Питер Бретт - Дневная битва

Ознакомительный фрагмент

– Так и знал, что ты это подумаешь. «Черный рынок» означает, что я купил краденое.

Ренна нахмурилась:

– Это не похоже на Арлена Тюка, которого я знаю.

– Гордиться нечем, – согласился он, – но я вел дела со многими темными личностями, с тех пор как покинул Тиббетс-Брук. Варли – честняга по сравнению с ними. Бывает, выйдешь за метки, а там только такие и шастают.

Ренна хмыкнула:

– Итак, ты раздобыл карту этого места, Каджи. Что дальше?

– Каджи не место, – поправил Арлен. – Это человек. Последний полководец времен войн с демонами. Избавитель, если ты веришь в такие вещи.

Ренна расхохоталась:

– Ты, Арлен Тюк, открыл охоту на Избавителя? Я поняла: ты плетешь историю для пивной.

– Я охотился не за Избавителем, – огрызнулся Арлен. – Я искал его метки. И нашел их, Рен. Избавитель Каджи или нет, но я разыскал его гробницу и забрал его Копье. В мир вернулись древние боевые метки, призванные разить подземников! Я принес Копье Джардиру, и у него хватило духа заявить, что я его украл. Что оно принадлежит ему. Я предложил сделать копию, вплоть до последней метки, но это его не устроило.

Арлен глубоко вздохнул и некоторое время дышал размеренно, беря себя в руки. Ирония в том, что облегчение приносила красийская техника медитации, но Ренна и ей была рада.

– Что он сделал? – спросила она чуть погодя.

– Отнял Копье в ночи. Подготовил ловушку и улыбнулся, когда его люди швырнули меня в яму на растерзание демонам. Теперь он идет на север, намереваясь поработить нас всех для новой войны с демонами.

– Так убей его, и делу конец, – предложила Ренна. – Есть люди, без которых мир только чище.

Арлен вздохнул:

– Иногда мне кажется, что он станет чище без меня.

– Что? – изумилась Ренна. – Ты же не можешь всерьез сравнивать себя с этим….

– Я не оправдываю Джардира, – перебил ее Арлен. – Но как ни стараюсь, не могу не думать, что ничего не случилось бы ни с тобой, ни с райзонцами, ни с кем другим, сдержи я наш зарок и останься на ферме. Все ждут, что я наведу порядок, но как мне это сделать, если я же все и испортил?

Ренна стиснула зубы и влепила ему пощечину Потрясенный Арлен отшатнулся. Еви и больные обернулись на звук, но Ренна оставила их без внимания.

– Не надо удивляться, Арлен Тюк, – сказала она. – Ты сам велел мне выбивать дурь из всех, кто не занят метками, а сейчас почти темно. Я не видела, чтобы ты творил иных дел, кроме правых, и нам некогда вникать в эту ахинею.

Арлен встряхнул головой, проясняя мысли, и неожиданно улыбнулся:

– Я люблю тебя, Ренна Таннер.

Ренна затрепетала от восторга, но приняла это чувство и позволила ему миновать. Предстояли дела.

– Мы пошарили и заготовили достаточно столбов, чтобы на три четверти окружить лагерь. Для замыкания цепи пришлось рисовать метки в пыли.

– Никогда не полагайся на пылевые метки, – напомнил Арлен.

– Я не дура. Выставила посты с мечеными копьями, но половина людей Варли спит на ходу и только придуривается, а другая – готова обмочиться от страха.

Арлен кивнул, тень его кривой улыбки вернулась.

– Не волнуйся. С этим я справлюсь.

Ренна привела его к дозорным постам. Там, как она и сказала, маялось полдюжины человек с новенькими мечеными копьями в дрожащих руках, а вторая группа, разбойники Варли под командованием Донна и Брайса, устроилась на земле играть в шарак. Их меченое оружие лежало, полузабытое, рядом. Все фургоны и меченые палатки были закрыты, но у многих людей не нашлось и такого убежища, и они со страхом следили за садящимся солнцем. Варли стоял невдалеке, все еще безоружен. И по-прежнему мял свою шляпу.

При появлении Арлена лагерь зашептался, кое-кто даже приотворил ставни в фургонах и отвел пологи палаток.

Арлен направился к людям Варли и пинком выбил из руки Донна стаканчик с костями.

– Эй, в чем дело? – взвился тот.

– Солнце садится, а ты играешь в кости – вот в чем дело, – прорычал Арлен.

– Ты спятил, Донн, перечить Избавителю? – подал голос Брайс.

– Он не Избавитель, – возразил Донн. – Сам сказал. – И повернулся к Арлену. – До захода солнца еще десять минут, а метки – вот они, в пыли, не проглядишь.

– Нельзя доверять пылевым меткам, – отрезал Арлен.

Донн посмотрел на небо:

– Дождь вроде не собирается.

– Тебе надо печься не только о дожде. – Арлен изучал метки. – Пылевую метку может стереть что угодно.

С этими словами он выставил обутую в сандалию пятку и стер целый ярд тщательно нарисованных Ренной меток. Ренна ахнула, но Арлен рассмеялся, глядя, как дозорные вскакивают и расхватывают оружие.

– Что, десять минут уже не кажутся долгим сроком? – осведомился он зычно, чтобы слышал весь лагерь.

– Создатель, да ты рехнулся? – крикнул Варли, но Арлен проигнорировал его и снова устремился к игрокам в кости.

Он кивнул Донну, уже стиснувшему новое меченое копье. Другие тоже поспешили взяться за меченое оружие.

– Вот теперь вы проявляете уважение к наступающей ночи.

Донн испепелил его взглядом:

– Лучше бы тебе оказаться Избавителем, потому что иначе ты буйнопомешанный.

Арлен улыбнулся и подступил к остальным, которые ужаснулись вдвойне, – и было от чего. Стемнело достаточно, чтобы ожило меченое зрение Ренны. Из почвы засочились люминесцентные клочки магии, невидимые другим; они собирались в тени и укреплялись против света. Вскоре дороги в Недра откроются полностью – и демоны восстанут.

Жеред, которому едва исполнилось шестнадцать, так сжал копье, что побелели костяшки пальцев.

– Почто ты это сделал? Я не хочу умирать!

– Все умирают, – возразил Арлен. – Как умереть – вот что важно. Ты хочешь погибнуть из-за того, что слишком перетрусил, чтобы защититься? Хочешь, чтобы твоя семья погибла из-за того, что у тебя затряслись колени, когда пришла пора ее защитить? Или хочешь забрать с собою подземника? Может, даже не одного?

– Ты, парень, решил для убедительности запустить в лагерь демонов? – Варли в гневе указал на силуэты, которые сгущались на краю поляны, окутанные мраком.

– В этот лагерь не проникнет ни один демон, – пообещал Арлен и сделал глубокий вдох.

Ренна увидела, как мягкий светящийся туман, клубившийся у его ног, метнулся к нему, словно дым в кузнечные мехи. Воздух вокруг Арлена потемнел, когда он впитал магию, и вновь прояснился, когда ожили и зажглись накожные метки. Это увидели даже непомеченные глаза овсюжников, и все вокруг ахнули, как один.

Полевой демон сгустился и ринулся к бреши. Где-то в лагере взвизгнула женщина. Арлен взмахнул рукой, рисуя в воздухе большую метку. Она вспыхнула, едва демон достиг цели, и тварь с хрустом остановилась в прыжке. Магия спружинила, отшвырнув демона от лагеря.