Джон Норман - ТАРНСМЕНЫ ГОРА

– Брось меч, - скомандовал я, боясь, как бы не пришла ей в голову мысль убить меня. Девушка бросила оружие и упала на колени, закрыв лицо руками. Все же ничто человеческое не было ей чуждо.

Я взял меч и подошел к рядовому, раздумывая, стоит ли убивать его, если он еще жив. Думаю, я оставил бы его в живых, но судьба распорядилась по своему - он неподвижно лежал на траве. Тяжелые наручники проломили ему череп.

Я пошарил в сумке офицера и нашел ключ к наручникам, но с трудом мог поднести его к нужному отверстию.

– Дай мне, - сказала Талена и открыла замок. Я сбросил наручники и стал растирать запястья.

– Прошу вашей милости, - сказала Талена, протягивая мне руки, стянутые рабскими наручниками.

– Конечно, - сказал я, - извини.

Я нашел в сумке ключ к ее наручникам и открыл их. Затем я снял ее цепь, а она мою.

– Что ты собираешься делать? - спросила она.

– Взять все, что может потребоваться, - ответил я, сортируя вещи. Больше всего меня заинтересовали часы-компас, пища, две фляги с водой, тетива и немного масла для механического арбалета. Я решил взять меч и самострел, в колчане оставалось десять стрел. Ни у одного из солдат не было ни копья, ни щита. Потом я бросил в одну кучу цепи и наручники вместе с рабским ошейником. Трупы я подтащил к болоту и бросил в трясину.

Когда я вернулся к роще, Талена сидела на траве около одежд, сорванных с нее. Я был удивлен, что она не оделась.

Увидев меня она спросила:

– Мне можно одеться?

– Конечно, - ответил я.

– Как видишь, у меня нет больше оружия, - улыбнулась она.

– Ты себя недооцениваешь.

Она порылась в груде вонючей одежды, которая была ей так же отвратительна, как и мне. Наконец, ей удалось найти сравнительно чистое одеяние, что-то сделанное из голубого шелка, оставляющее плечи обнаженными, и надела его, использовав вместо пояса полосу от покрывала. Это была вся ее одежда. Теперь она не стала скромничать - это выглядело бы глупым после того, как она была полностью обнажена. С другой стороны она была рада избавиться от тяжелых одежд дочери убара. Ее одежда и теперь была слишком длинна, волочилась по земле, так как была предназначена скрывать ноги, одетые в башмаки на платформе. По ее просьбе я подрезал платье до щиколоток.

– Спасибо, - сказала она.

Я улыбнулся: это было непохоже на нее.

Она прошлась по поляне, рассматривая себя, два или три раза повернулась, видимо довольная собой и той свободой движений, которую она получила. Я набрал плодов из ка-ла-на и достал один из сухих пайков. Талена села возле меня на траву, и я разделил с ней трапезу.

– Мне жаль твоего отца, - сказал я.

– Он был Убаром Убаров, - ответила она и, поколебавшись мгновение, добавила, - жизнь убара ненадежна. Он должен был знать, что это когда-нибудь случится.

– Ты говорила ему об этом?

Она откинула голову и рассмеялась.

– С Гора вы или нет? Я никогда не видела своего отца, кроме как на всенародных праздниках. Дочери членов Высших Каст растут в сторожевых садах, как цветы, пока какой-нибудь высокородный покупатель, предпочтительно убар или правитель, не заплатит за них цену, установленную отцом.

– То есть ты даже толком не знаешь своего отца?

– Разве в твоем городе это не так, воин?

– Да, - сказал я, вспомнив, что в Ко-Ро-Ба семья почиталась и укреплялась. Не сказалось ли тут влияние моего отца, воспитанного в других традициях, - подумал я.

– Мне бы, наверное, это понравилось, - сказала она. Затем посмотрела на меня:

– А как называется твой город?

– Не Ар.

– Можно узнать твое имя?

– Меня зовут Тэрл.

– Это прозвище?

– Нет, это мое настоящее имя.

– Талена - это тоже мое настоящее имя, - сказала она. Вполне естественно, что принадлежа к высшей касте, она не имела предрассудков, связанных с именем. Вдруг она спросила:

– Ты - Тэрл Кэбот из Ко-Ро-Ба?

Я не сумел скрыть своего изумления и она рассмеялась.

– Я знала это.

– Откуда?

– Кольцо, - сказала она, указывая на красное кольцо на втором пальце моей правой руки. - Оно носит символ Кэбота, Правителя Ко-Ро-Ба и ты его сын, Тэрл, которого воины Ко-Ро-Ба обучили искусству войны.

– У Ара хорошие шпионы.

– Лучше, чем убийцы. Па-Кур, вождь убийц Ара, пытался убить тебя, но не смог.

Я вспомнил покушение на свою жизнь в цилиндре своего отца, которое могло быть успешным, если бы не быстрота реакции Старшего Тэрла.

– Ко-Ро-Ба - один из немногих городов, которых боялся мой отец. Он понимал, что когда-нибудь тому удастся объединить независимые города в борьбе против Ара. Мы подумали, что тебя обучают именно с этой целью и решили убить тебя. - Она замолчала и с восхищением посмотрела на меня. - Мы не могли и думать, что ты попытаешься выкрасть Домашний Камень.

– Откуда ты знаешь это?

– Женщины Огороженных Садов знают все, что делается на Горе, - ответила она, и я понял, какие интриги, шпионаж и вероломство выращивались в этих садах. - Я заставляла своих рабынь спать с солдатами, торговцами, строителями и многое узнала.

Я был потрясен столь циничным использованием девушек просто для получения информации.

– А если они отказывались делать это?

– Я била их, - ответила холодно дочь убара.

Я принялся делить пайки, извлеченные из мешков солдат.

– Что ты делаешь? - спросила она.

– Хочу дать тебе половину.

– Но зачем?

– Я расстаюсь с тобой, - сказал я, пододвигая к ней ее половину вместе с флягой воды и кладя на все ее кинжал. - Возможно, тебе это пригодится.

Впервые с тех пор, как она узнала о падении Марленуса, она была ошеломлена. Зрачки ее глаз вопросительно расширились, но они прочли в моих глазах только решительность.

Я сложил свои вещи и был готов покинуть поляну. Девушка поднялась и закинула на плечо свой мешок.

– Я иду с тобой, - сказала она, - ты не можешь оставить меня.

– А если я прикую тебя к дереву?

– Чтобы я досталась солдатам?

– Да.

– Ты не сделаешь этого. Не знаю почему, но не сделаешь.

– Кто знает.

– Ты не такой, как воины Ара, ты совсем другой!

– Не ходи за мной.

– Одну, - возразила она, - меня сожрут животные или найдут солдаты, - она содрогнулась. - В лучшем случае я попадусь работорговцам и меня продадут в на улице Клейм.

Я понял, что она говорит правду. У беззащитной женщины на Горе нет других возможностей.

– Разве я могу тебе верить? - спросил я, смягчаясь.

– Не можешь, - согласилась она, - для меня и Ара ты остаешься врагом.

– Тогда мне лучше покинуть тебя.

– Тогда я заставлю тебя взять меня с собой.