Дункан Мак-Грегор - Владычица небес

— Нет-нет, — улыбнулся Гвидо. — Мне очень интересно послушать сию историю. Право же, отец никогда не баловал меня сказками…

— Это не сказка, — обиделся Маршалл. — Это правда. Ну, ты же сам видел Лал!

— Откуда мне знать, обладает он такими удивительными свойствами или нет.

— Обладает! — проревел шемит, потеряв терпение, — Еще как обладает!

— Да, Гвидо, Маршалл прав, — вступил и Бенино. — Лал Богини Судеб действительно чудодействен. Только, кажется мне, мы должны вернуться к делу.

— Так вы позволяете мне осмотреть ваши комнаты?

— Осматривай, — махнул рукой философ. — Можешь начать с моей.

Конечно, осмотр комнат ничего не дал. Гвидо нашел массу интересных вещей (в частности, в дорожном мешке Леонардаса грустно покоился Красный Отец — гранат, насильственно извлеченный вором из футляра, в изголовье ложа Заир Шаха лежал мешочек с оранжевыми шпинелями), но только не Лал Богини Судеб.

Бенино был не на шутку расстроен: он никак не ожидал, что большая часть присутствующих в доме его друга окажется нечиста на руку. Как же так? Маршалл крал черную жемчужину, Заир Шах — целую горсть шпинелей, а Леонардас — самого Красного Отца! Теперь он не удивился бы, если б у Лавинии обнаружился аметист или розовый жемчуг, тоже прежде принадлежавший Сервусу Нароту.

Сидя в комнате Заир Шаха, обозленного донельзя тем, что шпинели забрали у него обратно, Гвидо и Бенино вполголоса говорили о тех местах в доме, где можно было бы спрятать искомый Лал. Они перебрали чуть не каждый уголок, и Ламберт по их просьбе ходил и проверял, но — ничего не нашел.

— А скажи мне, Заир Шах, — вежливо обратился Гвидо к шипящему от бессильной злобы астрологу. — О чем ты говорил с нашим уважаемым хозяином в ночь его гибели?

— Я? — сделал круглые глаза противный старик.

— Ты.

— Хм-м… — После утраты шпинелей Заир Шаха уже ничто не страшило. — Да, я говорил с ним. Ну и что тут такого? Бессовестный обманул меня! В письме он сообщил, что хочет по сходной цене уступить мне диадему Ормазда — так она называется, очень дорогая вещь. Я бросил все дела и приехал, а здесь оказывается, что он передумал! Он, видите ли, передумал! Какая наглость! Я всю жизнь мечтал о диадеме Ормазда, а он… он… Он украл мою мечту!

— Я понял, — закивал Гвидо, — я понял, любезнейший. Об этом ты и толковал с ним той ночью?

— О чем же еще? — огрызнулся все еще раздраженный неприятным воспоминанием старик.

— Очень хорошо…

— Чего хорошего? — Заир Шах сложил на груди ручки и отвернулся к стене.

— Итак, — забыв о старике, Гвидо вновь говорил с Бенине, — поглядим, у кого же был повод убить Сервуса. Во-первых — не сердись, друг, — у тебя. Ты — его наследник, и будь на моем месте сторонний наблюдатель, он без сомнений свалил бы всю вину на тебя. Я же пока сомневаюсь. Во-вторых — у нашего уважаемого Заир Шаха.

— Что-о-о? — Оскорбленный до глубины души астролог повернул к ним свою страшную физиономию.

— Сервус Нарот обманул тебя, и был, разумеется, не прав. Правду сказать, я не стал бы убивать по столь ничтожной причине, но — всяк мыслит по-своему. В-третьих, у того, кому был необходим Лал Богини Судеб. Леонардас?.. Маршалл? Не знаю…

— Ясно, — надулся Бенино. — Это, наверное, я убил Сервуса и толстяка.

— Я не обвиняю тебя. Я просто ищу — ищу всеми возможными путями.

— Ты разве забыл, что именно из-за камня его собирались убить? Я же пересказывал тебе ту историю с Фенидо, племянником Ламберта.

— Да, конечно, но в таких случаях, как наш, всегда про запас надо иметь еще пару объяснений. Что тебе, Пеппо?

Бенино с неудовольствием обернулся. На пороге стоял его брат, весьма растерянный и смущенный.

— Зачем ты пришел? — резко спросил Бенино, вставая.

— Оставь его, — поднял руку Гвидо. — Ты хотел что-то сказать, мальчик?

— Да… — Пеппо тоскливо посмотрел на брата. — Лавиния пропала…

— Откуда ты взял? — Гвидо, казалось, был поражен. — Кто сказал тебе?

— Ламберт. Она просила его принести в ее комнату — она теперь в другой комнате, не там, где Tepeнцо— немного розового вина. Он пошел. А когда вер-яулся — Лавинии уже не было. Он обыскал весь дом, лотом я помог ему… Она пропала.

— А в саду вы смотрели?

— Да, конечно. Ламберт первым делом осмотрел сад.

— Великолепно! — воскликнул Гвидо, поднимаясь. — Пойдем, Бенино, примем участие в поисках прелестной особы.

Но поиски прелестной особы ни к чему не привели. Одно стало ясно сразу: ни в доме, ни в саду Лавинии действительно не было. Ламберт, коему здесь был знаком каждый закоулок, заглянул повсюду, но и следа девушки не обнаружил.

— Как же так? — все повторял он плачущим голосом. — Что же это делается? Жили-жили мы с хозяином, никого не обижали, а сейчас вон что — убийства, воровство, похищение! Видно, светлый Митра гневается на нас…

— Похищение? Нет, добрый старик, — невесело усмехнулся Гвидо. — Наша красавица просто сбежала.

— Сбежала? — удивился Пеппо. — Зачем?

— Ты скоро все узнаешь, мальчик…

Бенино был зол как никогда. Вернувшись из сада, он накричал на бедного Пеппо и пинком отправил его в комнату. Затем досталось и Гвидо.

— Не впутывай моего брата в эти грязные дела! — словно зверь в клетке расхаживая по трапезному залу, рычал он. — Займись лучше этим мерзким старикашкой! — Тут он указал на Заир Шаха, мирно восседавшего за столом в ожидании порции пива и опешившего от такого определения, данного ему обычно очень спокойным философом. — Спроси его, спроси, какого Нергала он украл шпинели? Где Лал Богини Судеб?

— Да откуда мне знать? — Мерзкий старикашка обиженно зафыркал. — Ты, Бенино, плохо воспитан, если обвиняешь меня, знаменитого на весь мир астролога, в воровстве.

— А шпинели тебе, видать, Эрлик подкинул? Или пророк его Тарим? Или звезды сбросили с небес? — издевательски парировал Бенине. — Тьфу! Смотреть на вас всех противно, ворье!

В его криках было заметно задетое чувство собственника — мысленно он уже вступил в наследование, и теперь все состояние Сервуса Нарота расценивал как свое. Видимо, от Маршалла сие не укрылось, так как он все то время, пока философ бесновался, весело хихикал в бороду, не забывая при этом пить свое вино. Перед ним уже стояло шесть пустых бутылей и седьмая початая.

— А ты что квакаешь? — напустился на него Бенино. — Молчал бы уж! Украл черную жемчужину? Украл!

— Успокойся, друг, — заговорил Гвидо материнским голосом. — Все будет в порядке…

— Да в каком порядке? Где ты видишь порядок? — взорвался философ. — Всех поубивали, а ты…