Равные - Anne Dar

– Пока вы оттягивались, я ненароком уронила вашу дочурку.

– Тринидад! – руки Теоны взметнулись вверх.

– Дважды, – хладнокровно повела одной бровью Дикая.

– Тринидад! – теперь взметнулись руки и Беорегарда.

– Оба раза вот с этого вот самого дивана ваша драгоценность свалилась… Хотя, подождите, вы ведь поменяли диван? Не суть. Ревела она недолго. Конечно, пришлось подтирать ей сопли, но этим неблагодарным делом занимался Тристан. Я была ответственной за полёты вашей бесценности, а он отвечал за её сопли, как за вытекающие последствия.

– Да ты издеваешься! – Теона, кажется, не на шутку взволновалась.

– Кажется, я всё же припоминаю тебя, – я никак не могла совладать с собой – ухмылка отказывалась сходить с моего лица. – Это ведь твой голос напевал мне песню: “Не вымолвит слово немое дитя, не выпустит стрел голая тетива… Не буду страшиться, забуду печаль. Вы тронули зверя, мне очень вас жаль”?

– Тринидад, я ведь говорила тебе о том, что эта песня совсем не тянет на колыбельную для младенца! – теперь Теона всерьёз взвилась.

– Ну простите, я не знаю ни одной колыбельной! И потом, вы сами оставляли свою мелочь со мной, хотя могли бы спокойно воспользоваться услугами Кармелиты, более заинтересованной в этом соплежуйстве. А ты чего па́лишь меня, – девушка бросила на меня предостерегающий взгляд и процедила через зубы. – Запомни: тебе лучше бы навсегда застопориться на моей стороне. Родители – скука, тётушка Тринидад – крутость.

– Эй, мы тоже крутость! – Теона уже вся полыхала.

– Надо же, вы обе даже одинаково руками в бока упираетесь, – в ответ ухмыльнулась Тринидад.

Бросив взгляд на Теону и заметив, что мы и вправду одинаково подбоченились, я сразу же опустила свои руки, хотя по взгляду Теоны заметила, что ей явно понравилась схожесть наших телодвижений.

– Разве ты мне тётушка? – я перевела свой прищуренный взгляд на нашу “крутость”.

– Я пара твоего крутого кузена. И приёмная дочь твоей непьянеющей тётки. Плюс, я была официально утверждена на несостоявшуюся в итоге роль твоей крестной, благодаря чему имела доступ к тебе двадцать четыре часа в сутки, в результате чего неоднократно доводила тебя-кроху до надрывного смеха и безудержного рёва, чем могу себя побаловать и сейчас, так как у тебя сейчас должны быть крепкие эмоциональные качельки от процесса обращения в Металл, о котором я уже немного расслышала по пути сюда. Так что побольше уважения, мелочь ты наша новообретённая.

– Она мне нравится! – я бросила на Беорегарда с Теоной такой пылающий взгляд, и с таким восторгом выпалила эти слова, будто следующее, что я планировала сделать – уговорить их купить мне эту невообразимую куклу!

– Да она мало кому не нравится, – широко заулыбался Беорегард.

– Поправочка: пропорции любви и нелюбви людей по отношению ко мне равно пропорциональны.

– Ох ты наша ледяная королева, – Теона вытянула вперед правую руку и игриво зешевелила двумя пальцами, как будто обращалась к младенцу. – Такая неприступна-я-неприступна-я… А мы-то все знаем, что ты у нас добра-я и весёла-я…

– Ой, да завались! – с этими словами Тринидад, широко заухмылявшись, вскинула руки над головой. – А вот и ты! – не оборачиваясь, вдруг выпалила она. – Зацени, как сильно твоя кузина похожа на женушку твоего отмороженного на всю башку дяди.

Все мы перевели свои взгляды на вход в гостиную. На пороге появился очень крупный и, как все Металлы, необыкновенно красивый парень.

– А вот тебя я помню, – машинально заулыбалась я. – Однажды ты при мне уговаривал её, – я ткнула пальцем в сторону Тринидад, – оставить меня в колыбели, чтобы покувыркаться с ней, – я снова указала пальцем в сторону Тринидад, – в кладовой, расположенной в моей спальне.

