Гарднер Фокс - Убийца колдунов

— Ох, женщина! — проворчал он наконец. — Вижу, что ты не отстанешь, пока я не исполню твой каприз. Но позаботься о том, чтобы я согрелся как следует.

— О да, Кутар! Только поторопись, прошу тебя!

Оставив пояс с мечом, варвар повернулся к фальшборту, испытывая все ту же странную ошеломленность. Сбросив на палубу свой меховой плащ, он встал на доске и прыгнул в воду. Уже падая в морские глубины, Кутар слышал, как Лори говорила матросам:

— Бросьте канат чтобы он мог сделать из него петлю. Живо, живо!

На этот раз погружение заняло гораздо меньше времени. Варвар проплыл мимо арки, по которой расползлось обмякшее тело мертвого кракена, и вскоре его босые ноги коснулись плитки пола в бывшей комнате умершего кудесника.

Статуя стояла там же, где он ее оставил, в той же глубокой задумчивости за алтарем, как и все последние пятьдесят тысяч лет. Он подошел к ней, поднял руки и обхватил за бока. Даже под водой весила она немало, и поэтому Кутару пришлось забраться на алтарь, чтобы поднять ее хоть на дюйм.

— Мне нипочем не вытащить ее на поверхность, — решил кумбериец. — Зря я за это взялся.

Но тут он увидел сброшенный ему канат. Сделав петлю, он закрепил ее на статуе, а затем дважды обмотал вокруг нее и дважды дернул канат.

Каменный идол без лица начал медленно подниматься наверх, Кутар поплыл рядом.

Поднявшись на палубу, варвар увидел, что почти половина экипажа тянет за свободный конец каната и усмехнулся, оскалив крепкие белые зубы.

— Пятнадцать человек и то с трудом поднимают эту штуку, — заметил он увидев приближающуюся чародейку. — А ты хотела, чтобы я сделал это самолично. Тащи сюда рома, думаю я его заслужил. И не только его.

Вторую кружку с ароматным исходящим паром напитком ему подала Кибала. Варвар медленно выпил, глядя на рыжую чародейку. За это короткое время она очень изменилась. Вместо кроткой влюбленной женщины она снова превратилась в надменную повелительницу, чьи глаза горели торжеством. Кумбериец почувствовал, что смутная тревога, которую он ощущал все это время, снова оживает, становясь все сильнее.

Каменный идол стукнулся о борт корабля, и Лори подбежала, следя, чтобы драгоценную статую в целости подняли на палубу, суетясь и протягивая к ней руки. Когда это было сделано, чародейка несколько раз обошла вокруг идола, вглядываясь в голубовато-белесую поверхность влажного камня и поглаживая его кончиками пальцев.

— Унесите его ко мне в каюту, — распорядилась она, даже не поворачивая головы.

Десять человек с кожаными лямками потащили статую вниз по трапу в каюту, которую Рыжая Лори делила с Кутаром. Там статую установили где висел, поскрипывая на цепях, светильник.

Когда варвар вошел в каюту, Рыжая Лори сидела перед идолом, опершись подбородком о кулак и не сводя с каменного истукана внимательного изучающего взгляда. У ее ног стоял эмалированный ларец.

— Не думала, что он и правда существует, — вздохнула она, не удостоит Кутара даже взгляда.

Он подошел к ней и остановился около ее стула, застегивая пояс с мечом.

— Ну и что же ты собираешься с ним делать?

— Он может сделать меня самой могущественной женщиной на всей Зимле, варвар, — нараспев заговорила чародейка. — Этот идол способен глянуть через бездны времени и пространства, отыскать для меня тайны, потерянные для самых могучих из наших кудесников. Ибо глаза этой статуи и ее лицо находятся в пространствах между мирами, в демонических землях и магических странах. Она способна увидеть много никому неведомых вещей, и сообщить о них мне.

Кутар сердито посмотрел на ее рыжие волосы, одновременно ощущая желание и погладить их и встряхнуть как следует рыжую красавицу, чтобы вся магия немедленно выскочила у нее из головы.

— И что ты будешь делать со всеми этими тайнами? Я думал, ты уже покончила с колдовством.

Она подняла взгляд, обратив к нему прекрасное лицо, и улыбнулась.

— А кем бы ты хотел меня видеть — крестьянкой на ферме или хозяйкой на кухне, окруженной толпой детишек и ожидающей очередного? Нет-нет. С раннего детства я с головой зарылась в сочинения некромантов, и творила чары, еще не научившись ходить. Мне почти удалось добиться от Маркота того, чего я хотела, но ты помешал этому, а королева Эльфа повесила меня под потолком в этой отвратительной серебряной клетке.

Рыжая Лори покачала головой.

— Моя главная трудность в том… но неважно. Иди поешь. Дай мне побыть наедине со своими мыслями.

Кумбериец с ворчанием отправился в камбуз. Не успел он покончить с едой, как к нему подошел капитан. Гровдон Докк выглядел сильно встревоженным.

— По моему, ты хорошо умеешь драться, кумбериец, — начал он без всяких предисловий, опускаясь на скамейку прямо напротив варвара.

Кутар усмехнулся ему, приподняв стоящий у него между ног Ледогнь.

— Верно, я пережил свою долю схваток, и даже больше. Какого врага ты ожидаешь здесь встретить? Пиратов с островов?

— Свой экипаж, приятель. Команда поговаривает о бунте.

Кутар замер, не донеся до рта последний кусок хлеба.

— Бунт? — приподнял он светлые брови. — И с чего же это, капитан, вашим матросам сейчас бунтовать?

— Из-за женщины в твоей каюте, варвар. Причина — тот ларец, который она велела поднять из морских глубин и доставить к себе в каюту. Безликая статуя окончательно взбаламутила команду. Все считают, что это плавание добром не закончится.

— Я схожу поговорю с матросами.

— Когда примешься за это, лучше держи под рукой свой длинный меч. Скажи лучше, твоя спутница умеет наводить чары?

— Раньше умела, а вот как сейчас не знаю.

— Очень жаль. Тогда она могла бы зачаровать их каким-нибудь заклинанием. А так…

Внезапно тишину разорвал сперва рев множества глоток, а затем женский вопль. Кутар перемахнул через стол и бросился к двери, выхватывая на бегу свое оружие.

Взбежав по трапу на палубу, он увидел, что полдюжины мускулистых моряков держат высоко над головами Рыжую Лори, срывая с ее корчащегося тела последние остатки одежды.

— Кутар! — завопила она, увидев варвара. — Помоги мне!

Выкрикнув страшные проклятья, кумбериец ринулся вперед.

— Назад, приятель, — заорал в ответ матрос со шрамом, который, судя по всему, и был зачинщиком бунта.

Рыжую Лори уронили на палубу, и матрос со шрамом припал на колено рядом с ней, приставив к ее нежному горлу кинжал. Кумбериец замер, уже готовый было броситься на защиту чародейки. Будь варвар один, он не остановился бы перед любым количеством врагов, будь они хоть до зубов вооружены мечами и кинжалами, но вряд ли он успел бы спасти Рыжую Лори. При виде склонившегося над ней матроса, пальцы варвара так сильно сжали эфес Ледогня, что побелела кожа выше костяшек.