Светлана Борисова - Лживая птица счастья

— Не понимаю, зачем они шли на это…

— Всё-таки тебе не хватает эрейского воспитания, если ты не понимаешь. Конечно же, из-за мальчика-наследника. Бывали случаи, когда короли жертвовали собой ради долгожданного ребенка. Например, рай Ромустан Третий, из правящего дома Весны, не стал дожидаться, боясь, что девчонка сбежит…

— Не увиливай, дорогой! Отвечай, как на духу. Я и сама догадываюсь, в чём дело, но хочу услышать от тебя.

Ник бросил быстрый взгляд на посмурневшую Мари.

— Ну, если тебе интересно… через три месяца рок срабатывал не на отце, а на матери, — ответил он и, закрыв глаза, небрежно бросил: — Ладно. Пора спать, хватит сказок на ночь.

— Теперь понятно, почему рай Реотан подсунул Руану райделину Таритану. Наверно, он хотел не только избавиться от рока, но и от неугодного придворного, — с задумчивым видом отозвалась Мари, которая явно не собиралась закрывать животрепещущую тему. — Ник, почему на самом деле исполняется пророчество Лоти?

— Понятия не имею. Больше ни слова, давай спать.

— Погоди, я ещё…

— Я сказал, хватит! — Ник зажал ей рот и сердито поморщился. — Крейд! Ты прокусила мне ладонь! Всё-таки ты напрашиваешься на хорошую порку. Ну-ка, перевернись, я как следует всыплю тебе…

— Вот ещё! Ищи дурочек в другом месте!

— А что их искать? Они у меня под боком…

Видя, что Мари никак не угомонится, он неслышно вздохнул и начал расспрашивать её, чем она занималась в течение дня. Ему тут же выложили подробности многочисленных домашних дел — мелких, но крайне необходимых. Под журчание мелодичного голоса, он совсем было уснул, но примолкшая Мари вдруг с раскаянием прошептала:

— Прости меня, дорогой!

— За что? — со скрытой досадой отозвался он, чувствуя, что его ответа ждут.

— Поверь, я никогда сознательно не подставила бы тебя под удар судьбы… — голос Мари задрожал, и она всхлипнула.

— Перестань, детка, ещё рано заказывать по мне панихиду. Может, в нашем случае имеет место дурацкое совпадение и не более, — успокаивающе пробормотал Ник и, обняв её, шутливо добавил: — И вообще, у меня не было иного выбора. В отличие от других королей, я не имел возможности сплавить тебя в постель к другому мужчине до рождения твоего первого ребёнка. Увы! В вампирской расе пока никто не способен стать отцом, за исключением меня. Вот мне и приходится отдуваться за собственные недоработки.

— Поганец! Неужели, ты подставил бы меня вместо себя?! — слабо возмутилась Мари, отпихнув улыбающегося мужа.

— Само собой! Что я дурак, что ли?.. Детка, прекрати драться!.. Конечно же, нет, моя любовь! Как ты могла так плохо обо мне подумать?!..

Последующие постельные игры вроде успокоили Мари, но спустя некоторое время в наступившей тишине вновь раздался сдавленный всхлип. Не показывая виду, что слышит её плач, Ник возвёл глаза к небу, моля его о терпении. Это не помогло, Мари приникла к его груди и горько навзрыд расплакалась.

— Вот этого я и боялся! — с досадой пробормотал он, гладя её по волосам. — Райдиэль Реази Вестанио, вспомни, кто ты такая и держи себя в руках…

— К чёрту твои нотации!.. — захлёбываясь рыданиями, выкрикнула она. — Ник, если ты умрешь, я никогда тебе этого не прощу! Плевать мне на долг райдиэль! Знай, если с тобой что-нибудь случится, я уйду следом за грань, и ничто меня не остановит!

Мирный настрой Ника исчез без следа. Засверкав глазами, он с силой встряхнул Мари за плечи.

— Ну-ка прекрати истерику, идиотка! Ещё раз замечу подобное настроение у тебя и сразу всыплю по первое число! Тогда порка за ту первую попытку самоубийства покажется тебе нежными поглаживаниями. Детка, я не шучу! Если для того, чтобы выбить дурость из твоей головы, нужно будет вернуться с того света, то я вернусь, не сомневайся! Перед лицом грядущих неприятностей ты должна демонстрировать окружающим твердость духа и держаться с достоинством. Уясни раз и навсегда, тебе не позволительны слабости, допустимые обычному человеку. Ты королева правящего дома Вечного Лета и этим всё сказано. Твой святой долг воспитать его наследника и передать ему возрождённое королевство в далёких мирах. Поняла?.. Я тебя спрашиваю, ты поняла?.. — прошипел он, встряхивая жену как куклу.

— Да-да! Будь ты проклят! Я поняла!.. Мог бы и попроще ставить передо мной задачи! — выкрикнула она и, сев, горько добавила: — Ник! Как же мне жить без тебя? Ведь я люблю тебя больше жизни!

С выражением безысходного отчаяния на лице, Мари слегка раскачивалась из стороны в сторону и по её лицу, не переставая, катились слёзы. Чуткое ухо Ника уловило чуть слышные тоскливые завывания, исходящие от неё и его злость испарилась без остатка. «Тихо-тихо, моя любовь!» — мысленно воскликнул он, одновременно посылая мощный успокоительный импульс, но он не возымел заметного действия.

— Не отчаивайся заранее, детка. Верь мне, я без боя не сдамся, — тихо проговорил он, баюкая Мари в своих объятиях, та затихла, не переставая плакать. Сейчас для него не было ближе и дороже существа на свете, чем эта темноволосая растрёпанная девчонка, подурневшая от горя. Его сердце защемило от непривычной нежности к той, которую он честно пытался возненавидеть.

Заметив, что после его слов глаза Мари вспыхнули, он ласково усмехнулся — как за соломинку та уцепилась за наивную веру в его всесилие, как Старейшего. Он сразу же пригасил её надежду.

— Не обольщайся, моя любовь, вполне может статься, что обстоятельства окажутся сильней меня… Мари, ты можешь наплевать на мои слова о долге, но всегда помни, что я люблю тебя. Самое важное для меня — это знать, что с тобой и Таятаном всё в порядке. Т-с-с! Не возражай! Пойми, в вас и ещё в Михаэле заключён смысл моей жизни. Вы наследники моих дел и продолжатели моего рода, и твоя задача как матери сохранить нашего сына и передать ему знания народа эреев. Пойми, детка, ты единственная, кто может это сделать.

Взяв в ладони лицо Мари, залитое слезами, Ник впился в него ищущим взглядом, и в его голосе зазвучала страстная мольба:

— Детка, поклянись, что ты не натворишь глупостей, если со мной что-нибудь случится!

Воцарилось долгое молчание. Наконец, подавленная Мари вытерла слёзы и подняла голову. Черты её лица отвердели, и на нём появилось холодно-бесстрастное выражение. Она решительно сказала:

— Простите, за непростительную слабость, рай Никотан, больше такого не повторится. Ни о чём не беспокойтесь, я сделаю для нашего сына райделина Таятана Второго всё возможное и невозможное. Клянусь, в далёких мирах он будет Вашим истинным наследником/

От её слов лицо Ника осветилось неподдельной радостью.