– Да вы издеваетесь! – Теона громко шлепнула себя ладонями по бёдрам.

– Запомни, кузина, – улыбнувшись, парень заговорщицки повёл одной бровью, – тебе лучше бы навсегда застопориться на моей стороне. Родители – скука, братец Тристан – крутость.

– Да мы тоже крутость!!! – Теона едва не подпрыгнула от негодования. – Не слушай этих двух оторвышей!

– Поздно, дорогуша, она нас уже услышала, – продолжая улыбаться, Тристан подошел ко мне и с энтузиазмом пожал мою руку, при этом дополнительно похлопав меня по плечу. – Хочешь научу, как Металлу быстро напиться в хлам?

– Эй, свою дочь первым доведу до похмелья я! – засмеялся стоящий где-то позади меня Беорегард.

– Вам что, жалко нам ребёнка одолжить? – то ли наигранно, то ли всерьёз возмутилась в ответ Тринидад.

– Заведите своего и со своим экспериментируйте.

– Мы скорее не оставим ни единого метра в чешских лесах, на котором мы не потрахаемся, чем в ближайшее столетие обзаведёмся собственным потомством, – в ответ криво ухмыльнулась Тринидад.

– Тристан! – в дверях гостиной внезапно возникла Кармелита, и моя улыбка сразу же начала сходить на нет: за её спиной стояли Платина с Золотом. – Приходя в Рудник ты первым делом должен идти к матери, а не к своим побочным родственникам!

– Ничего себе побочные, – хмыкнул Беорегард, – мы, вообще-то, самые прямые…

Кармелита уже заключала в своих объятиях старшего сына и никого не слушала:

– Что это за история с чешскими лесами? Вы что, сговорились со Спиро и Клэр? Я вообще стану в ближайшее столетие чьей-нибудь бабушкой или нет?!

– Только если тебе прилетит подарок со стороны Спиро и Клэр, – криво ухмыльнулась в ответ Тринидад, пока я изо всех сил старалась не смотреть в сторону Платины и Золота.

Золото вдруг совершенно неожиданно приблизился к дивану и положил свою руку на плечо Тринидад. Стоило ей в ответ поднять взгляд и увидеть того, кто осмелился коснуться её плеча, как её глаза мгновенно округлились от удивления:

– Яр?!

– Тридцать пять лет прошло, Дикая, – широко заулыбался Золото. – Отлично выглядишь.

Тринидад сразу же вскочила с дивана, в то время как Тристан резко вцепился рукопожатием в ладонь Платины. Я заметила, что эти двое едва сдерживались от открытых объятий.

– Друг мой, – начал Тристан. – Что ты здесь делаешь?

– Что ещё за друг, о котором я ничего не знаю? – слегка наклонила голову вбок Тринидад, явно демонстрируя своё любопытство.

– Тринидад, это Платина! – усмехнулся Тристан, продолжая жать руку своего друга.

– Тринидад? – Платина окинул её заинтересованным взглядом. – Наслышан о тебе.

– Как и я о тебе, – протянув руку вперед, она разбила рукопожатие Тристана с Платиной, так как последнему пришлось жать её руку. – Платина-Платина… – задумчиво протянула она. – Герой нашего времени и Рудника.

– Тринидад-Тринидад, – протянул Платина, не выпуская руки собеседницы. – Так вот ты какая.

– Какая ещё “такая”? – Тристан резко разбил их рукопожатие, ярко продемонстрировав искру неожиданно неподдельной ревности.

– Не удивлён, что ты сошел с ума, – обращаясь к Тристану, Платина усмехнулся, и наши взгляды неожиданно пересеклись. В эту же секунду я резко отвела свой взгляд в сторону, но периферическим зрением уловила схождение улыбки с губ Платины.

– Нам необходимо выпить в “Стальном кулаке”, – утвердила Тринидад, при этом смотря на Золото, после чего перевела взгляд на меня. – На входе в Рудник я слышала, что ты тоже уже