Кристофер Клин и проклятье туманных вод - Александрия Рихтер

делать, – отрезал Саймон, и Кристоферу показалось, что он увидел в его серых глазах отблеск настоящей бури. – Не тебе мне указывать.

– Учтив и вежлив как никогда, – усмехнулась Марта.

– Хочешь обсудить мои манеры? – Саймон поднял бровь.

– Не получится, – ответила Марта. – Невозможно обсуждать то, чего нет.

– Сказала девчонка, которая даже подстричься нормально не может! – съязвил Оливер. – Весь прошлый год ты была похожа на метлу! Тебя что, матушка не учила, что на людях в таком виде показываться неприлично?

– Оливер! – одновременно рявкнули Кристофер и Саймон.

– А что такого-то? – возмутился тот. – Это же правда!

Кристофер повернулся к Марте, но та уже встала из-за стола.

– Я сыта. По горло, – бросила она. – Увидимся у тренера.

Голос её дрогнул, и заметил это не только Кристофер.

– Ты что себе позволяешь?! – воскликнул он, обращаясь к Саймону. – Себе и своим дружкам?

– Я? – Саймон опешил. – Разберись лучше со своей подружкой. Обижается на всё подряд.

Кристофер хотел крикнуть: «Ты же сам знаешь почему!», но решил, что объяснять что-либо Саймону бессмысленно.

Поэтому он лишь махнул рукой и тоже встал из-за стола.

– Куда ты? – растерянно спросил Гилберт.

– За Мартой, – отозвался Кристофер. – Нужно кое о чём её спросить.

Кристофер нашёл Марту в Корабельном саду.

Она стояла к нему спиной, и плечи её подрагивали. Он понял, что она плачет.

«И что теперь делать?! – запаниковал Кристофер. – Я не умею утешать! Я даже себя успокоить не могу!»

Он собирался уйти, чтобы не мешать Марте, но она обернулась.

– Крис?.. – Её большие карие глаза были полны слёз, она вытерла их рукавом плаща. – Что ты здесь делаешь? Я же сказала, встретимся на занятии…

– Мало ли что ты сказала, – фыркнул Кристофер. Уходить было поздно, и он подошёл ближе. – Я думал поговорить, но, видимо, сейчас не время, да?

Марта попыталась улыбнуться, но получилось у неё плохо. Кристоферу захотелось её обнять, но он не знал, стоит ли это делать. Она вздохнула и повернулась к кораблям, раскачивающимся на волнах.

– Ты бы смог всю жизнь скитаться по морям? – спросила Марта чуть погодя.

Вопрос застал Кристофера врасплох.

– Наверное, – ответил он, чуть помедлив. – Я об этом стараюсь не думать.

– Ты же выбрал служить Дому Треф… А значит, бóльшую часть жизни проведёшь вдали от суши. Я думала, ты именно поэтому так рвёшься во флот… Чтобы убежать подальше ото всех.

Кристофер удивился.

– Я собираюсь служить во флоте, но… но на суше останутся мои друзья и тётушка с Олдредом. Почему ты спрашиваешь?

– Потому что я хотела бы уплыть как можно дальше, – задумчиво произнесла Марта. – Изучать неизведанные земли, открывать новые…

– Сражаться с пиратами, – подхватил Кристофер.

– Возможно. – Марта улыбнулась. – Но больше всего на свете я бы хотела никогда сюда не возвращаться.

Кристофер внимательно посмотрел на неё.

– Почему? А как же я? А Гилберт? – спросил он.

– В моих самых смелых мечтах, где я капитан корабля, вы тоже присутствуете, – отозвалась она. – Хоть я и понимаю, что этому не суждено случиться.

– Ну почему же, – возразил Кристофер. – Если я каким-то чудом доживу до посвящения в рыцари, то буду служить во флоте, а Гилберт… Ну, Гилберта не так уж трудно уговорить, знаешь ли!

– Книжник на корабле? – Марта подняла бровь. – Жди беды!

– Не слышал о такой примете, – сказал Кристофер. – И я уверен, что Гилберт не переживёт, если ты решишь исчезнуть в море. А ещё ведь у тебя есть Август и родители…

Последние слова Кристофер произнёс почти шёпотом, но и этого хватило, чтобы Марта изменилась в лице. От её улыбки не осталось и следа.

– Я знаю, в обеденном зале ты расстроилась из-за своей матушки, – осторожно заговорил Кристофер. – Я не спрашивал раньше, но в прошлом году на Балу Мастей… И ещё ваш разговор с Саймоном… Ты, конечно, можешь не говорить, если не хочешь, но…

– Всё в порядке, – ответила Марта, всё так же не глядя на него. – Пытку, о которой говорил Саймон, действительно применяют. По крайней мере, применяли раньше. – Она вздохнула и наконец посмотрела на Кристофера. – Во время Третьей Великой войны Мастей моя мама…

Видно было, что говорить Марте тяжело.

– Послушай, не надо, – попытался остановить её Кристофер. – Не хочу, чтобы это ещё сильнее тебя растревожило…

Он уже пожалел, что спросил.

– Моя мама никогда не была приближённой Червонного Дома, – Марта будто не слышала его. – Она, конечно, общалась с придворными, но ни с кем из них её не связывали узы по-настоящему крепкой дружбы. Но однажды на Балу Мастей принц Лисандр… – Марта понизила голос: – Принц Лисандр пригласил её на танец. Всего один танец, понимаешь?

Её глаза вновь наполнились слезами.

– Только не говори, что из-за этого… – с ужасом произнёс Кристофер.

– Именно так, – Марта уже не пыталась скрыть слёзы. – Отец говорит, они проверяли всех. Кто-то пожаловался на неё. В то время любой мог пасть жертвой ложных обвинений или доносов…

– Мне так жаль, – прошептал Кристофер.

– На неё обрушили магический удар чудовищной силы, – всхлипнула Марта. – И с тех пор мама… – Слов было почти не разобрать. – Она всё никак не поправится…

Кристофер притянул её к себе и обнял.

– Мне так жаль… так жаль… – шептал он, гладя её по волосам.

– Ты не представляешь, через что нам пришлось пройти, – всхлипнула Марта. – Совет снял обвинения, но ты же понимаешь, да?.. Отец до сих пор не смирился. Он пытался найти того, кто написал донос. Но уже слишком поздно, – вздохнула она.

У Кристофера сжалось сердце.

– Неужели Совет не принёс публичных извинений? – спросил он. – Не рассказал о своей ошибке?

– Публичных извинений не было. Никто не должен знать, что Совет может ошибаться. И теперь они каждый год присылают сундук с деньгами. Но отца это только злит. Он старается относиться к маме как к обычному здоровому человеку… но это просто невозможно. Даже некоторые из ближайших родственников стараются не подходить к ней близко. Боятся… «заразиться безумием».

Марта отстранилась.

– Что за глупости! – разозлился Кристофер. – Как такое вообще в голову может прийти?

– Тем не менее… – Марта вытерла слёзы. – Для многих этого достаточно, чтобы прекратить общение и всю оставшуюся жизнь сторониться меня и моей семьи. Однако это не мешает им присылать нам на праздники открытки, полные фальшивой приветливости и лицемерия. Ну вот, теперь ты всё знаешь…

– И это ничего не меняет, – перебил Кристофер. – Для меня уж точно!

Марта слабо улыбнулась и посмотрела на него.

– Ты удивительный. Другой бы испугался или начал издеваться… Я так рада, что ты мой друг.

– Пойми, будь ты и твоя семья хоть