Зелье предательства - Эмили Аррентс

дома, но отдых станет моим концом. Я хотел просто закрыть ненадолго глаза и…

Я пересилил себя и продолжал бежать, всю дорогу уговаривая себя, что я смогу добраться. Уличные украшения казались теперь намного тусклее. Последние минуты дались мне тяжелее всего: я едва держался на ногах. Зрение играло со мной шутки. Затуманенно – слишком чётко – затуманенно.

Я ввалился в дом. Демиян бросился ко мне с посеревшим от тревоги лицом и подхватил. Инара запаниковала при виде всей этой крови.

Только теперь я понял, что не выкарабкаюсь, что умру на руках мужчины, предложившего мне вторую жизнь.

– Баба! – воскликнула Инара.

– Милый мальчик, – дрожащим голосом пробормотал Демиян. – Сара! Чистое полотно и спирт, немедленно!

– Заид, – прошептал я. – Где Заид?

– Ищет тебя на мотоцикле, – сказал Демиян. – Мы видели, что произошло.

– Нет, – выдохнул я. – Не мотоцикл. Он не… Не может… Верните его.

Заиду грозила опасность. Всем, кто пытался помочь мне, грозила опасность.

Я посмотрел на Демияна в последний раз, прежде чем осесть на колени.

Глава 14

Сахир

Говорят, что город кишит чудовищами.

Мои слуги никогда не беспокоили меня по ничтожным поводам. Тем более в моей оранжерее. Тем более ради невразумительных россказней о чудовищах и страхолюдинах.

– Что? – Я слегка утрамбовал почву вокруг нового растения. – Гиена, соединённая с…

– Со скорпионом, хозяин. – Девчонка заламывала руки и таращила на меня большие, полные испуга глаза.

– Кто рассказал тебе об этом? – Я был не в настроении выслушивать всякую чушь. Слухи неизменно портили мне настроение.

– Сан Амон, Мастер. Он ожидает вас у парадной двери.

Сан Амон был не тот человек, чтобы распространять заведомую ложь…

– Скажи ему, я скоро подойду.

Она с облегчением убежала. Я ещё некоторое время приминал влажную почву, надеясь, что моё новое магическое растение приживётся. В оранжерее их было превеликое множество, но каждый росток был всё равно важен. Безупречное растение даёт безупречное зелье.

Я вышел из стеклянного здания. Оранжерея была тем местом, где я находил себя, где мне не нужно было думать ни о чём, кроме той жизни, что окружала меня. Проходя мимо столика в саду, где всего несколько часов назад я спокойно потягивал свой травяной чай, я уже тосковал по спокойствию и тишине.

Разумеется, я предпочитал сад людным улицам Рахамада. Безумие игры в Лабиринте окончится не скоро, и, пока хаос длился, я не имел намерения покидать дом ни за какие деньги.

– Амон, – сердечно поприветствовал я.

Санджи стоял на ступенях парадного входа. Тревога в его глазах никогда не была так явственна.

– Неприятности? – спросил я напряжённым голосом.

– Вне всякого сомнения, – сказал он веско.

Я пригласил его внутрь. Амон отказался от чая и занял одно из кресел.

– После представления пешек на улицах появились приспешники Яссина. – Он стиснул переносицу. – Они ехали верхом на… Это слишком ужасно, чтобы произносить вслух. – Теперь Амон смотрел прямо на меня. – Он позорит хассани и вредит нашей репутации. Яссин попирает законы природы любым возможным способом.

– Если я правильно понял сказанное моей служанкой, он превратил животных в чудовищ?

Амон кивнул с отвращением и покрутил кольцо на среднем пальце.

– Очевидно, он использовал Мёртвую магию. Должно быть что-то, что вы, как глава Совета…

– Это дело стражников султана, – ответил я. – Мы не можем самовольно вмешиваться в этот конфликт.

– Я знаю, Сахир, но это выходит из-под контроля, – не успокаивался Амон.

– Я не одобряю действий Яссина. Его необходимо остановить, однако султан должен дать мне своё согласие. А пока мы можем только выжидать и наблюдать. – Я скрыл свою озабоченность, как делал всегда. Мой брат пугал меня своими планами захвата столицы или же, того хуже, исполнения того, в чём он поклялся мне столько лет тому назад.

Власть над Рахамадом не была истинной целью Яссина. Он и его последователи бросали тень на хассани, и скоро это обернётся во вред каждому санджи. Люди начнут страшиться хассани. Предосудительно, что мой брат станет причиной подобного раскола.

– Неслыханная наглость его последователей – объявиться здесь, – пробормотал Амон. – Прежде он оставался в Артеде, но теперь они здесь. Здесь!

– Их арестовали?

– Они мертвы. Все до одного. Стражники султана позаботились об этом. Пока у них всё под контролем.

– Спасибо, что известил меня, – сказал я. – Это важные новости.

Амон поднялся и отвесил небрежный поклон. Я проводил его, попрощался и позволил двери мягко закрыться на засов. Мне необходимо было сохранить лицо.

Ошеломлённый, я смотрел на вазу с лилиями на приставном столике. Кровь словно воспламенилась от полученных новостей, но я ничего не мог сделать. Чувство беспомощности разрывало на части.

В раздражении я ударил по вазе ребром ладони. Лилии, вода и осколки стекла смешались на недавно натёртом полу.

Ясмина вошла в комнату и окинула взглядом ущерб.

– Что… – Супруга озабоченно посмотрела на меня. – Сахир?

Я сжал зубы.

– Прости меня за цветы.

– Я велю служанке прибрать этот беспорядок, – мягко произнесла она. – Возможно, они уже идут на шум. – Её подведённые глаза изучающе всматривались в моё лицо. – Сделать тебе чаю?

Ясмина предлагала чай лишь тогда, когда я был расстроен. Воистину, следовало поработать над тем, чтобы тревоги не отражались у меня на лице.

– Нет, – ответил я. – Я иду в кабинет, мне нужно подумать.

Жена покачала головой, и её чёрные волосы заплясали в такт.

– Что произошло? – Ясмина подошла ко мне. – Я могу что-то сделать?

– Убей моего брата, если хочешь.

Она вздохнула:

– Что на этот раз?

– Ничего такого, что мы не сможем разрешить. – Ясмина не знала правды. Я не хотел, чтобы она знала. Тем временем служанка опустилась на колени, чтобы убрать беспорядок. – Просто оставайся пока в доме. Этот хаос ничего хорошего не сулит.

– Хорошо, – ответила Ясмина ровным голосом. – Тогда на базаре я услышу то, что не могу услышать от тебя.

– Разве ты не слышала меня? – я немного повысил голос. – Ты останешься в доме, пока этот хаос не закончится. Никакого базара.

– Этот хаос продлится по меньшей мере месяц! – воскликнула она. – Я не животное. Ты не можешь запереть меня.

– Ты хочешь, чтобы я это сделал?

Ясмина сузила глаза:

– Только попробуй.

Она вышла из комнаты в раздражении. Я проглотил свой ответ.

Отлично. Если Ясмина узнает новости от кого-то другого, мне не придётся ей ничего объяснять. Неужели она не могла хоть на этот раз понять, что я стыжусь? Я потерпел неудачу. Мой брат был чудовищем, угрозой, с которой необходимо было что-то делать. Действия Яссина отражались на мне и, того хуже, на