Яд минувшего - Вера Викторовна Камша

Франциска и Октавии. Один из рабочих погиб на месте в верхней церкви, остальные спустились вниз. Гробница располагалась в древнем храме. Судя по изображениям найери, он был посвящен Волнам.

– Любопытно, – регент досадливо сунул кружку на подоконник, – очень любопытно, но вы недоговариваете.

– То, что я сказал, не вызывает сомнений. – Какой ровный голос, о хорошем говорят иначе. – Что до остального, то меня настораживает ряд совпадений. Выходец, которого видели я и баронесса Сакаци, будучи живым, присутствовал при уничтожении усыпальницы. Церемонией распоряжался барон Айнсмеллер. В день коронации его разорвала на куски толпа. Правда, это было сделано по приказу господина Альдо.

Несколько человек, откровенно приветствовавших надругательство над Франциском и Октавией, погибли в Доре в первый день Излома. Там же, у фонтана, я видел очень странную девочку пяти или шести лет. Возможно, я был излишне взволнован, но мне показалось, что у нее нет тени.

– Это было днем? – не понял Ариго.

– Да, – подтвердил Придд, – но насчет тени я могу ошибаться. К тому же в Доре погиб и граф Рокслей, а он вел себя в усыпальнице достойно. Простите, я забыл сказать, что перед тем, как отдать приказ о разрушении храма, господин Альдо обрадовал собравшихся известием о вторжении дриксенских войск в Марагону и их несомненной победе.

– Вальдес! – Ноймаринен ухватил адмирала за плечо. – Ты должен вспомнить, когда в Хексберг плакали ведьмы.

– Когда плакали? – Ротгер вцепился в раму, за которой клубилось что-то черно-красное. – Они сейчас плачут… Плачут, как никогда раньше!

3

За окном выло, внизу – грохало, а по разгромленным комнатам гуляли сквозняки. Двери были распахнуты, сундуки – выпотрошены, на столах, скамьях, кровати валялось все, что могло валяться. Посреди сотворенного ею хаоса стояла Айрис в дорожной одежде. Девушка казалась даже не бледной – серой.

– Я еду! – объявила она. – Я сейчас еду…

Луиза закрыла дверь, подняла с пола голубую алатскую шаль, свернула, убрала в сундук. Капитанша не произнесла ни слова, но Айри вздернула подбородок.

– Я уезжаю, – почти выкрикнула она, – я не могу… Я здесь не останусь!.. Только не здесь…

– На ночь глядя? – госпожа Арамона поправила волосы и присела на выглядывавший из-под тряпок краешек кресла.

– Кузина, – простонал топтавшийся у окна Реджинальд, – ты… Ты не должна!.. То есть погода и… надо дождаться Эпинэ…

– Нет! – закашлялась Айри. – Не здесь!.. Будем ждать у Левфожа…

– Хорошо. – Нужно ее успокоить, пока не начался приступ. Успокоить, уложить, напоить чем-то вроде кошачьего корня. – Мы уедем, как только кончится метель. Старый Джек…

– Джек не знает! – Глаза девушки стали безумными, на скулах проступили красные пятна, после драки с братцем она была такой же. – Никто не знает!.. Сэль, ты… Ты со мной?!

– С тобой, – дочка затравленно глянула в сторону окна, – только там снег…

– Там еще и темно, – уточнила Луиза. – Айрис, одна ночь ничего не решает. К утру ветер может стихнуть.

– Я не останусь. – Айрис ничего не слышала и не желала слышать. Девочка держалась, сколько могла, и не ее вина, что две старые дуры всеми копытами прошлись по больному.

– Кузина! – Реджинальд выбрал время и бухнулся на одно колено. – Я не оставлю вас.

– Виконт, – устало сказала капитанша, – вы про снежные обвалы помните?

– Помню. – Бедняга от волнения стал красным, а Селина – малиновой, себя Луиза, к счастью, не видела. – Айрис, госпожа Арамона права… Дорога очень опасна, очень!.. Днем проще.

– Я знаю, – Айрис порывисто встала, – я еду, а вы… Сэль, я… я не могу здесь!

