Край Времени (сборник) - Майкл Муркок
Занимаясь строительством, Шарлотина даже не вспоминала об угрозе Огненного Шута приступить к тотальному разрушению, однако скоро ей пришлось убедиться, что мистер Блюм преисполнен решимости осуществить свой кошмарный замысел.
В этот день, отдохнув от тяжких трудов в озерных глубинах, она стояла на берегу под раскидистыми дубами и занималась приятной работой: составляла композицию из тумана, чтобы украсить своеобразным орнаментом подножие воздушного замка. Она бы, несомненно, завершила свою работу, ибо ощущала необыкновенное вдохновение, но ей помешали, и самым неприличным, неподобающим образом. Когда Шарлотина трудилась над последними завитками, над ее головой прогремел страшный взрыв. Подняв глаза к небу, она чуть не задохнулась от возмущения: воздушный дворец был в огне. Вначале она решила, что взрыв произошел по неосторожности одного из ее друзей, тоже занятого каким-то строительством, но постепенно до нее дошла страшная правда.
– Псих! Поджигатель! – вскричала Шарлотина и поднялась в небо, чтобы отыскать Огненного Шута.
Поджигатель нашелся невдалеке, на площадке высоченного пьедестала, возведенного Герцогом Квинским, который собирался установить на этом скромном подножии мраморную статую, изображающую его собственную персону. Огненный Шут топтался на месте, размахивая руками, как курица крыльями в пустой попытке взлететь, и всматривался в пожарище, выкатив белки глаз. Не замечая разъяренной хозяйки замка, зависшей над его головой, он хмыкнул и довольно пробормотал:
– Совсем неплохо. Деяние, которое станет легендой, масштабно и колоритно, хотя не исключает черновую работу: воскресить пострадавших.
К его удивлению, он услышал неуместную реплику:
– Только я, сэр, могла находиться в этом воздушном замке, но, к счастью, отсутствовала, когда вы взорвали его.
Мистер Блюм недоуменно огляделся по сторонам и, только потерпев неудачу, сообразил посмотреть наверх.
– А, это вы?
– Дворец был моим новым домом. Вы поступили невежливо, уничтожив его, мистер Блюм.
– Вы говорите, что внутри не было никого?
– Ни единой души.
– Тогда я приступаю к другим делам.
– Не извинившись передо мной?
– За то, что я сделал совершенно сознательно? В данном случае извиниться значит солгать. Я – Огненный Шут. Я не лгу.
Оставив ошеломленную Шарлотину размышлять над загадочным откровением, мистер Блюм стал спускаться по лестнице, приставленной к пьедесталу.
– Желаю доброго утра, мадам.
– Утра?
– Тогда приятного дня. Впрочем, время суток для вас ничто. Ничего, я справлюсь и с этим.
– Мистер Блюм, ваши действия совершенно бессмысленны. Кого вы пытаетесь поразить столь нелепыми выходками? – Шарлотина махнула рукой на догорающую постройку. – Теперь не те времена. Это вам не Эпоха Рассвета, когда поджоги и взрывы будоражили всю планету. Смотрите! – она повернула одно из своих Колец, и пламя погасло. Еще мгновение – и над озером снова вырос дворец, хотя и не такой величавый, каким он только что был.
Усмехнувшись, Огненный Шут полез вверх по ступеням и вернулся на пьедестал.
– Как видно, Доктор Волоспион не единственный здешний фокусник.
– Мы все могущественны, почти все. Мы обрели эту мощь по праву в силу рождения.
– Вы хотите оспорить мои права? Я же уведомил вас и о своем исключительном праве распоряжаться на этой планете, и о своей благородной миссии.
– Вы говорили, но…
– А, вы, видимо, еще духовно не подготовились, хотя я и предоставил вам достаточно времени для размышлений о будущем и подготовки к Спасению.
– Мы не нуждаемся в спасении, мистер Блюм. Мы бессмертны, нам подвластна Вселенная, и хотя она разлагается, мы не ведаем страха, если я верно понимаю проявления этого чувства.
Вопреки обыкновению не слишком церемониться с собеседником и оставлять в разговоре за собой последнее слово, Шарлотина разговаривала с Огненным Шутом ровно и рассудительно, даже пыталась войти в его положение, что, возможно, объяснялось и тривиальной причиной: ей хотелось получше познакомиться с человеком, так настойчиво домогавшимся невзрачной мисс Минг, а для того с ним лучше было не ссориться.
– Вы слишком поздно появились у нас, – продолжила Шарлотина. – Возможно, несколько столетий назад, когда мы еще не знали о распаде Вселенной, вас бы встретили с радостью. А сейчас, увы, мистер Блюм…
Огненный Шут нахмурился.
– И что же мне прикажете делать? Я – Спаситель. Других занятий не знаю.
– Вам непременно нужно спасать весь мир? Упростите себе задачу: найдите несколько ворчунов и займитесь их духовным преображением.
– Это неразумная трата времени. Строго говоря, я – Спаситель Мира, вернее, Спаситель Миров. Уберегаю от физической гибели и морального разложения. Спасенных мною не счесть. Наведите справки и убедитесь.
– Я же сказала вам, мистер Блюм, мы бессмертны, а мораль нынче не в моде. Найдите себе другой мир.
– Покидая эту планету, я дал слово вернуться и принести возрождение.
– К сожалению, вы опоздали.
– Вы ошибаетесь, мадам. Когда Порядок вступает в борьбу с Хаосом, взывают ко мне. Когда цивилизации грозит гибель, ждут моего пришествия. И я прихожу.
– Но мы вас не звали и не жаждем спасения.
– Мисс Минг мечтает о нем.
– Она жаждет совсем другого.
– Это по-вашему. Мне лучше знать.
– Тогда и займитесь мисс Минг. Боюсь, других желающих не найдется.
– Вы упорствуете в отрицании, но я знаю, вы все тоскуете по возвышенным идеалам.
– Интерес к идеалам давно прошел. Мы без горечи оставляем прежнее увлечение, когда меняется мода.
– Вы все легкомысленны. Все, кроме Мэвис Минг.
– Ее считают самой пустой и вздорной, – ответила Шарлотина и тут же раскаялась, что брякнула, не подумав. Прослыть злоязычной в ее намерения не входило.
– Уверен, лишь те, кто не видит за плотью душу.
– Мне кажется, у нас души вовсе отсутствуют, а если их нет, то ни к чему и духовное возрождение, – увидев, что Огненный Шут полез вниз, Шарлотина добавила: – Надеюсь, вы не отчаялись. Могу представить, каково сейчас вам, живущему одним-единственным интересом, – она, как бабочка, опустилась на освободившийся пьедестал.
Спустившись вниз, Огненный Шут поднял голову, прижал руки к бокам. Его рыжие волосы светились, как факел.
– Мадам, уверяю, ваши суждения ничуть не поколебали меня.
– Но я говорила правду.
– Вы говорили искренне, признаю. Но у меня есть глаза. Я вижу кругом упадок, который несет несчастье. Вам просто не обойтись без меня. Я изгоню печаль из ваших утомленных сердец, подарю радость, веселье, смех.
– На Краю Времени не существует печали, если забыть о Вертере, а радость излишня. Мы сторонники душевного равновесия. Не это ли умиротворение духа на протяжении всей истории человечества искали записные философы и завзятые
