Король. Эпоха перемен - Евгений Юллем

не отсвечивать, — сказал я. — Теперь пошла моя работа. А вам — ждать, только ждать.

— Что ты задумал? — спросил Сид, заранее дергаясь.

Ничего, пусть подергается. Полезно для здоровья.

— Да навестить своих прошлых подельников. В смысле, того Армана.

— Раскроют, — покачал головой он.

— Естественно, — хмыкнул я. — Но они сейчас — ключ к тому, откуда пришел двойник. Больше зацепок у нас нет. А потом будем действовать по обстоятельствам.

— Рисково, — покачал головой Бенидан.

— Еще как, — кивнул я. — Но, по-моему, последние годы мы только этим и занимаемся. Тем более, не забывай, что мои возможности намного превышают таковые у обычного человека. Так что решил я — и, значит, кому-то быть битым.

— Точно, — ухмыльнулся Бенидан.

— Возьми с собой хотя бы кого-нибудь из Клыков, — посоветовала Ариса.

— Нельзя, — покачал головой я. — Здесь должен показать свою силу я, и только я. Шпана, как и прочие стайные животные, уважают только силу. Пока не получили, быкуют. А в рыло дашь — «э, друг, брат, почти жена!». Так что это мой поход.

— Ладно, тогда на связи. Команда ждет твоего приказа!

— А вот это обязательно, — кивнул я. — Он поступит.

Бабах-тресь! Низом пошел, к дождю, наверное! И кусок дувала, в который попала задница одного из моих бывших подчиненных, рухнул со страшным грохотом, подняв кучу глиняной пыли до небес. Собственно, не совсем глиняной — в этих кирпичах кизяка было больше, чем всего остального. Вот такой вот дерьмовый забор в полном смысле.

Как, собственно, и прием. Ну, другого я и не ожидал. Моя — точнее не моя, а моего двойника — банда не горела желанием опять переходить под мое крыло. Более того, я даже не пытался выдать себя за того — все-таки я сильно отличался от Армана семилетней давности, которого подсунули ко двору. На меня смотрели как на призрака, вернувшегося из-за Грани, и это было не совсем приятно.

Ну и я особо не переживал по этому поводу. Все равно у бандюков рано или поздно возникли бы вопросы — какого черта взятый Стражей главарь вернулся целым и невредимым из застенков, а не сгинул там навечно? Да еще и выглядит неплохо для зэка? Верняком пахан ссучился, мусорам продался. Да и что ожидать от этого приблудного аристо, которого простой люд ненавидит со всей пролетарской ненавистью? В том числе и люмпен-пролетарской — моя банда по определению и состояла из этих самых деклассированных элементов.

Поскольку разговор ожидаемо не задался и перешел в стадию потасовки, я занялся любимым делом. Как там в писании, отделить козлищ от агнцев? Не, это просто. Мне надо отделить козлищ от еще более конченых козлищ. Нынешний кадровый состав мне не нужен.

Вот зачем мне, например, Гиена — щуплый и верткий малый с мерзкой рожей и еще более мерзкой аурой, способный на любую подлость? Погоняло свое оправдывает, а отметки в ауре показывают, что душ он загубил немало. Причем, гаденько, со спины. Да и сейчас он сдуру попытался оспорить место вернувшегося пахана. Пришлось в воспитательных целях, не прибегая к магии, разделать его на супнабор мечом — Лория я как раз с собой взять не забыл. Пусть полежит в разобранном виде как пример плохого поведения.

Или вот Казан, прозванный так за большое пузо и необъятные телеса. Не знаю, зачем этого урода с заплывшими жиром глазами Арман-два держал при себе, но мне он совершенно не нужен. От слова «совсем». От него несло подлостью и трусостью, как от жирной и мерзкой крысы. Патологически лжив, на редкость труслив. Поэтому, когда я достал меч, толстяк ломанулся прочь с резвостью мартышки, убегающей от льва. Правда, убежал он недалеко. Пока ему в затылок с отчетливым стуком не прилетела свинчатка, пущенная моей доброй рукой. Надо же избавить убогого от мучений его жалкой никчемной жизни? То-то.

И я продолжил оптимизацию должностного расписания своей — точнее, не своей — бывшей банды, бесплатно выполняя работу палача. И оказывая услугу местному обществу — на пятерых особо опасных отбросов меньше все-таки. Моральные аспекты меня не мучили, сами на меня с ножами полезли. Ага, новая такая игра — ножи и магия, диск первый и завершающий.

В общем, чистка получилась знатная. Кто-то, как я и говорил, снес задницей забор, кто-то превратился в кучу парного мяса, кто-то просто сдох. Работа с криминальным элементом — вещь такая, либо со мной, либо труп, особенно с таким настроем. Я не оставляю за спиной тех, кто может в нее ударить — закон джунглей, точнее, крысиной стаи.

И сожалений горьких нет, как в песне — по многим из них плакал меч палача, причем для некоторых это было бы слишком легким избавлением. Ханские палачи были мастерами своего дела, и тот же «Айзанский цветок» — зрелище не для слабонервных. Знаете, что это такое? Ладно, рассказывать не буду, а то вдруг малолетние читают и потом ночами писаться начнут или на одноклассниках применят. Айзан — место такое, как Ближний Восток нашей реальности. Здесь все делают с выдумкой, задором и нечеловеческой, даже не звериной жестокостью — нравы такие.

Короче, в результате оргштатных сокращений, избавивших меня от насильников и убийц — во себе кадры Арман подбирал, под себя, что ли — со мной остались трое.

Джейран — красивая тоненькая девушка с влажными глазами испуганной серны, бывшая гаремная рабыня. Работала приманкой, когда надо было провернуть аферу с мнимым прелюбодеянием, считающимся одним из тяжких преступлений. Учитывая, что местные законы приговаривали неверных мужей к лишению естества под ножами лекарей по требованию оскорбленных супругов, жертвы с низким моральным обликом предпочитали платить, чтобы не быть избитыми на месте и потом переданным в руки стражей для отправления правосудия. Роль оскорбленного супруга играл обычно Арман-два.

Второй — Кот, прозванный так за бесшумность и умение видеть в темноте, а также за некоторые другие способности. Гибкий молодой атлет, я бы сказал даже акробат, для которого не составляло труда и взобраться по стене и неслышно прокрасться за спиной стража. Единственный минус для разбойника было его нежелание обращаться с оружием для убийства себе подобных. А так бы вообще из него получился идеальный ниндзя.

Ну и третий, Варан. Темная личность, хотя больше он напоминал того же Сида. Породистый аристократ, гордый и честолюбивый, примкнул к банде по настоянию Армана-два. Что там у него стряслось с