Дункан Мак-Грегор - Седьмая невеста

Рот варвара снова раскрылся в длинном зевке, но на половине его захлопнулся – с неимоверными усилиями Конан заставил себя подняться, с закрытыми уже глазами сделать шаг к тахте…

Через мгновение он уже был далеко-далеко, в стране сновидений и мрака, но и там ему сейчас было совсем неплохо.

Конан отлично выспался, и с самого рассвета пребывал в отличнейшем настроении. Розовое офирское помогло ему достигнуть высот духа, и на половину невест он прибыл с улыбкой на устах, хотя и несколько кривой: красавицы оказались бледными, напуганными, с красными глазами от недосыпания, но самое неприятное – вооруженными. Каждая сжимала в тонких пальчиках внушительного вида кинжал, и сие никак не могло понравиться варвару. Прав да, узрев в своих покоях такого мужа, девушки заметно приободрились. Мощные бронзовые плечи, буйная грива черных густых волос, суровый взгляд синих глаз, обрамленных пушистыми ресницами – всего этого великолепия не приходилось им видеть в богатых домах родителей и здесь, во дворце.

Одна, вторая, третья… Поодиночке они тихонько исчезали за дверью, а потом так же тихонько возвращались, но уже более опрятно одетые, причесанные, умытые и без оружия.

Такое превращение вполне устроило киммерийца. Он по-хозяйски уселся в одно из глубоких удобных кресел, с удовольствием осмотрел красавиц и вместе и по отдельности и только затем соизволил еще раз улыбнуться. Пять девушек стояли перед ним, робко потупившись, перебирая пальцами роскошные свои волосы.

Увы, ни одна из них не напомнила Конану Алму – все же она была и красивее и утонченнее этих. Но, с другой стороны, и оставшаяся в живых пятерка невест отличалась от тех девиц, которых случалось обнимать варвару в «Маленькой плутовке» и других кабаках: стройные, изящные, нежные, большеглазые, они смотрели на Конана из-под ресниц с таким интересом, с таким – почти нескрываемым – желанием, что и он почувствовал вдруг, что задавать вопросы об их убиенных подругах ему совсем не хочется.

Веселые лучи солнца – лучи жизни – светили в окна, заставляя витражи переливаться всеми возможными цветами, и свежий легкий ветер бездумно трогал длинные руки деревьев – все, решительно все на улице призывало к любви, а не к допросу. С досадой Конан рыкнул, мотнул головой, отгоняя лишние мысли, и, устремив взор на высокую черноокую красотку с полными яркими губами, вымолвил:

– Как твое имя, красавица моя?

– Баксуд-Малана… – еле слышно прожурчала девушка тонким нежным голоском.

Тембр и тон ее весьма понравился варвару.

– Теперь ты назовись, – предложил он второй, чьи волосы отливали золотом.

– Физа…

И ее голос также понравился варвару.

– Ийна…

– Мина…

– Залаха…

Конан одобрительно кивал головой, не в силах выбрать себе подругу на следующую ночь. Каждая была по-своему хороша, и хотя Алма, без сомнения, оставалась лучшей, эти красотки тоже заслуживали внимания со стороны киммерийца. В конце концов, ему просто было их жаль: стать женами Илдиза…

Какое, должно быть, несчастье для молоденькой прелестной девушки всю жизнь посвятить немощному старцу, пусть и венценосному, но все же…

Со вздохом Конан остановил взгляд своих ярких синих глаз на Баксуд-Малане. Кажется, она среди них самая старшая, так она и будет первой, чтоб потом не путаться…

Удовлетворенный таким справедливым решением, киммериец вернулся к цели своего визита на половину невест.

– Кто-нибудь из вас видел Хализу в тот день?

– Да, господин, – с поклоном ответствовала Баксуд-Малана, словно почувствовав, что ей первой будет предоставлена возможность уснуть в объятиях варвара.

– И кто же?

– Все, господин, – снова ответила Баксуд-Малана.

– Что она делала?

Купалась в наузе, просила Диниса научить ее играть на лютне, но… Мальхоз не разрешил…

Она качнула головой в сторону маленького тщедушного старичка, что сидел в уголке и спокойно дремал, даже не заметив появления варвара.

– Мальхоз – это новый евнух?

– Он старый, господин… Он очень старый… Но Бандурина теперь с нами нет…

– Я знаю. Что дальше?

– Потом… Потом мы все вместе учились кланяться нашему будущему супругу и повелителю.

– Ну-ка, ну-ка… – живо заинтересовался Конан, устраиваясь в кресле поудобнее.

Баксуд-Малана повернулась к девушкам, подала им почти незаметный для постороннего глаза знак, и пятеро красавиц вдруг разом повалились на колени, разметав по полу свои прекрасные волосы. Всего миг спустя они так же быстро вскочили, плавно повели правой рукой в правую сторону, а левой – в левую, свесили головки набок и в такой позе застыли.

Конан подождал немного, надеясь, что это еще не все, но девушки продолжать явно не собирались.

– Клянусь Кромом, – наконец пробормотал варвар не слишком-то учтиво. – Вы похожи на задушенных куропаток…

Баксуд-Малана обиженно вскинула подбородок, но тут же в глазах ее пробежали искорки смеха.

– Я тоже так думаю, господин, – произнесла она серьезным голосом. – Но Мальхоз говорит, что это старинный обычай, и нарушать его нельзя.

– Прах и пепел! Пусть ваш Мальхоз засунет этот обычай себе… То есть, я хотел сказать, что не всегда прежние обычаи хороши… Кром! Все это вздор! Говори, Баксуд-Малана, что было дальше?

– Дальше… Мы разошлись по своим комнатам, Мальхоз нас запер… И все. А потом… Потом я вышла. Ко мне пришли родители… К нам всегда приходят родители около полудня… Вышла, а там – она…

Баксуд-Малана опустила голову, полные губы ее дрогнули. Другие девушки уже и не сдерживали слез – тоннами струйками текли они по нежным щекам, по подбородку.

– Прах и пепел… – пробормотал Конан, оглядываясь на старичка. – Хей, приятель, ты жив?

Он вскочил, слегка тряхнул евнуха за тощее плечо. Приоткрыв морщинистые веки, Мальхоз без интереса и удивления посмотрел на киммерийца, потом перевел взгляд на девушек.

– Тих-ха-а… – просипел он добрым голосом, потом улыбнулся, качнул головой.

В строю красавиц сразу воцарился покой. Они ответили старичку такими же милыми улыбками и вновь обратили мокрые и оттого еще более прелестные глазки на Конана.

– Значит, ты нашла Хализу? – упрямо возвратил варвар Баксуд-Малану к прежней беседе.

– Я.

– Она была уже мертва?

– Нет.

– Что?!

Конан привстал, вперил гневный взгляд в черные очи Баксуд-Маланы.

– А что же ты раньше о том молчала?

– Меня никто не спросил, господин, – испуганно пролепетала девушка. – Но Хализа все равно скоро умерла…

– Она ничего не сказала перед этим?

– Что-то шептала… Но я не поняла – что…

– Повтори ее слова!