Гений Медицины. Том 3 - Игорь Алмазов

— С моим опытом работы я могла бы почувствовать неладное, — возразила женщина. — Так что это вторая причина, почему я хочу кое-что рассказать. И есть ещё третья причина. София.

Третья причина звучит самой интригующей.

— София? — заинтересовался я.

— В общем, — Мария Семёновна глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. — Это моя внучка.

Вот это поворот! До этого соседка утверждала, что семьи у неё нет. И это походило на правду и с учётом новых вскрывшихся подробностей о её жизни. На службе у Императора не до семьи.

А теперь выясняется, что есть внучка.

— Можно поподробнее? — приподнял я бровь.

— Да, — соседка снова вздохнула. — О том, что я простолюдинка, я не лгала. Но родители мои смогли устроить меня в императорский корпус, и я попала на службу. Большая честь, на самом деле. Только избранные простолюдины могут оказаться в таком месте. Разумеется, служба была смыслом жизни, и не было времени ни на семью, ни на личную жизнь.

Она сделала паузу, чтобы перевести дыхание. Я решил не перебивать, молча ждал продолжение рассказа.

— Ну в общем я влюбилась в одного офицера… И забеременела, — наконец, продолжила Мария Семёновна. — Удалось скрывать это до шестого месяца. Но потом начальство узнало. Офицера перевели в другой город, а мне дали выбор. Или продолжать службу, или уходить, и заниматься ребёнком. Но куда бы я пошла? Родителей не стало, дома своего не было. На работу бы с маленьким ребёнком не взяли. Так что я выбрала службу.

— А что с ребёнком? — осторожно спросил я.

— Родила, и отдала на воспитание своей тёте, — ответила соседка. — Так и безопаснее было, и всё-таки у родного человека. У тёти своих детей не было, поэтому мою дочку она воспитала как родную. Я же прослужила всю жизнь, а когда выходила на пенсию — мне дали квартиру, в благодарность за службу.

Занятная история. У моей соседки оказалось очень много тайн. Не зря я тогда подумал, что она не так проста, как кажется.

— И ухажёр появился, Григорий Николаевич, — усмехнувшись, добавила женщина. — Я ему ещё на службе понравилось, но не решался правила нарушать. А вот на пенсии решился, мол тридцать лет меня любил и ждал. А я, разумеется, как на пенсию вышла поехала к своей тётке. Только её уже тоже не стало, а дочка моя её матерью считала. И не стала я её переубеждать. Она сказала, что тётя обо мне рассказывала, и что она рада со мной познакомиться. Сама она была уже замужем, и я с ней стала общаться.

— Но так и не признались? — уточнил я.

— Нет. Она меня до сих пор считает двоюродной сестрой, — покачала головой Мария Семёновна. — Зачем? Она всю жизнь считала мамой мою тётю, и портить ей жизнь не хочется. Затем у Насти, так зовут дочку, у самой родилась дочка, София. Она родилась очень болезненной девочкой, и часто мучилась простудами. А потом сильно переболела, с каким-то осложнением на уши. И теперь практически не слышит.

Причиной приобретённой тугоухости у ребёнка действительно могла стать перенесённая вирусная инфекция. Важным моментом при таком осложнении являлось то, научился или нет ребёнок говорить к этому времени.

— Сколько лет Софии? — спросил я.

— Пять лет, — ответила соседка. — Ей поставили тугоухость третьей степени.

Это значит, что разговорную речь она слышит с расстояния один-два метра, а шёпот не слышит совсем. Достаточно тяжёлая степень, хуже могло бы быть только если бы не слышала и разговорную речь совсем.

— И что говорят врачи? — спросил я.

— Предлагают ставить слуховые аппараты, — вздохнула Мария Семёновна. — Оформлять группу инвалидности. И Настя уже почти согласна на это… Но ведь группа инвалидности — это на всю жизнь, а эти слуховые аппараты всё равно не станут достойной заменой слуха. Поэтому мне нужна ваша помощь.

— Какого рода? — уточнил я.

Соседка меня почти запутала. Ловко вывернула она с того, что хочет что-то мне рассказать, к своей внучке и её проблемам со слухом.

Нет, проблема действительно серьёзная. И если я прокачаю нужные аспекты — вполне могу попробовать её решить. Две тысячи лет назад никаких слуховых аппаратов, разумеется, не существовало. И я решал подобные проблемы лекарской магией. Значит и сейчас смогу, тем более что девочку действительно жаль.

— Я хочу сказать Насте, что вы — редкий и известный специалист, и решите проблему Софии, — озвучила мои мысли Мария Семёновна. — Она поверит, потому как до конца тоже всё ещё не готова смириться со слуховым аппаратом и группой инвалидности.

— Вы же понимаете, что я — всего лишь интерн? — уточнил я. — И у меня нет нужных аспектов, я не отоларинголог. И с детьми я никогда не работал. И всё равно хотите попросить об этом именно меня?

— Да, — спокойно кивнула она. — Я хочу попросить именно вас. Это третья причина, чтобы рассказать вам то, что я хочу.

— Так и что же вы хотите рассказать? — уточнил я, хотелось уже перейти к самой сути.

— Отдавая мою дочь на воспитание тёте, я отдала также лекарский амулет. Этот амулет мне подарил тот самый офицер, а уж откуда он его взял — я не знаю.

Лекарский амулет… Это мощный артефакт, который позволит разом поднять один аспект на выбор до максимального уровня. Очень редкий и дорогой артефакт. Представить сложно, откуда он взялся у офицера. Скорее всего, он его где-то своровал. Или же получил в награду.

— И этот артефакт у вашей дочери? — спросил я.

— На хранении, — кивнула Мария Семёновна. — Я предупреждала, что рано или поздно его заберу. И она на него не претендует. Она вообще не знает, что это такое. Зато вы знаете. И если вы поможете моей внучке, то артефакт станет вашим.

И я смогу прокачать иммунологический навык и помочь Фетисовой. Для помощи Софии мне понадобится совокупность отоларингологического, сурдологического и неврологического навыков. Но уровень поменьше, чем в случае с Фетисовой. С этим справятся медитации.

Но кое-что я всё равно не понимал.

— Почему всё-таки я? — ещё раз решил спросить. — Я понял, что есть три причины, почему вы решили рассказать про артефакт. И третья причина — ваша больная внучка. Эта причина самая серьёзная, но она