Имя мне Тьма - Евгений Фронтикович Гаглоев

– Начнем с инвентаризации фондов, – объявила Эвелина, предварительно сверившись со списком практикантов. – Наше самое любимое, верно?

Студенты приглушенно взвыли.

– О да, – хохотнула Эвелина. – Я даже не сомневалась! Итак, делитесь на группы по три-четыре человека, а затем отправляйтесь прямиком в наши фонды. У нас в последнее время было много поступлений, пока все предметы лежат на складах. Будете составлять описи, вносить их в каталоги. Под надзором кураторов, естественно. Начнем с этого, а позже покажем и расскажем вам, по каким принципам формируются наши выставки.

– А археологам это тоже нужно? – недовольно спросил кто-то из студентов. – У нас же в основном раскопки, находки, изучение. Пусть историки составляют каталоги.

– Нормально, – фыркнула Вика. – А вас это не касается?

– Я когда на археолога учиться пошел, тоже представлял разные поездки и экспедиции, – сказал Егор. – А не просиживание штанов в пыльных архивах.

– Наездитесь еще, – ответила ему Эвелина. – А пока работы всем хватит. За мной!

И она повела студентов туда, куда обычно закрыт доступ рядовым посетителям, в святая святых музея. Подвал здания представлял собой бесконечный лабиринт из длинных коридоров, ведущих в различные залы хранилища и реставрационные лаборатории.

Практикантов разделили на отдельные группы. Егор и Степан попали в одну группу с Дашей, Викой и Алиной. Егор тихо ликовал, а Вика презрительно закатывала глаза. Эвелина объяснила им порядок действий и ушла к другим практикантам.

Юноши, вооружившись ломиками и длинными гвоздодерами, вскрывали большие деревянные ящики, девчонки аккуратно извлекали экспонаты, упакованные в плотную ткань и пупырчатую пленку, фотографировали, составляли опись и тщательно записывали всю информацию в специальные журналы.

Даша дублировала данные, занося их в память ноутбука. Во время работы Егор несколько раз пытался с ней заговорить, но она, полностью поглощенная своим занятием, не хотела с ним общаться.

Виктории куда интереснее был Степан. Она то и дело исподтишка поглядывала на его татуировки, сережки в ушах и крашеные волосы.

– Отличные браслеты, – наконец кивнула она на его руки. – А почему сразу два?

– Мне так больше нравится, – сухо ответил Степан, похлопывая гвоздодером по ладони.

– Дай померить? – вдруг попросила она.

Алина вздрогнула и перевела взгляд на Степана.

– В другой раз, – тихо ответил парень.

– Ну дай, – не унималась Вика.

Когда он поддел край доски гвоздодером и попытался на него надавить, Вика вдруг положила руку на его правое плечо и, пока Бузулуцкий соображал, что происходит, попыталась расстегнуть один из браслетов.

– Сказали, отстань! – рявкнул Бузулуцкий, вырвав у нее руку.

Алина и Егор испуганно переглянулись.

– Что у тебя там? – прищурилась Виктория. – Прячешь самые непристойные татуировки?

– Не твое дело.

– Ну и ладно! – обиженно отвернулась Сазонова. – Тоже мне тайны мадридского двора!

Степан смерил ее свирепым взглядом, затем поправил на запястьях широкие браслеты. Егор понял, что пора вмешаться. Когда у Степана появлялся такой взгляд, следовало ждать беды. Он уже не раз в этом убеждался.

– С этим ящиком мы закончили! – громко произнес Кукушкин. – Тут где-то должен быть еще один…

– Эвелина сказала, в соседнем хранилище, – тут же подхватила Алина. – Они там уже стоят на специальных каталках. Мальчики, прикатите сюда парочку?

Егор и Степан, обменявшись странными взглядами, направились к дверям склада.

– Придурки, – гневно бросила Виктория, когда дверь за ними захлопнулась. – Слишком много о себе думают! Особенно этот, разукрашенный!

– Но ты сама была с ним слегка… – Даша замялась, подбирая слова. – Бесцеремонна.

– Думаю, мне бы такое тоже не понравилось, – согласилась Алина. – Вцепилась в него, как коршун. Что ему еще было делать?

– А что такого-то? – разозлилась Вика. – Кстати, мне показалось, у него под браслетами шрамы.

– Шрамы? – удивилась Даша.

– Ага. Толком не удалось рассмотреть. А ты… Как там тебя? – кинула Сазонова Алине. – Что-нибудь знаешь об этом?

– Меня Алина зовут. И ничего я об этом не знаю. Но у Егора отец в детективном агентстве работает, а они ему иногда помогают. Может, были какие-то неприятности…

– В детективном агентстве? – не поверила Вика. – Никогда бы не подумала!

– И вообще, Степка – отличный парень, только очень уж молчаливый. И я никогда его без этих браслетов не видела. Он всегда в них.

– Интересно… – задумалась Виктория. – Может, пытался вены вскрыть? Вот шрамы и остались.

– Не городи ерунды, – рассердилась Алина.

– А ты-то что так распереживалась?

– Правда, Вика, какая тебе разница? – нахмурила брови Даша.

– Слишком уж он забеспокоился. Расспроси об этом его тупого приятеля при случае.

– С какой стати мне у него спрашивать? – недовольно поинтересовалась Решетникова.

– Ну он же от тебя без ума, значит, не станет ничего скрывать.

– Глупости, – не слишком уверенно сказала Даша.

– Пока мы делали опись, он раза три попросил твой телефон. А ты что, против? Тебе же всегда нравились такие простаки.

– Я сейчас не собираюсь ни с кем встречаться. Как-то мне не до свиданий.

– И это правильно, – подумав, одобрила Вика. – Тем более тут и смотреть-то не на что. Два тупых нищеброда, у них на кафедре, наверное, все такие.

Она специально сказала погромче, чтобы Алина услышала, и довольно расхохоталась, увидев, как Поздеева побагровела от злости.

Глава 18

Скандал в хранилище

Егор и Степан вошли в соседний зал. Это было просторное сумрачное помещение с черными стенами, заставленное высокими металлическими стеллажами. С потолка свисали многочисленные лампы дневного света, компенсирующие отсутствие окон, но горели они через одну, поэтому в помещении все равно царил легкий полумрак. Массивные стеллажи, заставленные картонными и деревянными ящиками всевозможных размеров, образовывали здесь целые лабиринты. В крайнем проходе стояла низенькая металлическая тележка, а на ней – большой продолговатый ящик, сколоченный из грубых досок. На боку алела большая печать с названием музея.

– Гляди-ка! Они и правда уже все приготовили, – отметил Егор, небрежно помахивая гвоздодером.

– Меня одного пугает количество этих ящиков? – Степан осмотрелся по сторонам. – Ты глянь, сколько их тут. Похоже, мы всю практику только этим и будем заниматься.

– Ну хоть в универ не таскаться, – пожал плечами Егор. – К тому же до каникул осталось всего ничего… Во всем нужно видеть светлые стороны.

– Меня всегда поражало, как тебе это удается.

– Что именно?

– Видеть эти самые светлые стороны. Ты же в любой помойке можешь отыскать что-нибудь хорошее. Что бы ни происходило – ты не унываешь.

– Ну, – пожал плечами Егор, – как любит повторять мой папаша, и это тоже пройдет. За любой темной полосой всегда будет светлая.

– Философ, – фыркнул Степан.

Они приблизились к тележке и только взялись за ее ручки, как в коридоре послышались чьи-то громкие голоса. Кто-то яростно ругался, причем голоса быстро приближались. Степан и Егор удивленно переглянулись.