился к столетнему дереву и ощутил шершавую кору сквозь рубаху. В прежней жизни она была безупречно белой. Но та жизнь казалась Хранителю какой-то иллюзией по сравнению с болезненной реальностью в виде порезов и синяков, усеявших его руки, какой-то туманной утопией по сравнению с реальными опасностями, которые он уже встретил и которые еще только ждали впереди. Молодой человек поднял взгляд к ветвям, тянувшимся к небу, как исхудалые руки.

Алиенора поднялась на ноги и отошла от ствола. На мгновение у нее закружилась голова, и она чуть не потеряла равновесие, но быстро пришла в себя. Мысли ее прояснились, и девушка огляделась вокруг. Сквозь ветви хмуро проглядывало тусклое пепельное небо. Корни деревьев впивались в потрескавшуюся землю, усеянную пожухлыми листьями. Они находились в долине, пролегавшей между Пустыней безмолвия и королевством Пылающих гор. Это место называлось Преддверием.

Охотница обернулась.

Аэль все еще держался возле дерева, – теперь он казался ей более зрелым и мужественным, чем прежде, как будто нашедшая на него задумчивость стерла те преграды, которые юноша сам пытался воздвигнуть. Охотница обратила внимание на овал лица парня, когда он поднял голову к листве, и как мерно вздымается его грудь в ритм спокойному дыханию. Аэль спас ей жизнь. Теперь она в долгу перед ним. Девушка ненавидела быть в долгу.

– Алиенора, откуда ты?

– Прости?

Аэль оторвался от созерцания неба, и его синие глаза перехватили ее взгляд.

– Ты странница, но не могла же ты быть ею всю жизнь. Где ты родилась?

Алиенора молчала. Парень ждал.

– Я родилась в тихой деревушке к югу от Таинственных равнин, – честно ответила Охотница наконец. – Там было хорошо. Мы жили просто, из окон нашего дома был виден горизонт, а на нем в погожие дни можно было разглядеть очертания островов архипелага Алиар. Я часто сидела на песчаном берегу и мечтала путешествовать по свету. Так что, думаю, ты ошибаешься – в каком-то смысле я всю жизнь была странницей.

Путники не сводили друг с друга взгляд, и каждый пытался проникнуть в мысли другого, как два противника, оценивающие друг друга перед схваткой. Вот только противниками они больше не были.

– Иногда, – начал Аэль, – мне кажется, что ты никогда не была беззаботна. Знаешь, в жизни каждого человека бывает такой период, его еще называют детством. Не слышала о таком?

– Ну, ты из этого периода не вышел до сих пор, – рассмеялась Алиенора.

Хранитель тепло улыбнулся ей, его глаза лукаво блестели.

Аэль присел и подобрал с земли резной лист – в пальцах юноши он рассыпался в коричневую пыль. Он задумчиво пожал плечами и сел на землю. Алиенора встала напротив, и он заговорил:

– Я знаю, что кажусь ребячливым. Думаю, так я пытаюсь забыть