Роберт Говард - Короли ночи

Попытки были тщетны: люди Рогнара наскочили на него, повалили и связали. Шум постепенно стих, тем более что Рогнар ожесточенно этого требовал. Было заметно, что он кипел злобой и хотел дать ей выход. Все замолкли, Анзаце отполз, держась за голову. Огромных размеров женщина занялась Торулой, да так, что девушка в ее могучих руках была беспомощна, как ребенок, и не могла освободиться, несмотря на все усилия.

Только один человек в зале не поддался общим настроениям и спокойно, с невозмутимой и несколько циничной улыбкой наблюдая за всем происходящим. Конечно, это был Кормак.

— Ты хотел меня предать? — разъяренный, Рогнар даже не осознавал всей бессмысленности вопроса. Одновременно он одарил своего экс-адъютанта злобным пинком. — Ты, которому я так верил и которого отличал всеми возможными способами…

От злости у него, видимо, перехватило дыхание. Он намеревался закончить тираду новым пинком, но раздался пронзительный крик девушки:

— Скотина, вор, трус! Ты не отважился бы пинать его несвязанного!

— Заткнись! — рявкнул Рогнар.

— Не заткнусь! — кричала она, отчаянно стараясь вырваться. — Я люблю его? А почему бы и нет? Ты жестокий, а он приветливый, отважный, только он относился ко мне по-доброму. Я выйду замуж или за него, или ни за кого!

Рогнар замахнулся, но прежде чем он ударил девушку, Кормак схватил его за запястье. Вождь даже охнул — пальцы у кельта были, как стальные клещи. Какое-то мгновение горящие глаза норманна смотрели в холодные глаза кельта, но ни один из них не отвел взгляда.

— Ты не сможешь жениться на трупе, Рогнар, — спокойно сказал Кормак, отпуская его руку.

Похоже, вождь пришел к тому же выводу, потому что, ругаясь вполголоса, приказал:

— Забрать этого пса и приковать к стене. Завтра пусть полюбуется на мою свадьбу, а потом посмотрит, что я с ним сделаю. И своими руками!

Двое могучих воинов вынесли отчаянно сопротивляющегося Хакона. Его взгляд задержался на мгновение на лице Кормака, и он выдавил из себя одно только слово:

— Клиан!

Кормак и бровью не повел, словно его это не касалось. Он сидел, так же спокойно, как и раньше глядя на все. Тем временем Хакона выволокли наружу.

— А что с девкой? — спросила женщина, державшая Торулу. — Высечь?

— Приготовь к свадьбе, — снова разозлился Рогнар. — Убери ее с глаз моих, пока я не вышел из себя и не свернул ей шею.

II

Укрепленный на стене факел вспыхнул и высветил тени в небольшом помещении, стены которого были сложены из сосновых бревен. Прикованный в углу Хакон пошевелился, тихо бранясь. Раны и неволя не слишком тяготили его. Его приводила в бешенство мысль о том, что Рогнар силой возьмет девушку в жены, в то время как он сидит здесь, беспомощный, как овца, и ничего не может изменить. Он замер, услышав снаружи легкие шаги, а потом голос с чужим акцентом.

— Ты не врешь? Рогнар действительно приказал тебе говорить с ним? А откуда я могу это знать? — спрашивал стражник.

— Так иди и узнай, а я в это время посторожу вместо тебя. А если он тебя выпорет за то, что ты ему помешаешь, то уж не моя вина.

— Ну, иди, черт с тобой… — заворчал стражник. — Но не задерживайся долго.

Засовы отодвинулись, и в дверях показалась высокая фигура. Двери сразу же с грохотом захлопнулись. Кормак, в полном вооружении и в шлеме с пучком из конского волоса, взглянул на Хакона. Чрезвычайно мрачный, он казался демоном из адской пропасти, прибывшим сюда запугать пленника.

