Всадник на рыжем коне (СИ) - Горъ Василий

Реакция Валета на своего рода ультиматум не разочаровала — прекрасно понимая, что в сложившейся ситуации мой бунт испортит Вяземскому Большую Игру, он сделал беспроигрышный ход, пообещав приложить все силы для того, чтобы продавить мне возможность свободного общения с Голиковой. Естественно, не по телефону, а по переписке. И дал слово, что связываться с нею от моего имени больше никто не будет.

Естественно, я тут же перестал выпендриваться — отправил сообщение, в котором пообещал, что сейчас же займусь делом, равнодушно переступил через бессознательное тело и сел за мощный ноут, с недавних пор считающийся моим. Химик с Бураном все еще молчали в тряпочку, так что я посветил личиком перед камерой, ввел пароль в появившееся поле, дождался загрузки программной оболочки, открыл армейскую модификацию «Почтальона» и мысленно хмыкнул, обнаружив, что писем от Татьяны было два.

Включившееся любопытство заставило открыть последнее. А его текст откровенно рассмешил:

«Абсолютно не уважаемый вроде-как-Денис! Подробности твоей службы и твои мечты мне, мягко выражаясь, до лампочки — в моей системе координат личность, в принципе способная не только читать, но и отвечать на личную часть чужой переписки, не тянет даже на гордую категорию „быдло“. Да и с IQ у тебя редкий напряг — состряпать настолько бездарную имитацию письма медийной личности, имеющей личную страничку, надо еще умудриться. Ну, а с дополнительным аргументом в пользу аутентичности письма — просьбой прислать свежие фотки — ты вообще попал пальцем в небо: моему Денису такая глупость и в голову бы не пришла! В общем, готовься к проблемам со здоровьем — реакция моего мужчины на такое хамство тебе однозначно не понравится…»

— Моя девушка как в воду глядела! — хохотнул я, открывая первое. А когда пробежал взглядом рабочую часть и добрался до личной, помрачнел:

«Откровенно говоря, новости так себе — дорвавшись до возможности порулить компанией отца, брат начал куролесить. Описывать то, что он творит с давно налаженным бизнесом, не буду — во-первых, долго, а во-вторых, эта тема испортит и без того неважное настроение. Впрочем, настроение не улучшит и рассказ о требовании брата немедленно вернуться в Москву или упоминание о его неоднократных попытках наложить лапу на мои личные счета. Только не вздумай беспокоиться, ведь возвращаться я не собираюсь, а 'личными счетами», о которых ему известно, не пользуюсь вообще. Кстати, зная твой характер, заранее отвечу и на настоятельное требование пользоваться твоим: если это действительно потребуется — воспользуюсь, не задумываясь. А пока за глаза хватает того, что есть. Тем более, что с рекламы в блоге с каждым днем капает все больше и больше.

Что еще интересного? Сразу после воцарения брата на троне я послала куда подальше всех охранников, гипотетически способных переметнуться. Причем сделала это в параноидальном режиме — отправила их с «очень важным» поручением километров за пятьсот, а сама покинула предыдущее место жительства, сменила машины, телефоны и т. д., как следует помоталась по старушке-Европе и только после этого обосновалась на новом месте.

Все в полном порядке и с информационной безопасностью. А на нашего общего помощника просто не нарадуюсь — если бы не его поддержка, жить было бы значительно тяжелее. Кстати, от него тебе очень большой привет и наилучшие пожелания…'

В оставшейся части письма Таня усиленно шутила. Призналась, что они с Лерой обзавидовались успеху моего видеообращения и очень долго не хотели его репостить в блог, чтобы не помогать расти числу подписчиков конкурента. Заявила, что, оказывается, они обе млеют с «сильных мужчин в военной форме» и теперь страдают из-за того, что не смогли прилететь на суд, в два раза сильнее. Рассказала, что в «их» просвещенной Европе приставаний мужчин можно не бояться, зато женщины клеятся на каждом шагу и уже до смерти надоели. Но я, знающий эту девушку достаточно хорошо, чувствовал, что текст набирался со слезами на глазах. И это здорово действовало на нервы. Так что свое письмо я начал в стиле Мальчиша-Плохиша из известной сказки Гайдара. В смысле, выдал девчонкам Страшную Военную Тайну:

