Король Ардена - Софи Анри (российский автор)

воспоминание, как несколько пар грубых мужских рук с силой давят ему на плечи, заставляя опуститься на колени перед надзирателем с раскаленным клеймом в руках. Он вспомнил, как до последнего пытался бороться, но его голову прижали сапогом к земле и не отпускали, пока спину рассекали удары хлыста. Под ребрами неприятно засвербело.

– За два года рабства мне приходилось преклонять колени перед отъявленными мерзавцами, лишь бы спастись, – произнес Рэндалл, не стыдясь мужчин, которые собрались в его кабинете. – Преклонить колено перед братом, чтобы защитить мой народ от возможной войны, – далеко не самое худшее испытание. Томас, начинай подготовку, после пира в честь моего возвращения я отправлюсь в Фортис на аудиенцию к будущему королю.

Томас кивнул и уже хотел что-то сказать, но его прервал Тристан. Он наконец-то спустил ноги с подлокотника и принял более подходящее случаю положение.

– Никуда ехать не нужно, – сказал он и окинул всех серьезным взглядом. – Артур прибудет на пир, чтобы лично убедиться в чудесном спасении нашего брата.

После собрания Рэндалл с Авророй отправились в детскую. Закария последовал за ними, посчитав, что Тину с Изану тоже обнаружит там, и оказался прав.

Еще у двери Рэндалл услышал мелодичный голос служанки:

– Сейчас я вас схвачу! Сейчас защекочу!

После этого раздался топот нескольких пар детских ножек, перемежавшийся громким смехом.

Аврора открыла дверь, взяла Рэндалла за руку, словно почувствовав его робость, и вошла в детскую.

Обернувшись, Тина присела в реверансе, а потом подхватила на руки Изану и подошла к Закарии, который скромно стоял у двери. Он забрал ребенка и заключил ее в нежные объятия, целуя в висок.

Райнер несколько секунд пристально изучал Рэндалла, а потом лучезарно улыбнулся. Сын Анны подбежал к Авроре и спрятался за ее юбкой.

Рэндалл стоял в полной растерянности, не зная, что делать дальше. Ему казалось, что любое неверное движение может напугать детей. Он был для них чужим. Он даже не подумал об этом, когда встретил сына в саду в день своего возвращения, а теперь ощущал боль в груди от гнетущих мыслей.

Райнер подбежал к нему и потянул за рукав сюртука.

– Папа, давай иглать!

Рэндалл продолжал стоять как вкопанный, не понимая, откуда в нем взялось столько робости. Он почувствовал на себе взволнованный взгляд Авроры.

– Мы пойдем к себе, ваша светлость, – раздался за спиной голос Тины, а потом тихие шаги и скрип закрывшейся двери.

– Рэй, все хорошо? – почти шепотом спросила Аврора.

Он нервно провел ладонью по волосам.

– Да, все в порядке.

Она сжала его свободную ладонь и повела в центр комнаты к круглому ковру, на котором были разбросаны игрушки.

Рэн украдкой поглядывал на Рэндалла из-за юбки Авроры, все еще крепко сжимая ткань платья, словно чего-то боялся. В отличие от брата, Райнер ни капли не смущался и стал показывать все свои игрушки.

– Сматли, это моя лошадка. – Он улыбался, отчего у него на левой щеке появлялась ямочка, что только усиливало их сходство с Рэндаллом.

Аврора опустилась на ковер и усадила Рэна к себе на колени. Рэндалл последовал ее примеру. Стоило ему сесть, и Райнер совершенно буднично, словно проделывал это сотни раз, забрался к нему на колени и протянул деревянного рыцаря.

– На, иглай. – Он вложил ему в ладонь игрушку, и у Рэндалла защипало в носу.

– Спасибо, сынок, – просипел он и несмело, очень осторожно обнял ребенка, прижавшись губами к макушке. От него пахло молоком и летними ягодами, а волосы были мягкими, шелковистыми, прямо как у Авроры.

Рэндаллу с трудом удавалось сдерживать слезы, собравшиеся в уголках глаз. Райнер что-то неразборчиво лопотал, а он мысленно обещал сыну, что больше никогда не оставит его. Что больше не пропустит ни одного важного события в его жизни и всегда будет рядом. Станет его надежной защитой и опорой. Станет для него тем отцом, о каком мечтал он сам в далеком детстве.

– Я люблю тебя, мой мальчик. Я так по тебе скучал, – шептал он Райнеру, а Аврора гладила его спину, даря молчаливую поддержку.

Они провели в детской больше двух часов.

Райнер пришел в полный восторг, когда Рэндалл усадил его к себе на спину и стал гарцевать по комнате на четвереньках. Вскоре и Рэн перестал робеть и захотел покататься на «лошадке». Аврора усадила их обоих на Рэндалла и заливисто расхохоталась, когда он начал имитировать ржание коня. А когда в комнату вошла няня и пораженно застыла от представшей перед ней картины, засмеялся уже сам Рэндалл.

После ужина они уложили детей спать.

Страхи Рэндалла оказались напрасны. На той кровати было место и для него. Как и в жизни любимых людей. Райнер уснул, сжимая пухлой ручкой его указательный палец, и Рэндалл не мог налюбоваться спящим сыном.

– Как ты, Рэй? – спросила Аврора, когда они покинули детскую, оставив малышей на попечение няни.

– Странно, – честно признался он. – С одной стороны, испытываю вину и грусть оттого, что не застал первые шаги Райнера, не услышал первые слова, не увидел, как он растет. – Он на мгновение замолчал, вспоминая, как баюкал совсем еще крохотного сына в день перед отплытием на Восток. – Но при этом безумно счастлив, что Единый дал мне шанс наверстать упущенное.

– Ты быстро поладил с ним. – Аврора мягко сжала его ладонь, переплетая пальцы. – Даже к Рэну нашел подход, а он очень застенчивый и робкий.

Рэндалл грустно улыбнулся.

– Он как две капли воды похож на Уилла, но я упорно вижу в нем Анну. Она была такой же. Тихой, застенчивой, но стоило только подобрать ключик к ее сердцу, и она становилась для близких сияющим солнцем.

Оставшийся путь они прошли молча. Рэндаллу не требовались слова. Он чувствовал, как ледяные пальцы Авроры теплели в его ладони и утихомиривали прохладой агонию в его груди. Когда они дошли до покоев, Рэндалл оставил нежный поцелуй на ее пальцах, отчего в глазах Авроры появился загадочный блеск, а щеки вмиг заалели. Он моментально вспомнил, что еще вчера осыпал жадными и страстными поцелуями ее обнаженное тело, и осознал, насколько комичной выглядела его мнимая сдержанность. Оглянувшись по сторонам, он склонился к Авроре и сорвал с ее губ короткий, но чувственный поцелуй. Она издала едва слышный стон.

– Спокойной ночи, душа моя. – Он отступил на несколько шагов, а потом развернулся и быстро ушел, понимая, что если задержится еще на мгновение, то не сможет уйти вовсе.

Рэндалл долго не мог уснуть. Огромная кровать казалась безбрежным морем, и он утопал в непривычно мягкой перине, словно в морских пучинах. Он задыхался