Светлания - Ждан Святозаров

и построил свой огромный комплекс, да еще и золотом их покрывает сусальным …

Арест смотрел как раз этот комплекс, такое дорогую отделку он видел только в немногих светланских городах, да и то в качестве архитектурного эксперимента. В Светлании драгоценные металлы были не вызывали такого восторга, потому что их можно было взять сколько угодно и куда угодно хоть на дворовой бассейн, сам принцип экономики был другой.

Но понимая, что в Свободии в золоте измеряли все вокруг, вся жизнь человека оценивалась сколько у него золота было в начале и на исходе жизни. Отделка золотом здания да еще и таким сплошным слоем, что это было нецелесообразно, с точки зрения украшения, так как было не видно особо, что там на сто первом этаже — это было вызывающе прежде всего для общества. Причем не для общества, которое жило здесь, а для общества, в котором сделал богатство владелец этого строительного комплекса.

— Да этот человек очень крут, говорят происхождение у него из какой — то аранской страны. Там и нищета доходит до дна и богатство такое, что нашим и не снилось. Не давно наш президент летал в турнэ по этим странам. Все каналы новостей хвалятся, сколько он выгодных контрактов заключил. Говорят мы им продаем свою продукцию по выгодным ценам и у нас будут рабочие места, для наших граждан. А в итоге… — сделал паузу Райт, как бы спрашивая Ареста интересно ли ему дальнейшее продолжение монолога.

— А в итоге… — спросил Арест, подтверждая интерес.

— На самом деле, их султаны и беки скупают наших политиков, завозят своих людей, которым наши дают гражданство. Эти баи вкладывают свои грязные деньги в свое же производство, на которых работают их же люди, затем продают эту продукцию с маркировкой «Сделано в Соединенных Государствах Энландиии», эту продукцию разбирают лучше чем собственного производства в Аранских странах. А на огромные барыши строят здесь такие дворцы.

— А почему здесь то они строят, а не у себя …

— Потому что сюда они мечтают перебраться и тих жить, здесь право собственности священно если у тебя есть счет в банке, здесь все богатые и никто не восстанет и не убьет твою семью на твоих глазах …

— Даже так бывает …

— Конечно, вот не давно, новость была в топе, Абу Бакри, какой — то здесь имел дворцы, а там власть и деньги и ездил туда контролировать. И вот поехал уже свою семью окончательно забирать сюда, почувствовал жаренным запахло, как говорится. А уже было поздно, там восстание его народа и его вместе с семьей там же верски растерзала толпа его соплеменников.

— Да эти аранцы дикари натуральные …

— Вот вот, а скоро их здесь будет большинство, ночью без охраны в некоторых кварталах даже здесь не ходят, не то что в том городе где тебя покоцали.

— А про меня откуда известно тебе, — с удивлением спросил Арест.

— Про тебя и писали и говорили долго, ты наверное пока в санатории лечился не знаешь, что ты национальный герой стал в Свободии, один против системы, которая гнобит коренных белых свободийцев …

— Надо же надо посмотреть, что про меня там напоказывали …

— Да мы действительно от этой сытой жизни перестали быть мужчинами и женщинами, а превратились просто в безликих изберателей, которые ничего не решают в этой стране …А ты наш рожденный Гельмутс показал нам, что это такое быть настоящим мужиком, тебе бы в политику пойти, я думаю за тебя бы многие голосовали …

— Да уж не думал, что поступая как я должен был поступить я так потрес ваши таблоиды …

Как раз в это время из окна автомобиля было видно, что они остановились на перекрестке в центральной части города. Небоскребы со всех сторон загораживали свет местной звезды и со всех сторон этого квартала на зданиях висели световые экраны. Это был стиль данного района, на экранах со всех сторон менялись видеоролики — это была реклама. То красивый спортивный мужчина закуривал сигарету, другой ролик показывал как женщина фотомодельной внешности едет на отдых в морской круиз или с другого экрана мужчина одетый в официальную одежду призывал голосовать за него. Арест, пока стояли на перекрестке насчитал больше дюжины таких экранов и плоских и выпуклых и полукруглых, а в глубине кварталов, которые они проезжали виднелись другие.

— Это деловой центр, здесь какой то рекламы нет …

— Наверно шум от каждого ролика превращается в общий гул, как деловые люди здесь могут вести переговоры …

— Да это со стороны так кажется, а так эти рекламы настолько огромны, что подойдя поближе не видишь другую и не слышешь ее, а деловые люди как на бирже любят шум, если окно откроют, я просто, одно время работал здесь лет десять, поэтому знаю эти квартралы как пять пальцев …

— Так а у нас конечная остановка какая, а то мне уже много, что ты рассказал интересного, что мне охота уже познакомиться с городом поподробнее…

— Мистер Гельмутс, я ваш личный водитель на все время пока вы будете здесь, поэтому вы еще успеете и мне сказать куда ехать и я вам интересно все расскажу и покажу, а пока вам нужно познакомиться с тем человеком, который мной руководит.

— Что за человек, как его имя …

— Он мне сказал, что вы с ним сами познакомитесь, я просто вас доставлю в его резиденцию в самом центре города, всего пятнадцать минут и вы будете на месте.

Арест сразу понял, что его статус гостя очень высок, потому что в таком важном дорогом городе иметь резиденцию в центре города мог только сверх влиятельный человек.

Они подъехали к резиденции похожей на дворцовый комплекс. Это было невероятно смотреть на этот комплекс. Посреди центра города текла река, видно с горы, которые окружали этот приморский город. Эту реку не было видно в городе, она была везде в мостах, проспектах и площадях над ней и с обеих берегов. Поэтому в городе эта бурная речка была вообще не заметна, или скажем так, в городе вообще не было природы ни капли, сплошная урбанизация.

Здесь же подъехав к резиденции, Арест увидел, что резиденция, если была на острове как гора возвышалась над центральной огромной площадью. Площадь была очень больших размеров, примерно киллометр в длину и ширину. Автомобильное движение по широким проспектам сткалось к центральной площади как к огромному полю, а находясь в центре площади вообще не было заметно ширины проспектов. Казалось, что огромные здания