Наследие Иверийской династии. Господин Демиург - Нина Малкина

– Я так устала… – пожаловалась я. – От всего. Ренуард предложил мне уехать.

– Тогда уезжай, – одобрила Лаптолина. – Уезжай. Ты и не заметишь, как новая жизнь вытеснит всё, что было прежде. Это исцеление. Верь мне, я уже много лет возглавляю лучшую в Квертинде академию исцеления и знаю в этом толк.

Она улыбнулась и, как всегда, постарела на несколько десятков лет. У рта собрались морщинки, а глаза блестели даже в свете одинокой свечи.

– Ну, иди же, – засуетилась Првленская, поднимая меня. – Хорошенько отоспись и приведи себя в порядок. Завтра будет новый день. Утро вечера мудренее.

Она отошла к столу, достала из ящика какие-то бумаги и начала изучать, как будто между нами и не было трогательной откровенности. Как будто она сделала то, что должна была: успокоила одну из своих дев, а теперь вернулась к следующему пункту в своём расписании.

– Госпожа Првленская, – начала я.

– Да? – мгновенно отозвалась она.

Я прикусила язык. Мне хотелось сказать ей, что, возможно, у нас с Кирмосом есть шанс, что, как она и говорила, люди любят легенды о любви, но… Правда была в том, что во всём, что сказала Лаптолина Првленская, любовь была последним аргументом. Как бы много в это слово ни вкладывали жители Батора, как бы часто они его ни повторяли, любовь оставалась вымыслом для романтических натур. Сказкой для тех, кто ещё был способен верить в сказки.

А для тех, кто эти сказки создавал, любовь оставалась лишь инструментом управления. К сожалению.

– Я пойду, – буркнула я и поплелась к выходу.

– Юна, – окликнула она.

Я резко остановилась. Развернулась с надеждой – вдруг она передумала? Вдруг есть ещё третий, неизвестный нам путь?

Мягкий лунный свет очертил фигуру Лаптолины. Она опустила руки с бумагами и смотрела на меня не меньше минуты. А потом наконец произнесла ровным, отлично поставленным голосом:

– Тебе следует затягивать корсет потуже. Я перестала слышать, как ты в нём задыхаешься.

– Да, госпожа Првленская, – покорно исполнила я самый верный из всех реверансов и вышла прочь.

Глава 2. Больше никаких «но»

Я откинула одеяло. Опустив ноги на пушистый ковёр, сладко потянулась. Комната тонула в тёплых лучах солнца, и в янтарном воздухе разливался аромат цветущего сада: мокрой земли, молодой зелени и немного – океана.

Как и всегда, внизу шумели садовники, доносилась музыка и девичий смех, щебетали птицы. Как и всегда, на тумбочке стояли цитрусовая вода, колокольчик, лежал мой тиаль. Всё в строгом привычном порядке. Подготовленное платье разливалось волнами шёлка в кресле-качалке, на туалетном столике темнела бархотка. Комната ждала моего пробуждения.

– Эсли! – крикнула я, решив пока не звонить в колокольчик.

Накинула на шею шнурок тиаля, ощупала спутанные волосы. Глянула на часы. Они показывали почти пять вечера, и я неожиданно удивилась такому позднему времени, но потом вспомнила, что легла под утро. Перед глазами пронеслись картины вчерашнего дня – Ренуард Батор, Ирб, горящий цирк и ночной разговор с Лаптолиной. Новое постановление Претория и идеальное будущее Кирмоса лин де Блайта… Что-то едкое, ядовитое разлилось в груди, но тревога прошла, едва звонкий голос ворвался в комнату вместе с порывом сквозняка.

– Юна! – в комнату впорхнула довольная Сирена. – О Вейн, как же долго ты спишь! Госпожа Првленская запретила будить тебя до заката, но я больше не могу терпеть!

Она подлетела ко мне, как бабочка – нежно-зелёное платье в тонкую полоску, румяная, улыбчивая – и тут же плюхнулась на кровать, обвила тонкими руками мою талию, прижала к себе, отпрянула. Снова обняла, обдав пудровым ароматом цветов, чмокнула в щёку, рассмеялась.

Сирена стала самим ветром, не иначе! Я улыбнулась ей, не желая портить это чудесное приветствие.

– Ну, рассказывай, – наконец угомонилась она и нарочито поёрзала, устраиваясь удобнее. – Как всё прошло?

– Да, в основном… хорошо, – слукавила я и глотнула освежающего напитка.

Новый день действительно принёс облечение. Моя комната с её невесомым балдахином, огромным шкафом, расписными тарелочками и бесконечными вазами с букетами полевых цветов – никаких роз! – удивительно походила на личную крепость. Всё здесь было родным, знакомым и… понятным. Скучный распорядок академии вдруг представился не болотом, как раньше, а необходимостью, важной частью ритуала по восстановлению душевного спокойствия.

– Мы так переживали, когда консул лин де Блайт отправился тебя искать. Клянусь, мы все думали, что тебя похитил Орден Крона. Или таххарийцы. Или какие-нибудь преступники, обиженные на его милость. Столько кошмарных предположений! – Сирена забрала из моих рук стакан и глотнула сама. – А потом начались обыски в Ирбе. И этот пожар…

– Да, это ужасно, – перебила я её, не желая слушать подробности вчерашнего дня.

От подобных разговоров становилось дурно. А я планировала отдаться во власть привычных дел, милого щебета и прогулок. Последние полгода всё это удивительно помогало отвлекаться от гнетущих мыслей.

Наплевав на приличия, я взяла кувшин и приложилась прямо к горлышку. Пить хотелось невероятно!

– Ужа-а-асно?! – сморщила носик подруга. – Юна, да это же потрясающе! И так романтично!

Я поперхнулась и выплюнула часть напитка обратно в кувшин. Косо, из-под упавших на лоб волос глянула на Сирену. Она серьёзно?

– Только представь, как он тебя любит! – закатила глаза серебристая лилия. – До безумия. До крайности. Восхитительно. О-о-о, Юна, я так счастлива за тебя!

Она снова кинулась обниматься, а я тяжело вздохнула. Хоть и покорно приняла радостную нежность Сирены. К сожалению, её восторг разделить было гораздо сложнее. Ведь даже если она права – какой толк от его любви? Или от моей? Это всё блажь, иллюзия, бешеная лошадь, что скинет нас обоих в канаву… Одно незначительное свидание повлияло на судьбу целого города и ещё неизвестно, какими последствиями обернётся для меня самой.

– Спасибо, – только и сказала я, похлопывая подругу по спине.

Солнце отражалось от зеркальных створок шкафа, играло солнечными зайчиками на белоснежном ковре, просачивалось сквозь ткань балдахина, искрилось в воздухе. Уже не знойное, но по-вечернему тёплое, ласковое.

Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на стуке сердца Сирены. Вот так всё и будет. Уют. Мягкость. Спокойствие. Не так и уж и тяжело, правда?

– Как там Фидерика? – я поднялась с постели, накинула на плечи кружевную шаль и отвернулась, чтобы спрятать глаза.

– Фиди тоже хотела зайти к тебе, но у неё занятие по магии Нарцины.

– Она осваивается в академии? – руки сами собой перебирали предметы на туалетном столике. – Думаю, мы просто обязаны устроить пикник на троих в беседке Сада Слёз. Скоро выходной и мы вместе с сёстрами поедем в приют «Анна Верте»…

Меня