Последняя битва - Лея Стоун

нарушишь весь процесс, – сказала она железным голосом.

Он резко остановился.

Сотни, а может быть, и тысячи раз я наблюдала за тем, как моя мама оживляет мертвецов, но это было что-то новое. Обычно душа уже давно была отделена от тела, и демонически-реанимированный труп лишь отдаленно походил на человека, которого семья эгоистично пыталась вернуть из загробного мира. С Хлоей все было совсем иначе.

Это было просто невероятно.

– Привет, милая, – мама тихо обратилась к дымчатому призраку Хлои. Дух растерянно оглядел кухню и наконец уставился на свое тело.

Догадавшись, кому принадлежит труп, завернутый в белые полотенца, она прикрыла рот ладонью.

– Все в порядке, дорогая. Мы поможем тебе вернуться, – спокойно сказала моя мать.

Широко распахнув глаза, Хлоя посмотрела на меня, а затем перевела взгляд на Донни. Она неуверенно отступила назад, подальше от своего тела, и оглянулась через плечо, туда, где сиял маленький белый огонек.

– Она уходит! – крикнула моя мама и взмахнула правой рукой, посылая волну пурпурно-оранжевого света, который тут же обернулся вокруг призрачного живота Хлои.

Чернокровка отчаянно ухватилась за магические путы в попытке от них избавиться. Все это время она продолжала смотреть на белый огонек, который разгорался все ярче и ярче. Внезапно я подумала о том, что все это ужасно неправильно. Увиденное напомнило мне о поучительном откровении Михаила. Смерть была естественной частью жизни. Мы все заслуживали того, чтобы вернуться к белому свету и отдохнуть между перерождениями.

– Хлоя, пожалуйста! – умоляюще воскликнул Донни. – Ты мне нужна. Ты нужна маме и папе.

Она перестала сопротивляться и опустила руки, глядя на своего брата, а затем бросила последний взгляд через плечо. На какое-то безумное мгновение мне показалось, что я вижу Берни: мимолетная вспышка, похожая на чью-то фигуру, прошла мимо и растворилась в белом сиянии.

– Молодчина. Давай, – моя мама потянула свою магическую нить, и духовная форма Хлои с легкостью подплыла ближе к своему телу.

– Держи ноги. Нам придется пришивать ее дюйм за дюймом, – сказала мама, обращаясь к Анджеле, которая уже создала свое собственное магическое лассо и обвязала его вокруг лодыжек Хлои.

Душа Хлои медленно двигалась к маме, но продолжала с тоской оглядываться на угасающий свет.

– Вот и все, детка. Вернись в свое тело, – уговаривала мама, и мышцы ее предплечья напряглись, когда она натягивала магическую нить.

Продолжая окуривать помещение дымом шалфея, мама наконец-то притянула душу достаточно близко, чтобы Анджела могла протянуть руку и схватить ее за ноги.

Хлоя замерла, оглядываясь на тусклый, почти угасший свет.

– Ты должен уговорить ее, Донни, – проинструктировала моя мама.

О боже.

Что я наделала?

– Хло, – голос Донни заметно дрожал. – Я не могу представить жизнь без тебя. Мама и папа даже не знают, что произошло. Это убьет их. Ты – самое дорогое, что у них есть. Ты должна вернуться. Ты нужна мне. Я не могу видеть тебя такой, – почти прошептал он.

Наконец призрак кивнул, а затем упал на стол, возвращаясь в свое тело.

Мы дружно сделали глубокий вдох и затаили дыхание.

– Быстрее! Время на исходе. Если не сделать все правильно, она станет потерянной душой.

Мама повернулась к Анжеле и отдала несколько команд, значения которых я не понимала.

Потерянная душа. О чем бы ни шла речь – это звучало плохо. Со смесью восхищения и ужаса мы наблюдали за тем, как два некроманта оплетали тело Хлои своей магией. Они словно пришивали ее душу к телу.

– Бриэль, принеси мой ладан, – мама указала на дорогой флакон эфирного масла, который стоял на тумбочке.

Я была настолько увлечена процессом, что ее голос заставил меня вздрогнуть. Мне была знакома эта часть процедуры. Войдя на кухню, я быстро вымыла руки, схватила масло и открутила крышку.

– Сколько капель? – спросила я.

На мгновение мама задумалась.

– Десяти должно хватить. Семь для меня и три для Анджелы, чтобы помазать ноги Хлои.

Хотя дар некромантии был демоническим по своей природе – при оживлении использовалось библейское масло. Я находила это довольно ироничным. Ладан был необходим для того, чтобы пробудить тело. Без масла вся процедура была совершенно бесполезной, но я никогда не спрашивала почему. Я капнула семь капель в ладонь моей матери, а затем три в ладонь Анджелы. В нос ударил знакомый запах, и я не смогла удержаться от улыбки.

Запах шалфея и ладана напоминал мне о детстве. Теперь этот резкий, но сладкий аромат стойко ассоциировался с Городом Демонов.

Развернув тело Хлои, я расположила полотенца таким образом, чтобы прикрыть ее интимные места – в конце концов, здесь был ее брат. Как только она освободилась от пут, моя мама начала втирать масло в ее виски, пока Анджела массировала ступни. Оранжево-фиолетовая магия облачила ее тело в красочный световой кокон.

Люк подошел чуть ближе: одной рукой он сжимал руку Донни, а другой держался за меня. Мы ждали, затаив дыхание.

Шия стояла на страже у входной двери, но продолжала украдкой бросать тревожные взгляды в нашу сторону.

Мы подождали еще немного.

Когда я уже перестала надеяться, что это сработает, Хлоя раскрыла рот, делая глубокий судорожный вдох. Мои колени подогнулись, и я потянула за собой Люка и Донни. Мы дружно разрыдались. Я не могла устоять на ногах – у меня почти не осталось сил, чтобы оставаться в сознании, – но все это не имело никакого значения. Хлоя была жива!

Ее веки распахнулись, и мама с улыбкой согнулась над столом.

– Привет, милая. С возвращением.

Это был тест. Если бы Хлоя начала говорить как робот, сделала слишком долгую паузу или не смогла узнать мою маму – ее официально можно было бы считать зомби.

– Свет, – мечтательно сказала Хлоя. – Это было так… Донни? – она оглядела комнату.

Донни вскочил с пола и подошел к сестре, обхватывая ее лицо обеими руками.

– Скажи мне, что ты в порядке. Скажи мне, что ты – это ты, – умоляюще попросил он.

Она усмехнулась.

– Я – это я, но ведь я умерла, не так ли? Я все помню.

Мы с мамой встретились взглядами, и я одними губами произнесла: «Спасибо».

– Да, ты умерла, – честно признался Донни, и Хлоя посмотрела на мою маму.

– Кейт?

Мама склонилась над ней.

– Да, дорогая?

– Можешь приготовить вафли? Я умираю с голоду.

Дружный смех, наполнивший комнату, затронул самые глубинные струны моей души.

С Хлоей все будет хорошо.

Глава десятая

– Эй. Я могу чем-то помочь? – спросила я, останавливаясь рядом с Линкольном, который стоял возле постели пациента.

Он