Совенок. Вода и пламя. Шестая часть - Екатерина Александровна Боброва

Лицо пацана искривилось от боли и страха, он вдруг зарыдал в полный голос, хватаясь за грудь, второй рукой прикрывая голову, на которую сыпались книги.

— Что? Здесь? Происходит? — в класс влетел воспитатель. Окинул взглядом помещение, метнулся к рыдающему малышу. Быстро просканировал. Встал, хмуро посмотрел на двойняшек: — Четвертые. Кто бы сомневался. И что опять не поделили?

Четвертые. Это прозвище прицепилось к ним почти сразу. Они везде ходили вдвоем и в переделки тоже попадали вдвоем. По фамилии их звать не решались — королевская, однако. По именам — долго. А «Четвертые» — всем сразу понятно, что речь о детях Четвертого высочества.

Двойняшки насупились. В классе стояла тишина, нарушаемая лишь всхлипыванием пострадавшего. Мужчина досадливо хмыкнул, раздраженный их молчанием.

— Курсант Горлес, в лазарет. Живо. Сам.

Мальчишка взглянул испуганно, но ослушаться не посмел. Постанывая, поднялся и заковылял прочь из класса.

— А вы за мной.

— К ректору? — спросила с надеждой Оля.

— Нет! К родителям, — отрезал воспитатель.

— Он тебя обозвал, — голос Оли чуть дрожал, но маме можно было все рассказать, она поймет. Просто стыдно, что ей опять за них краснеть и извиняться.

— Обозвал, — вздохнула Юля, — а вы его ударили. Силой. Почему не пожаловались воспитателю?

Глупый вопрос, и на нее уставились с возмущением.

— Ты сама говорила, что ябедничать плохо, — проворчал Илья.

Ну да, говорила. Только где та грань, когда надо уже бежать за помощью ко взрослым, а когда можно разобраться самим? Ладно, об этом в следующий раз. Сейчас важно прекратить избиение одноклассников, иначе они соберутся и наваляют двойняшкам сообща. Или не наваляют, а все превратится в массовое побоище, которое спровоцирует парочку выбросов. Кажется, воспитатели начинают ее тихо ненавидеть. Уже и детей таскают сразу к ней, а не к ректору.

— Силой владеете только вы из класса, понимаете?

Детвора дружно кивнула и снова опустила головы, внимательно изучая пол у себя под ногами.

— Это, как бы объяснить, разный уровень. Он вам слово, а вы ему силовой удар. Итог: трещина в ребре и ушиб груди. Так и серьезно покалечить можно. Надо действовать на равных. Он обозвал, вы тоже, — Илья посмотрел вопросительно, и Юля торопливо поправилась: — Только не его маму, его самого. Он ударил, вы ударили в ответ. Но не силой, а кулаком. И лучше постараться решать все словами. Вы же умные!

— Мы да, — согласилась Оля, — они нет.

Юля закатила глаза, чувствуя, как у нее заканчиваются аргументы. Поймала улыбку на лице мужа и разозлилась.

— Не хочешь ничего добавить? — она поднялась с колен, разъяренно уставилась на Фильярга.

— В академии первые курсы всегда дерутся, это огонь, — пожал тот плечами.

— Огонь, да, — прищурилась Юля. — Думаешь, твой сын зачинщик драк? Будущий воитель? Такому положено драться, да? Не будь слепым. Посмотри, — и она подтолкнула Олю вперед. — Вот твоя воительница. Будешь потакать, скоро в академии не останется ни одного не избитого ею парня. И где, скажи, мы тогда ей мужа искать будем? Кто такую задиру замуж возьмет?

— Самый смелый и сильный, — смеясь, предположил Фильярг.

— Можешь начинать искать его уже сейчас, — хмуро посоветовала Юля.

— Ты опять к нему?

Вопрос застиг Цветтару на пути к входной двери. Она досадливо поморщилась, покосилась на глубокое кресло, которое с самого начала оккупировала себе Майра и… решила не злиться. Невеста Шестого — не худший вариант. Остальные две соседки были в разы, гм, неприятнее. Одна — заучка-моралистка, обожающая поучать всех направо и налево, вторая — сплетница, да такая, что кажется ее рот не закрывается никогда.

— Опять, — согласилась Цветтара. Почти каждый вечер она тайком — так ей казалось — пересекала территории двух академий, успевая на последнюю кабинку, идущую в город, чтобы потом на одной из первых вернуться обратно. Утомительно? Пожалуй. Но она ни о чем не жалела.

— Он тебя хотя бы в приличное место водит? — ворчливо осведомилась Майра.

Цветтара могла бы и не отвечать, но ссориться в столь прекрасный вечер ей не хотелось.

— Он снял нам домик на берегу моря, — мягко ответила Цветтара.

Они встречались в Тальграде. Пятый отправлялся туда из дворца Третьего тэората, она после всех занятий и отработок спускалась из академии. Они были почти семейной парой. Со своими делами, проблемами, но с совместными вечерами и ночами, полными теплоты и любви.

— Надеюсь, там хотя бы чисто, — так и не сменила ворчливый тон Майра, добавив: — Осторожнее, не попадись нашим, — и выразительно посмотрела на потолок.

Ну да… Девчонкам только дай повод посплетничать.

Цветтара не питала иллюзий о том, что преподавателям или лорду Кайлесу не известно об ее отлучках. Фактически, это был сговор. Взрослые делали вид, что ничего не происходит, и девушка была благодарна им за это…

Она подозревала, что его величество специально ищет повод для Пятого остаться в Асмасе и отложить посольские дела. Сначала это был ритуал Шестого, потом день рождения наследного принца, которое, к досаде Цветтары, не стали отмечать широко. Корона пошла на компромисс: хоть Шестой и прошел ритуал совершеннолетия, но официально станет взрослым в тридцать лет, вот тогда и будет торжественный праздник.

Жаль. Она рассчитывала на приглашение на бал. Но и так… Встречаться тайком от всех в уютном домике тоже было хорошо.

— Перышко с собой берешь? — Майра высунула нос из кресла, кивнула на висящую на боку сумку.

— Куда я без нее? — пожала плечами Цветтара. Интересно, что скажет дед, когда она притащит зверя во дворец. — Как там Альгар после ритуала? — спросила, пользуясь повисшей в гостиной атмосферой доверия. Весна размягчала не только промерзшую после зимы землю, но и сердца.

Майра фыркнула, мотнула головой и пожаловалась:

— Лучше спроси, как я.

—