Питер Нэйл - Зов арены

Он пять раз стукнул в дверь молоточком, соблюдая определенную последовательность, так, чтобы хозяин знал, кто пришел.

— Войди,— послышался голос Хавлата.

Молодой человек шагнул внутрь комнаты и

толчком закрыл за собой дверь.

— А, Сэндас. Добрый вечер. Кажется, ты слегка перебрал, парень? И что тебе нужно?

Хавлат был один. Он сидел за столом, перед ним лежал развернутый пергаментный свиток, из открытой чернильницы торчали палочки для письма. Сжав рукоять меча, стражник приблизился.

— Сэндас! Да что с тобой, приятель? — Хавлат встал, оперевшись ладонями о стол.

Молодого человека пробрала дрожь. Ему казалось, что туман, окутавший его сознание, постепенно рассеивается, то накатывая, то отступая плавными волнами. И тогда Сэндас то чувствовал, что вот-вот может упасть, то в его мозгу начинал звучать голос Алинор, и силы сразу возвращались к нему. Хавлата он видел как бы сквозь завесу из красного пламени, а в душе его боролись ярость и страх.

— Сэндас? Сэндас!

Не отдавая себе отчета в том, что делает, стражник выхватил меч из ножен.

— Сэндас! Во имя богов…

Хавлат медленно пятился, пытаясь добраться до стойки с мечами, которая находилась возле масляной жаровни.

Стражник вскрикнул и, выставив перед собой клинок, бросился вперед. Хавлат поскользнулся и упал.

— Не-ет!

— За… Эримиора! — воскликнул Сэндас и опустил меч.

Хавлат откатился в сторону, лезвие, со звоном ударив в плиты пола, высекло из него искры.

— Стража! Стража! — Хавлат вскочил на ноги, подбежал к столу — Стража!

Будто в полусне Сэндас услышал грохот сапог по коридору. Надо было запереть дверь, а теперь придется бежать к окну рядом со стойкой с мечами… Снова подняв меч, Сэндас двинулся к Хавлату.

— Стра-ажа-а!

Снова грохот сапог, вопли и проклятия. Хавлат, сжавшись, испуганно смотрел на Сэндаса.

Раздались тяжелые удары в дверь.

— Скорее! На помощь! — завопил Хавлат.

Сэндас повернулся и побежал к окну.

— Схватить его! Живо! Хватайте!

Соня только что вернулась к себе в комнату. Было еще довольно рано, но она потратила целый день, чтобы найти работу, однако так ничего и не добилась, только смертельно устала. Вдобавок ко всему в таверне, куда она зашла перекусить и немного расслабиться, к ней привязался какой-то занудный юнец.

То и дело заглядывая девушке в глаза, он пытался доказать ей, что мир устроен неправильно: боги ленивы и равнодушны к людским бедам, правители злы и алчны, мужчины трусливы и вороваты, женщины… Жалобам его не было конца, и он так надоел Соне, что она вылила на голову бедолаги вино из своей кружки, бросила недоеденный ужин и отправилась домой, подальше от всей этой бестолковой суеты.

Единственное, о чем она сейчас мечтала — это раздеться и заснуть, и чтобы ей приснились широкие заснеженные долины под серебристой луной, а главное — никаких городов. Но удача изменила ей и на этот раз. Не успела она потушить лампу и юркнуть под одеяло, как на лестнице послышался грохот сапог, а затем кто-то начал отчаянно стучать в ее дверь.

— О боги! Неужели этот сопливый плакальщик из таверны притащился за мной?

Спрыгнув с кровати, она схватила меч и приготовилась изрубить в куски любого, кто осмелился нарушить ее покой. Одеваться воительница и не подумала: увидев обнаженную женщину, негодяй наверняка разинет рот, и это будет последнее, на что ему суждено поглазеть…

— Соня! Соня, открой!

Она пересекла комнату, откинула засов и распахнула дверь.

— Во имя Неба!.. Сэндас!

Он влетел в комнату и тяжело привалился к стене, вытирая пот со лба и стараясь отдышаться.

— Запри дверь!

— Какого демона ты…

— Соня, закрой дверь!

Она в замешательстве захлопнула дверь.

— Запри! — Он все еще говорил с трудом.

Она так и сделала, затем возмущенно поинтересовалась:

— Проклятье, ты мне скажешь наконец, в чем дело?..

— Они могли заметить, как я сюда вошел,— выпалил Сэндас.— Поживее, Соня, я тебя умоляю! Спрячь меня!

— Спрятать?

— О… — простонал он.— Если меня схватят, я погиб.

— Тысяча проклятий!..

Она окинула его взглядом: в том, что он попал в серьезную переделку, сомневаться не приходилось. Снаружи послышались голоса, звон оружия и грохот сапог.

— Они меня видели! — в отчаянии воскликнул Сэндас.

— Тихо! — Соня на миг задумалась. В комнате практически не было таких мест, где он мог бы… — Сэндас! Сюда! — Она выволокла стул из угла комнаты и взглянула наверх. Квадратный люк посередине потолка заметить было не так-то просто.— По-моему, это ход на чердак. Сегодня утром домовладелец что-то там искал. Шевелись, Сэндас!

Он поспешно залез на стул. Стражники уже входили в дом.

— Толкай!— крикнула Соня.

Сэндас отчаянно толкнул крышку, и она откинулась на ржавых петлях.

— Подтягивайся, и поживее! Проклятье!

Он вытащил меч из ножен, забросил его в люк, затем подпрыгнул, уцепился руками за края отверстия, подтянулся и исчез в темноте, закрыв за собой крышку.

Девушка слышала, как стражники поднимаются по лестнице. Стараясь не шуметь, она перенесла стул обратно в угол, вставила меч в выемку в полу и легла.

Через несколько мгновений тяжелые кулаки застучали по всем дверям подряд. Когда добрались до ее двери, Соня ответила не сразу.

Дверь заходила ходуном.

— Эй, там, просыпайтесь! Открывайте!

Соня нарочито громко зевнула:

— Вы что все, с ума посходили?

— Открывай! Хозяин! У тебя есть ключ?

— Эй, полегче! — крикнула Соня, взяла меч, подошла к двери и отворила ее, даже не накинув на себя хоть какую-нибудь одежду.

Стражники на мгновение замерли, увидев точеную фигуру обнаженной красавицы.

— Во имя Неба, что все это значит?

— Мы потревожили твой сон, да? — придя в себя, с вызовом спросил один из стражников.

— А ты не видишь?

— Ты носишь меч. Почему?

— Я воин, наемница. К тому же предпочитаю иметь оружие, если толпа буйных придурков станет ночью ломиться в мою дверь.

Кто-то в темном коридоре громко захохотал, затем крякнул, когда его ткнули локтем в ребра, и замолк.

— Как тебя зовут? — спросил стражник.

— Сейлисса из Стигии.

— Это твое настоящее имя? — Он зло прищурился.

— Нет.

— Мне нужно настоящее.

— Назови сначала свое, чтобы я могла пожаловаться на тебя. А потом и мое узнаешь.

— Девушка, ты издеваешься над сотником городской стражи.

— Стражник, я крепко спала, а ты разбудил меня. Теперь я тут мерзну, а твои приятели нагло глазеют на меня. Так чего же тебе нужно? Говори, и поживее!