Светлания - Ждан Святозаров

развлекательное и все говорило об этом не вербально и эротичная Елена и певица на сцене и полутьма и скрытность от лишних людей. Так что эти люди, с которыми Елена хочет его знакомить скорей всего местные владельцы этого заведения, на которых ему даже смотреть не хотелось.

— Это Арлан Салтанович, — Елена указала на человека в центре, это Мирас Радимович указала она на человека слева, а это Дарьяр Зорьянович указала она на человека справа. Арест посмотрел на каждого и сделал молчаливый поклон, они тоже смотрели на него, все одновременно. Эти люди были все примерно одинакового возраста и годились в отцы Аресту. Но Арест привык вести себя уверенным и со старшими не как не чувствуя неловкость от своих, слов и действий, а сейчас, взглянув на них он понял, что чувствует себя как нашкодивший сын перед молчаливым взглядом отца.

И вот почему его уверенность позволяла себя чувствовать себя на равных или выше с любым возрастом, но если это был представитель чужого народа. Вот, что значит светланское воспитание, они себя чувствовали выше других, как представители высшего разума. А здесь перед ним сидели светланцы, которые и выглядели по другому и даже имена свои не скрывали.

Ладно Елена, она может каким то путем попала сюда, мало ли было перебежчиков или ее папа просто случайно сюда попал и познакомился с местной свободийкой. Но то, чтобы здесь в самом дорогом месте свободийской столицы находились трое светланцев, да еще и с таким уверенным видом. К тому же Арест соспоставил факты, что его привел сюда Клейк Дуглас после президента, а с президентом они говорили о том, что есть еще и другие люди, которые этого президента и назначают на как — будто бы выборы.

Даже за такое маленькое время раздумий Арест пришел к однозначному выводу, что сейчас в данный момент он находится на главной встрече и эти секунды знакомства есть кульминация его как человека в его возрасте. Возможно в будущем он встретится с более сильными мира сего, но это маловероятно и дальнейший разговор подтвердил его догадку.

— Ну, здравствуй, Арест мы уже слышали много о твоем несгибаемом характере, и могу сказать от всех нас троих, что ты не опозорил нас светланцев. А то эти свободийцы говорят, что мы изнеженные нашим заботливым государством, а сами гнилые люди. А ты молодец доказал, что и один в поле воин, — начал первым знакомство мужчина в центр Арлан Салтанович.

— Здравствуйте Арлан Салтанович, очень рад, что вы о мне наслышаны, я просто вел себя так как буд то за мной стоит мой народ и не даст меня в обиду, как нас учат в Светлании …

Арест ответил так, как буд то ожидал, что сейчас кто нибудь из этой троицы, скажет: — Ну все Арест доигрался предал свою родину, а представь, что тебя сейчас вернут на родину как предателя и покажут твоему отцу и матери все, что про тебя знают.

— Арест ты действительно молодой человек и мир для тебя слишком прост, ты думал, что действительно в Свободии есть эти карликовые государства, которые могут бросить вызов нашему государству, конечно же это чушь. Ты сейчас поймешь, что все что ты до этого видел здесь — это игра, в которую тебе предстоит играть в ближайшее время. Но над этой игрой сидим мы светланцы, не зря нас учат и практикуют, именно для того, чтобы каждый из нас был сильнее любого свободийца или аранца, — на этот раз обращался к Аресту, сидящий слева Мирас Радимович.

— Честно, ложа руку на сердце, скажу у меня иногда были моменты, что я думал и надеялся, что все так просто и бывает. И мне от этого становилось даже страшнее, чем если вы меня объявите предателем и все мое ближайшее окружение осудит меня, — ответил, не растерявшись, Арест.

— Догадываюсь почему тебе было страшнее, чем до нашего с тобой знакомства и вспоминаю себя в молодости. Слишком сильное у нас государство и после этой встречи советую тебе вообще и никогда не сомневаться больше в нашем обществе., — обратился к нему уже другой, сидящий справа, Дарьяр Зорьянович.

Складывалось впечатление, что они все равны по положению в обществе и все хотят пообщаться с Арестом. Как буд — то друзья сидят отдыхают, а к ним привели молодого на совещание, но эти люди были не простые, а очень влиятельные, что не мешало им вести себя свободно в своем закрытом круге.

— Вы были молодые как я и перд вами тоже ставилась такая грандиозная задача, по переустройству нашей Светлании и у вас получилось, — заинтересовался Арест, последним высказыванием Дарьяра Зорьяновича.

— Да получилось, конечно не все и не до конца, то что мы хотели, когда были такие как ты, но с годами понимаешь, что большего и не нужно. Мы наверно все в трем едины во мнении, что мы самореализовались как личности.

Если ты хочешь как мы стать не одним из миллионов, а одним таким, со своим именем, то бери пример с нас, мы над тобой теперь возьмем шефство.

— Интересно Дарьяр Зорьянович, а вы можете уточнить, что именно оказалось вашей границей роста, дальше которой вы уже не хотите развиваться, — поинтересовался Арест.

— Мы создали целые государства во Вселенной не подконтрольные Светлании и идет процесс постепенного преобразования их в страны Свободии. Люди постепенно изменяют мировозрение, изменяют язык общения в более удобные словообороты. Сам видел здесь люди живут в реальной жизни или пан или пропал, в этом и есть интерес человека, все зависит только от тебя и никакое государство тебе не поможет, а только поддержит. Не то, что в Светлании создали парниковое общество и выращивают стандартных людей. А такие как ты встречаются еще самородки и мы тебя заметили и провели по кругу испытаний, теперь мы уверены в тебе и ты получишь нашу поддержку.

— Очень рад, Дарьяр Зорьянович, но почему я не знаю ничего о этих новых странах во Вселенной, о которых вы сказали сейчас, можете мне рассказать подробнее …

— Молодец, мне этот вопрос очень нравится, ответ короткий, потому что, это ты еще узнаешь в подробностях не торопясь …

Дарьяр Зорьянович не много сделал паузу переглянулся со своими товарищами и ответил вопросом на вопрос.

— Как ты думаешь сколько мне лет …

Этот вопрос заставил Ареста задуматься. Он знал, что в Светлании медицина вышла на не ограниченные возможности и человек по желанию мог жить не ограниченно долго. Но это желание было совместным