Столица - Наталья Викторовна Бутырская

class="p1">– Как так получилось, что старшенький у вас обученный, а этот…

– Бому, меня зовут Байсо, – брат снова встал с места и подергал себя за волосы. – Видите, какой это цвет? Вот и мое имя такое же – Байсо! Белый цвет. Легко запомнить!

Янмей всю перекосило, но она все же закончила фразу:

– А Байсо ты словно и не воспитываешь совсем. А ведь он уже прошел церемонию именования и должен понимать, как нужно себя вести.

– Это моя вина, – сказал Джин Фу. – Я разрешил Роу баловать Байсо столько, сколько ей захочется, а взамен она не вмешивается в обучение Шена. Пусть она порадуется еще год-другой, это все равно ничего особо не изменит.

– Эх, не разбираешься ты в детях, – проворчал Ливей. – Я вон тоже так думал, а теперь посмотри, до чего дошло: взял в преемники постороннего человека, хотя двоих сыновей вырастил. Хорошо, хоть дочка умницей растет.

– Мама Роу, а где сладкие рисовые булочки? – снова встрял Байсо. – Это же любимая еда у…

– Байсо, – снова одернул его Джин Фу.

– Хорошо, молчу, – надулся брат и действительно замолчал.

Атмосфера постепенно становилась спокойнее, меня то и дело спрашивали соседи по столу, но лишь о какой-то ерунде. Старшие братья Джин обсуждали торговые дела, Байсо то и дело чесал затылок, а я старательно изображал легкую усмешку.

После того, как принесли сладости и чай, Байсо совсем разошелся. Он постоянно вертелся на месте, тянулся к дальним блюдам, пачкая одежду, а потом и вовсе опрокинул чай на платье Суиин. Тут уже я не выдержал:

– Байсо, веди себя подобающе!

– А ты меня не учи! – крикнул мальчишка. – Думаешь, если нацепил эту дурацкую шапку, так сразу и старшим стал? И вовсе не ты старший! Ты что, забыл?

– Байсо! – тут уже прикрикнула и госпожа Роу.

– И ты тоже? – губы мальчика задрожали, уши покраснели. – А может, тогда лучше я буду старшим братом? Раз Шену можно, то значит, и я могу!

Я встал и влепил ему основательную пощечину. Байсо взглянул на меня так яростно, что мне стало не по себе, а потом выбежал из комнаты. За столом стояла мертвая тишина.

Госпожа Роу поднялась и несколько раз поклонилась присутствующим:

– Я прошу прощения за Байсо. Это моя вина. Я слишком сильно его разбаловала.

– А о чем говорил мальчик? – негромко спросил Ченг.

– Не обращайте внимания. Он часто говорит разные глупости, – строго сказал Джин Фу. – Шен, сходи присмотри за братом, чтобы он чего-нибудь не натворил.

Я поклонился учителю, затем гостям и вышел вслед за Байсо.

Глава 6

Неподалеку мелькнул знакомый голубой огонек. Снова малышка Пинь пыталась незаметно подкрасться, не понимая, что это невозможно до тех пор, пока в ней содержится хоть толика Ки.

Сразу после разговора с министром Мастер предложил Хиону У обучать и детей боевым навыкам. Старый охотник сначала долго упирался, отговариваясь тем, что не будет успевать отвешивать подзатыльники всего лишь одной рукой и что не хочет нянчиться с малышами.

– Ты забыл, У, что это дети Черного района. Им не нужны няньки, им нужны учителя. Они с десяти лет ходят в Лес и знают, что такое опасность. Ты лишь помогаешь им выжить. К тому же я разрешаю тебе выгнать тех, кто не понимает, зачем все это нужно.

Сначала к Хиону У пришли все мальчишки старше десяти лет и несколько девочек, включая Пинь. Каждый из них помнил, как всего за три месяца Шико сумел стать младшим охотником. Но уже на третью тренировку пришли всего семь мальчиков и Пинь, и именно они продолжили обучение.

Пинь, Пинь… Девочка не показывала необычных способностей, у нее не было хоть сколько-то выдающегося таланта, она не схватывала все на лету, как Шико, вместо этого у нее были лишь цель и упрямство.

Мастер помнил, как два года назад ворота в Черный район открылись, и в них вошел худой изможденный мужчина с темно-зелеными зубами, рядом с ним шла маленькая девочка, такая же тощая, как и ее отец, но в отличие от него, ее глаза были полны любопытства, перемешанного со страхом. Видимо, она тоже наслушалась ужасных историй про это место, но хотела убедиться в их правдивости.

Отца девочки выкинули из города из-за его бесполезности, вот уже несколько лет он жевал смолку, отдавая за нее все заработанные деньги и распродавая имущество, при этом мужчина был уверен, что все его проблемы из-за девочки.

– Понимаете, господин, все началось тогда, когда моя дура-жена родила ее, – и он ткнул пальцем в Пинь, скромно стоящую рядом. – Кому нужны эти девчонки? Их надо кормить, поить, одевать, а что потом? Потом она махнет хвостом и уйдет с каким-нибудь идиотом. Я кулаками объяснил, конечно, жене, что она дура, но толку-то? Обратно-то ребенка уже не запихнешь. Вот и пришлось мне работать за троих. А потом жена схитрила и померла, оставив эту на меня. Вот если бы у меня был сын, неужто я бы не смог заработать на него? Неужто стал бы жевать эту проклятую смолку? А после смолки у меня и руки стали дрожать, и Ки стало меньше, я с трудом сдавал налог, а потом еще день отлеживался, вот меня и выгнали с работы. Не-ет, если бы у меня был сын, нас бы никто не выкинул в Черный район.

Отец Пинь прожил недолго, он не мог охотиться, не хотел ничему учиться и умер в Лесу, отыскивая свежую порцию смолки. А вот девочка вместо того, чтобы болтаться с малышами, каждый день приходила на обучение к Мастеру, который тогда только-только начал выстраивать тропы и готовить детей к первым выходам в Лес.

– Зачем тебе это? Ты слишком маленькая, я все равно не разрешу тебе выходить за стену, – спросил как-то он у малышки, у которой только-только начали округляться щечки от хорошего питания.

– Папа всегда говорил, что девчонки бесполезные, что они ничего не умеют, только и могут крутить хвостом и рожать детей. Но он не прав. Я думаю, что девочки могут делать то же самое, что и мальчики, и даже больше. Я обязательно пойду в Лес и буду самой лучшей.

После церемонии именования, когда Мастер разрешил ей проходить тропы, она и вправду стала лучшей среди детей.

Незадолго до прихода того мальчика, семерки, Мастер начал обучать всех желающих боевой магии. Он давал своим людям лишь простенькие заклинания атакующего и защитного характера с учетом их низких магических талантов, понимая, что их запасов Ки хватит лишь на одно