А кто может? Но не бросаться же с головой в метель. Конечно, их будут искать и даже найдут. Весной. Среди анемонов.

Айри потянула из кучи тряпок плащ с капюшоном. Ну и что с ней прикажете делать? Треснуть по башке на глазах влюбленного виконта и лучшей подружки и запереть? Луиза пожала плечами и поднялась:

– Айрис, что у тебя под нижним платьем?

– Рубашка, – в серых глазах мелькнуло что-то похожее на мысль, – шерстяная.

– Правильно, – одобрила дуэнья, – но лучше надеть еще одну. Реджинальд, если вы хотите сопровождать кузину, вам следует собраться. Селина, оденься, как Айрис, и помоги мне.

– Вы со мной? – Вызов на лице Айри сменился счастьем. Святая Октавия, и как ее, такую, обмануть?!

– Я дала слово Монсеньору, – изобразила обиду Луиза. – Реджинальд, пригласите сюда вашего отца. Герцогиня сообщит ему о своем решении. – А он начнет блеять, и это займет еще какое-то время. От сборов беглянка остынет, а остальное должны доделать ночь и вьюга.

– Наль, не ходи! – Айрис вновь походила на встрепанную кошку. – Не смей!

– Почему? – Госпожа Арамона снова уселась. – Мы не сможем уехать тайно от конюхов и привратников. Если они нам помогут, у них будут неприятности, если они попробуют нас задержать, мы с ними не справимся. Граф Ларак ваш опекун, он разумный человек…

– Он – тряпка! – отрезала девица, но губы у злюки малость порозовели. – Как скажет матушка, так и сделает.

– Эрэа Мирабелла не успеет ничего сказать. – Жаль, нет под рукой вышивания, хотя это было бы слишком. – Граф Ларак узнает, что ты хочешь его видеть, и поднимется к тебе.

– Нет, – уперлась Айри, – не сюда! Пусть идет в конюшню.

4

– Они не пойдут, – от Ларса вовсю несло касерой, – нечего и соваться!

– Тебя не спрашивают! – шикнула на конюха Айрис. – Неси седла! Живо!

– Ох, не пойдут… – предрек невольный убийца Бьянко, но за седлами поплелся. Айрис нетерпеливо рванула дверь в денник. Серебристая Майпо радостно потянулась к хозяйке, но тут же отпрянула и, всхрапнув, уткнулась головой в дальний угол. Айрис, протянув руку, очень медленно двинулась к любимице, что-то нежно приговаривая. Луиза поежилась, она не то чтоб боялась лошадей, но предпочитала их не утешать. Может, взволнованная кобыла и приятней взволнованной бабы, особенно если та вроде Мирабеллы, но там, где человек распустит язык, конь цапнет или врежет копытом. К чему это приводит, капитанша видела, но Айрис явно предпочитала объясняться не с маменькой, а с Майпо.

– Что с тобой? – Тонкие пальцы ласкали светлую гриву. – И не ешь ничего… Не нравится? Скоро у тебя будет хорошее сено…

– Эрэа, – угрюмо объявил обвешанный упряжью Ларс, – велите седлать?

– Выводи! – потребовала Айри. – Что ты ей задаешь? Она же не ест ничего!

– Что всем. – Конюх вздохнул, окутав госпожу с дуэньей касерным облаком. – Говорю же, не едят они… Беспокоятся… Как Невепрь задурил, так и они задергались. Один Баловник трескает, как не в себя, ну да он завсегда такой… Так выводить?

– Я сама! – Айрис ухватила недоуздок, Майпо фыркнула, но из денника вышла и даже позволила привязать к кольцам ремни. В глубине конюшни протестующе заржали. Похоже, у Наля дела шли не столь успешно.

– Айрис, дорогая! – Эйвон с негаданной прытью влетел в конюшню. – Куда ты?

– Я должна ехать, дядя, – Айрис была почти спокойна, – и я не останусь.

– Я… я тебя понимаю, – Ларак вел себя почти как мужчина, – но я прошу тебя остаться до конца