Илья Фролов - Тьма (СИ)

— Зачем, зачем ты убил того стражника?! Зачем бежал от нас?!

Лаар молчал. Он, казалось, не слышал меня.

— Отвечай мне!

— Глупец, — прохрипел сквозь зубы лаар. Я уставился на него, широко раскрыв глаза. Совсем рядом с собой я почувствовал кого-то. Я повернулся и увидел еще четверых лааров. Их прекрасные лица смотрели на меня с непониманием. Они переводили взгляд то на меня, то на поверженного мной лаара, затем они переглянулись, я приготовился к бою. Что это?! Больно… В глазах начало темнеть, а голову пронзила острая боль…

— Синелия, ты как всегда вовремя, — прохрипел Игнар, снова упавший на землю и скорчившийся от боли. Немного раньше он из последних сил встал на ноги и ударил мага ладонью по голове. Удар вышел таким сильным, что тело мага обмякло, и он упал прямо на землю, выронив свой меч и потеряв сознание. Синелия в недоумении уставилась на Игнара.

— Это он тебя так? Без единой царапинки?

— Ха, да как ты угадала? — съязвил Игнар. Он хоть и потерял все силы и был тяжело ранен, но умирать не собирался.

— Ты хоть силу его видела, — спросил он.

— Да, мы и пришлю сюда, потому что почувствовали огромный выброс энергии и вас двоих. Его сила потрясающа и велика.

— Знаю. Но только, может быть кто-нибудь из вас поможет попавшему в беду собрату? А то я ведь умираю, как бы, — лаар попытался засмеяться, но почувствовав, что спина от этого начала разрываться, решил, что смех — дурацкая и глупая затея.

— Прости, сейчас. Как же он смог победить тебя в битве? Ты ведь лучший фехтовальщик в нашем лагере.

— Ну, я может и лучший среди вас, но вот он, — лаар посмотрел на мага, — он оказался мастером боя. Когда я атаковал его, он, словно, на автомате, даже не задумываясь, отбивал мои удары и проводил контратаки. У него большая не только магическая сила, но и физическая. Когда в его лагере, я помешал ему сказать заклинание, он ударил меня в живот с такой силой, что я отлетел от него на два метра. Я бы не смог победить его. — Сказал лаар, пока Синелия его лечила. Она удивленно выслушала его.

— Игнар, скажи, почему ты вернулся так рано?! Ведь должен был только в июле?

— Непредвиденные обстоятельства. Мне нужно срочно попасть к Галатору. У меня есть страшные новости и… еще, его надо бы взять с собой. Мне кажется, что ему стоит узнать правду, ведь он не связан клятвой с императором. Точнее связан, но эта связь слаба, он с легкостью сможет ее разорвать, к тому же, у него, как и у нас, унаследованный дар к магии. Интересно, как так получилось, что у человека унаследованный дар, ведь у людей он не передается от отца к сыну…

— Да, я вижу. Если нам удастся открыть ему глаза на правду, то он, возможно, согласится нам помочь. Если же этого не случится или он не пойдет с нами на контакт…

— Перестань говорить о том, что будет, если что-то не случится, — оборвал ее Игнар. — Он еще неопытен, а потому не сможет высвободиться из-под наших сдерживающих заклинаний.

Синелия закончила лечить лаара и согласилась с ним. Она отдала приказ о том, чтобы остальные лаары подняли мага. И, наложив на него пару сдерживающих заклинаний, пошла во главе отряда, иногда поддерживая Игнара, ведь тот, растратил всю свою силу и едва держался на ногах.

Я всегда с трудом просыпался. Даже если не рано утром, то все равно тяжело. Всегда хочется полежать в постели, помечтать, поспать еще или сон досмотреть, но то было дома, на Земле. Где я знал, чем буду заниматься каждый день. Где заводил будильник всегда на час раньше, чем нужно вставать. Где все было хоть и занудно да заезжено, зато просто и понятно. Как сказал И. Геббельс: «Всё гениальное просто, и всё простое гениально…». Концовка этого изречения мне не нравилась, хотя, возможно и была правдива. Не люблю я простые вещи, они такие понятные и скучные, что просто жуть! Зато сложные вещи интересны, и их тяжело понять. Правда вот есть у них минус, который все портил — если сложная ведь понята, то она оказывается простой и занудной! Может я и ничтожный людишка, как сказал тот же Геббельс, но значит, таким я должен быть, ведь без сложных вещей мне жить ужасно скучно и тоскливо.

В данный момент мне было не до тоски. Проснулся я быстро, и сон смывать в канализацию не пришлось, ведь я был не дома на Земле, а вообще черт знает где, черт знает у кого в плену! Ну, хотя, я знал у кого — у лааров, а вот где? Этот вопрос меня сейчас больше всего мучил, даже больше чем, что же со мной будет дальше.

Я очнулся в большой комнате, лежа на мягкой кровати. Надо же, пленника не за решетку, а на мягкую кровать, в личную комнату с окошком. И это их люди зверями называют, нет, это выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой! Видимо надо мной издеваются…

Я почувствовал, что у меня болит затылок, значит, кто-то меня ударил, но кто? Тот лаар лежал с большущей раной на спине, четверо стояло передо мной. Больше никого не было. Неужели тот, раненный, встал?! Вот это да! Надоело мне уже просыпаться с больной головой, да еще и незнамо где!

Я попробовал сесть, но не смог даже рукой подвинуть. Заклинание, наложили? Хм, похоже на то. Тогда надо снимать, но как именно? Я попробовал сжать кулак, не вышло, попробовал сказать хоть слово, но не получалось. Тут еще обнаружилось, что у меня полностью отсутствует энергия и я бы, если и мог, то даже мысленно ничего бы не сделал. Я был опустошен. Что же делать?

— Сашанахасар! — услышал я у себя в голове шипящий голос. Только сейчас я почувствовал, что кто-то влез в мое сознание. Почему постоянно, когда я просыпаюсь в незнакомых местах, то слышу какие-то странные языки и слова. Я, уже научившись непроизвольно это делать, настроился на язык, на котором говорил голос.

— Слушай меня, — шипя, повторил он. Лаар? Нет, почему тогда он говорит на странном языке.

— Я слушаю тебя. Кто ты?

— Неважно. Скажем так — это я спас тебя в тот раз от рорров и сказал тебе те слова. — По моей спине пробежали мурашки, но пошевелиться я не мог.

— Я могу сказать тебе, что ты должен сделать, чтобы освободиться, но тогда, взамен, ты поможешь мне. Что скажешь?

— В чем я должен тебе помочь? Я даже не знаю кто ты! Ответь мне!

— Нет! Всему свое время. Ты узнаешь об этом позже, сначала освободись…

— Тогда я уж лучше полежу.

Голос замолк, молчание повисло в воздухе. Соглашаться ли мне на условия хозяина голоса? Но кто он?! Мне, конечно же, надо бы освободиться, но что он потребует взамен?

— Сущий пустяк! — зашипел голос, прочитав мои мысли. — Ты здраво мыслишь, но я помогу тебе во всем, я дам тебе силу. Такую, о какой ты можешь лишь мечтать! А ты, взамен на свое освобождение и эту силу, должен будешь сокрушить моего брата. Ты согласен?