«Привет, Танюш! Прости за долгое молчание — был в командировке, отчет о которой появится на моей официальной страничке уже через несколько часов. А ты сможешь с ним познакомиться чуточку раньше. Если, конечно, согласишься принять извинения моего начальства и продолжишь сотрудничество с теми, кто приютил твоего беспутного мужчину в трудный период жизни. Кстати, я приятно удивился, обнаружив у тебя способности к прорицанию. А любитель писать от моего имени, наоборот, расстроился. Вернее, расстроится. Когда придет в сознание. А пока ему не до размышлений — он пытается дышать. Но получается, откровенно говоря, так себе. Впрочем, плевать — Я СОСКУЧИЛСЯ!!! И заранее предвкушаю, с каким безумным удовольствием буду читать твой ответ…»

Писал спокойно и никуда не торопясь, обдумывая построение ключевых предложений, подбирая последовательности слов, первые буквы которых должны были соответствовать когда-то описанным условиям, изображая обязательные эмоции и т. д. А ближе к середине творческого процесса был вынужден отвлечься — в кабинет ворвалась Афина, которую втихаря вызвал кто-то из парней Эмира, осмотрела бессознательное тело, а потом повернулась ко мне и как-то уж очень спокойно поинтересовалась, за что это я его так.

Выдавать вторую военную тайну за десять минут было бы перебором, поэтому я ограничился всего одним словом:

— Заслужил.

Как и следовало ожидать, столь лаконичный ответ женщину не удовлетворил, и она перевела вопросительный взгляд на безмолвных зрителей.

Те чуточку поколебались, но все-таки подтвердили мою точку зрения. Что интересно, даже не кивками, а намеками на них. Но этого хватило за глаза — Богиня Войны, считающая меня кем-то вроде горячо любимого младшего братика, нехорошо оскалилась и уставилась на Химика с Бураном, как Каа на бандерлогов:

— Мальчики, может, расколетесь сразу?

Те переглянулись и не очень уверенно помотали головами:

— Получим по шапке — тема под грифом и все такое…

Афина фыркнула, схватила пациента за запястье и поволокла к выходу.

А перед тем, как покинуть помещение, развернулась вполоборота и одарила мужиков многообещающим взглядом:

— Вы выбрали не ту сторону. Готовьтесь сильно пожалеть…

…О том, что «старшая сестренка» в авторитете я, конечно же, знал. Но не рассчитывал, что две коротенькие фразы, брошенные ею перед уходом, напрочь выбьют «бандерлогов» из колеи почти на сорок минут! Нет, к моменту начала работы над записью видеообращения мужики более-менее оклемались. И даже подкинули мне несколько толковых идей. Но до прихода Валета изображали грозовое небо. А тот нас вообще убил — вломившись в помещение часа через три с половиной и убедившись, что мы пашем в поте лица, дождался, пока парни закончат накладывать на видеоряд очередной вариант звуковой дорожки и взорвался.

Первые несколько минут я, в основном, офигевал от… хм… армейского стиля подачи информации и искренне сочувствовал айтишникам, принявшим на себя первую и самую сильную вспышку гнева. А когда командир перешел к конкретике и описал создавшуюся ситуацию, мысленно схватился за голову — оказалось, что после ухода от нас Афина, зацикленная на защите слабых и обездоленных, дотащила Эмира до ПМП, уложила на операционный стол, как следует зафиксировала, привела в сознание и ввела внутривенно пару спецпрепаратов, используемых для допросов. Благо имела и соответствующие допуски, и практические навыки развязывания языков. Клиент, неплохо представляющий ее возможности, запираться не захотел — признал свою вину еще до начала действия химии и заявил, что «захотел полюбоваться девушкой Раздора в неглиже».

Допрашивай его кто-нибудь другой, все на этом и закончилось бы. Но «старшая сестричка» была крепким профессионалом, соответственно, не стала верить виноватым улыбкам и «искренним извинениям», а подождала еще немного и услышала заметно более распространенный, но в разы менее добродетельный вариант. Не унялась и после этого, прогнав Эмира через «обязательную программу». В результате расколола его до самой задницы и выяснила, что готовность идти ей навстречу была попыткой скрыть куда более серьезное «прегрешение»! Как выяснилось, еще четыре года назад, во время одной из плановых проверок системы наблюдения базы и «нашей части» домов офицерского состава он установил микрокамеры во всех спальнях, ванных комнатах, раздевалках и душевых, написал программу, позволяющую подключаться к ним в одно рыло, и все это время собирал коллекцию «клубнички»!