Гусси. Защитница с огненной скрипкой - Джимми Каджолеас

волшебство спрятано как раз в детских стишках, особенно если мелодия подобрана верно. Уж я-то знаю. – Он заглянул, когда ты ушла. Прочёл мне свои стихи. Ты знаешь, что он пишет стихи, и очень хорошие?

У меня челюсть отвисла до пола. Я не поверила своим ушам.

– Большой Гордо читал тебе стихи?! – промямлила я. – Он же читает их только мне!

– Ну вот, значит, ты знаешь. – Она отщипнула кусочек от чёрствой пригоревшей лепёшки. – Ах, какая у тебя замечательная жизнь! Столько книг на полках, и друзья приходят читать тебе стихи. Что ещё нужно для счастья?

Ну да, она всё правильно сказала. Но почему мне это так не понравилось?

Может, потому, что её родители так и скитаются где-то в пустыне. Кстати, не из-за них ли меня терзает ползучий страх? Очень даже может быть. И если она так боится поднимать лишний шум, может, я могла бы уговорить отправиться на разведку ту Всадницу, которая доставила письмо дедушке Вдове? Конечно, я бы на месте Ангелины не постеснялась бы выгнать на поиски родителей весь посёлок. Но я никогда не знала своих родителей и не могу похвастаться, что готова была положить жизнь на их поиски. Однако эта Ангелина всё равно была странной птичкой, это точно. К тому же я почему-то была уверена, что от Всадницы будет больше толку в поисках, чем от целого отряда, и что она не станет об этом болтать. Дедушка Вдова показал мне, где у него лежит немного денег, на всякий случай. Он спрятал их в черепе тукана на столике у кровати.

– Знаешь, о чём я подумала? – сказала я. – Пару дней назад к нам явилась Всадница. Она собиралась задержаться здесь ненадолго. Может, я попрошу её помочь?

У Ангелины на миг застыло лицо, а улыбка угасла. Это наверняка оттого, что я так грубо напомнила ей о потерявшихся родителях. Надо будет впредь быть осторожнее.

– Ох, я не хочу быть тебе обузой, – сказала она.

– Это никакая не обуза. Я буду только рада помочь тебе их найти.

– И ты уверена, что она согласится?

– Конечно, – заверила я. – Я ведь ей заплачу… вот только сперва закончу Дневное Приветствие, конечно.

– Я буду тебе очень обязана, – сказала Ангелина. – Ты такая добрая!

Ух, как я тут испугалась, что она сейчас разревётся! Но всё-таки хорошо, что я могу хоть как-то ей помочь, – только бы её родители нашлись. Вовремя я вспомнила про эту Всадницу.

План и правда показался мне удачным. Я даже немного гордилась тем, что додумалась до такого.

Глава 8

Я оказалась перед Книгой имён минута в минуту, благословила её защитным Таинством («Да пребудут в безопасности все сердца за этими воротами, всем им мира в душе, мира и радости, чтобы кровь струилась по жилам, всем поименованным здесь») и решила, что теперь самое время отправиться искать Всадницу.

Ласло Дунц опять болтался вокруг столба на площади собраний и лупил в свою тарелку. Он бросил на меня мрачный взгляд, и я ответила ему не менее мрачным взглядом, постаравшись вложить в него побольше холода. Я и прежде не доверяла ни на грош этому типу, и впредь не собиралась – только не ему. Возле столба задержались мисс Бонни Блайтли Лонгфизер и Триполи Санчез, чтобы посплетничать о семье Беннингсли – надо сказать, эти сплетни никогда не прекращались. И уж тем более теперь, когда Беннингсли вдруг прекратили пускать пыль в глаза, закатывая званые обеды и вечеринки. Вы не поверите, чтó иногда мне удаётся услышать, пока я марширую по улицам и исполняю Ритуалы. Большинство жителей давно перестали меня замечать или считают меня какой-то блаженной, которую совсем не интересует их жизнь. Но я-то всё слышу. Всё до последнего шёпота. В том числе и домыслы о том, что там на самом деле творится, несмотря на масляные улыбочки и горячие рукопожатия нашего мэра. Даже Лукреция Беннингсли ни разу не собрала свой хвалёный клуб любителей книг за весь последний год – а ведь она столько лет выписывала книги для нашего посёлка. Да-да, как бы меня ни раздражала эта семейка, одного у них не отнимешь – они давали читать свои книги всем желающим, причём бесплатно. Вот и получается, что в нашем мире у каждого имеется своё место, даже если ты на дух его не переносишь. Он обязательно зачем-то да нужен.

Уловив момент, когда на меня никто не смотрел, я поспешила к Старой Эсмерельде. Не зря дедушка Вдова твердит, что не дело Защитнику маячить в таверне. Это подрывает доверие граждан. Они не должны видеть нас бездельничающими и развлекающимися вместо исполнения обязанностей. Как мы сможем сохранить посёлок в безопасности, если вместо этого предпочтём валять дурака в компании местных шалопаев? Так что мне надо будет всё сделать тихо и по-быстрому.

– А ты покарауль снаружи, – обратилась я к Сверчку, – и вой, если что-то случится.

Он кивнул, и я потрепала его за ушами. А потом метнулась на другую сторону улицы, в таверну к Старой Эсмерельде. Двери захлопнулись у меня за спиной, и я прошла мимо стойки бара в общий зал, где за поздним завтраком задержались немногочисленные клиенты. Но я-то знала, что в общем зале Всадница торчать не станет – не на такую напали. Она наверняка предпочтёт комнату за задней дверью, прикрытой тяжёлой шторой, – личную гостиную самой Старой Эсмерельды. Попадали туда далеко не все, я это прекрасно знала, как знала и то, что многие и сами не пожелали бы там очутиться. Здесь царил сумрак: бархатные портьеры на двух окнах не пускали внутрь солнечный свет. В рожках на тяжёлой люстре, висевшей на цепях, горели свечи, а воздух был дымным и тяжёлым. Здесь трудно было угадать, который час, и только по старинным напольным часам в два моих роста можно было определить точное время. Наверное, это нравилось завсегдатаям. Однако далеко не всем. И если кто-то всё же приходил сюда, то исключительно ради музыки.

Мне повезло: в это время гостиная была почти пуста. А те, кто здесь оказался, всё равно не имели привычки гулять по посёлку. Мистер Такахата, бывший кузнец, удалившийся от дел, потому что у него стали слишком сильно трястись руки; волосы у него совсем поседели. Люсиль Даунинг, некогда лучшая охотница за головами в трёх наших графствах, а нынче убеждённая пацифистка, тихонько посиживала в уголке. Болтали, что у неё на руках