— Я знал, что ты придешь, — заговорил Хакон. — Будем говорить тихо, чтобы стражник нас не слышал.

— Я пришел спросить, откуда ты знаешь ирландский.

— Врешь, — ответил со злобной радостью Хакон. — Ты пришел из страха, что я выдам тебя Рогнару. Как только я произнес имя, данное тебе на твоем родном языке, ты понял, что я знаю, кто ты на самом деле. Твое прозвище — Волк, ты не только Кормак Мак Арт, но еще и Кормак Волк, пират и убийца, правая рука забияки Вульфера, заклятого врага Рогнара. Я не знаю, что ты здесь делаешь, но твое присутствие не предвещает для Рогнара ничего хорошего. Мне достаточно сказать одно слово стражнику, и твоя участь будет такой же, как моя.

— Я могу перерезать тебе горло, прежде чем ты успеешь пискнуть.

— Можешь, — согласился тот. — Но не перережешь, это не в твоем стиле — убивать безоружного.

— Правда, — скривился кельт будто бы с сожалением. — Ну, говори, чего ты ждешь от меня?

— Моя жизнь за твою; выпусти меня, и я не стану тебе мешать.

Кельт уселся на табурет и задумался.

— А есть ли у тебя какой-нибудь план?

— Освободи меня и дай мне меч. Я выкраду Торулу, и мы убежим в горы. А если это не удастся, я, по крайней мере, возьму Рогнара с собой в Валгаллу.

— А что в горах?

— У меня там свои люди. Пятнадцать самых лучших воинов ожидают меня. Это мои друзья из Юттландии, которые не слишком любят Рогнара. С другой стороны острова у меня есть ладья, и если нам удастся уплыть на другой остров, мы сможем укрыться надолго. Я успею собрать собственную дружину. Пройдет немного времени — и я сожгу скаллу над головой Рогнара и рассчитаюсь за сегодняшние пинки!

Кормак кивнул. То, о чем говорил Хакон, было между викингами делом обычным, и его план казался вполне выполнимым.

— Все это хорошо, — отозвался он наконец, — но сначала тебе нужно выйти отсюда.

— А это твоя забота.

— Ты говорил, что у тебя в лесу есть пятнадцать друзей…

— Есть. Мы ушли вчера под видом охоты на волков. Я оставил их в лесу, а сам вернулся закончить кое-какие дела и условиться с Торулой. Я должен был провести вечер в скалле, а потом вернуться к охотникам. В действительности же я подкрался бы после полуночи и забрал Торулу. Если бы только не эта падаль Анзаце, сердце которого, клянусь Тором, я брошу котам…

— Хватит, — прервал Кормак. — Сделаешь, что захочешь, но сейчас не время об этом говорить. Есть ли у тебя приятели среди людей Рогнара? Мне показалось, что не всем понравилось, как он с тобой обращался.

— У меня много друзей и сторонников, но они все еще колеблются. Воин — безголовое животное, он идет за тем, кто кажется ему более сильным. Если Рогнар со своими соратниками погибнет, то остальные, без сомнения, примкнут ко мне.

— Значит… — глаза Кормака заблестели. — Слушай. Я сказал Рогнару правду: моя ладья действительно разбилась о скалы, но не только я уцелел. За южным мысом, хорошо укрывшись, сидят Вульфер и пятьдесят его волков. Мы собрались ночью после катастрофы и решили, что только я, как менее всех известный Рогнару, пойду в скаллу и постараюсь войти к нему в доверие, чтобы каким-нибудь образом добыть ладью. Именно это нам нужно. А теперь у меня есть к тебе предложение: я помогу тебе убежать, а ты объединишь свои силы с нашими и поможешь победить Рогнара. Потом ты дашь нам один из драккаров, а все добро в скалле, остальные люди и имущество будут твои. Если у нас будет хороший корабль, мы сами быстро добудем все это для себя и пополним команду. Ты согласен?