Ледяная фантазия - Го Цзинмин

стража Юга или самой Юань Цзи. Концентрация магией силы может сделать входы в эти измерения неустойчивыми, поэтому, ваше величество, пожалуйста, не используйте магию так.

Я остановился у воды, ее блики хаотично играли на лицах моих спутников.

– Тогда как нам пройти дальше, Син Гуй?

Ко мне подошла Чао Я:

– Ваше величество, воспользуемся моим Беззвучным цинем.

Она вытянула из своих волос заколку, та тут же начала увеличиваться в размере, и вскоре перед нами появился огромный черный цинь.

Я впервые видел инструмент личного музыканта моего императора-отца – абсолютно черный, за исключением белых сияющих струн, с одним опаленным концом.

Чао Я объяснила:

– Этот цинь принадлежал моей матери. Во время Священной войны одну его сторону повредил эльф из народа огня. После войны матушка провела несколько лет в мире смертных, и те оказались так поражены ее игрой, что мама оставила им копию Беззвучного циня. Люди стали передавать его из поколения в поколение, сделали известным и именовали «цинем с обгоревшим краем»1. Мой Беззвучный цинь может свободно менять размер без использования магии, он не повлияет на положение границ других миров. Мы можем сделать из него то, что в мире смертных именуют «лодкой», и переплыть море.

Когда мы уже медленно двигались по воде, стоя на цине, Чао Я улыбнулась:

– Я и представить себе не могла, что когда-то использую цинь вот так.

На другом берегу моря располагался Храм разрывающей небеса Красной птицы. Он имел форму циня, и, когда мы приблизились к входу, изнутри донесся мелодичный звук струн.

Казалось, он обрушивался с самих небес и в то же время накатывал волнами из глубин сердца. Лежавший на земле снег резко поднялся вихрем, и с деревьев вишни, растущих вокруг, под ноги нам начали осыпаться лепестки. Воздух наполнился сильным запахом цветов. Каждый из нас приготовился к встрече с врагом. Хуан То создал защитный барьер для Син Гуй, и мы сформировали шестиконечную звезду, встав спинами друг к другу. У меня возникло смутное ощущение, что Де Чэ вот-вот должна была появиться.

Однако лепестки вишни уже опустились, а ее все еще не было видно, лишь звучавшая мелодия стала громче.

Я заметил странное выражение на лице Чао Я.

– Что случилось?

– Ваше величество, у меня нет и шанса на победу, если мне предстоит сразиться с человеком, который сейчас играет на цине. Эта мелодия и скрытая в ней сила значительно превосходят мои способности, – произнесла она с серьезным выражением на лице.

Обернувшись, я увидел еще большую безнадежность на лице Син Гуй. Она распахнула глаза и медленно произнесла одну фразу, а в ее глазах появились слезы. Слова Син Гуй пригвоздили нас всех к земле, мы застыли на сильном ветру, а вокруг нас беспорядочно кружили опавшие цветы.

– Эту мелодию играет прислуга Де Чэ, – сказала она.

Храм разрывающей небеса Красной птицы оказался совершенно не похож на Храм разрушающего небеса Белого тигра. Тот храм выглядел огромным и величественным, стены стремились высоко в небеса, а внутри повсюду были выставлены трезубцы, ледяные клинки, магические посохи. В том Храме жили высокие крепкие мужчины, и весь он представлялся средоточием мужской энергии.

А вот в Храме разрывающей небеса Красной птицы все предметы были изящными. Сквозь потолок, выполненный из тонкого белого льда, просачивался мягкий голубой свет. Со всех сторон звучала музыка, и в саду Храма повсюду сидели служанки, с улыбкой игравшие на цинях, пока на них медленно падали лепестки вишни. Они напоминали прекрасные видения.

Де Чэ восседала на троне, ноги ее были обнажены, а вдоль тела струились длинные волосы. Она молча изучала меня взглядом, ее светлые глаза словно сказали мне: «Вот ты и здесь, Ка Со». Произнесены ли были эти слова вслух или нет, но от их дурманящего тона моя голова загудела.

С самого детства в Снежной крепости я лицезрел бесчисленное количество прелестных дев, дворец полнился императорскими наложницами и русалками, знаменитыми своей красотой. Однако я не мог не признать, что никогда не встречал женщины ослепительнее Де Чэ даже в самых прекрасных снах. Когда я смотрел на нее, все остальное вокруг пропадало, ее взгляд продолжал говорить мне: «Вот ты и здесь, Ка Со».

Я пришел в себя, лишь когда Юэ Шэнь похлопала меня по плечу. Наклонившись к моему уху, она произнесла:

– Ваше величество, будьте осторожны, она наслала на вас пленяющий туман.

Я взглянул на Де Чэ, на ее губах играла ослепительная улыбка.

Юэ Шэнь сделала шаг вперед и обратилась к ней:

– Лучше бы тебе не использовать чары смерти передо мной, твои магические трюки не превосходят и десятой части моих.

– Тогда убей же меня. – Голос Де Чэ звучал безразлично, медленно и протяжно, словно все это было не наяву. Он был подобен туману, годами висевшему над поверхностью озера.

Я заметил уже появившееся в руке Юэ Шэнь свечение, проявление ее магии.

– Нет, Юэ Шэнь, – донесся позади голос Син Гуй.

– Почему? – Юэ Шэнь обернулась к ней.

– Нам не пересечь Храма разрывающей небеса Красной птицы, даже если мы убьем Де Чэ. – Син Гуй спустилась на пол из рук Ляо Цзяня, подошла ко мне и, вытянув слабую руку, указала на конец зала. – Ваше величество, вы видите стену впереди?

Я проследил за ее пальцем и заметил высокую, искусно выполненную стену, что тянулась до самого потолка. На стене были вырезаны изображения людей. В середине высоко на троне восседала прекрасная дева – Де Чэ, а вокруг нее располагалось бесчисленное количество музыкантов с цинями в руках. Однако ни одно лицо не выражало эмоций, не видно было ни зрачков, ни глаз, и только на лице изображенной Де Чэ сияла гордая, убийственной красоты улыбка.

Син Гуй произнесла:

– Это Вздыхающая стена.

После ее слов раздался резкий вздох Чао Я. Она подошла к той стене и, протянув руку, прикоснулась к изображению одного из музыкантов в углу. Голова ее молчаливо поникла. Спустя долгое мгновение она обернулась:

– Это моя матушка Чи Лянь, она служила музыкантом у прошлого императора. Так, значит, эта стена действительно существует. Прежде я считала ее лишь легендой клана духа.

Я обратился к ней с вопросом:

– Почему мы не сможем перейти эту стену?

– Она не так проста, ваше величество, перед ней бессильны любой клинок, магия, вода, огонь, гром и молния. На нее подействует лишь самая красивая и правильно исполненная мелодия. Бесчисленное количество музыкантов пыталось растрогать стену, но все безрезультатно. Это удалось лишь одному человеку – той, что стала богиней-хранительницей Вздыхающей