Сергей Калашников - Клан Мамонта

А кое-кого он и сам не возьмёт, даже если по желанию. Серого так наверняка. Потому что обманет. Или подставит, или выставит дураком.

***

Шак, бежавший неподалеку и изредка отлучавшийся в ближние заросли, вдруг примчался и словно прилип к ногам, поджав свой плотный, похожий на меховой ёршик хвост. Веник напрягся, внимательно всматриваясь в переплетение ветвей на обочинах тропы. Перенёс взгляд выше - уши с кисточками в развилке нависшего над дорогой дерева выдали присутствие рыси.

Вовремя животный её учуял. Невольно присел и погладил зверя по голове между ушами. А потом принялся шарить рукой в поисках чего-нибудь - попалась влажная подгнившая палка.

Перехватил копьё в левую, а правой, запустил её, словно городошную биту. Снаряд, вращаясь, взвился вверх, но не долетел, бумкнув по стволу ниже, где ветви были обломаны. Уши пропали, а потом удалось увидеть, как рыжее в крапинку тело метнулось вглубь зарослей, ловко перебираясь между ветвями сросшихся крон. Картина эта длилась буквально мгновение - густо тут наросло.

Шак проводил "видение" своими ушами-локаторами и благодарно лизнул ладонь "хозяина". Только не надо идеализировать - он не нежность проявил, и не благодарность - просто повёлся на остатки запаха гусятины.

Позволив зверю облизать свои пальцы, Веник погладил его по макушке, приговаривая: - Шак хороший. Шак чуткий.

Странно, но дикое животное спокойно приняло ласку. Хотя, если не лукавить - вряд ли ему что-то угрожало в этой ситуации - рысь сидела слишком высоко, для того, чтобы броситься прямо с дерева. Метров семь, если на глаз. А по земле шакал должен суметь убежать - он на редкость шустрый.

Дальше "полезное домашнее животное" опять двигалось рядом, буквально в паре шагов. Что уж там оно слышало или обоняло - этого человеку не понять. Но неожиданно напряглось и осторожно устремилось вправо. Не очень быстро, как бы подкрадываясь. Двигаясь следом, Веник непроизвольно осторожничал, тщательно выбирая место для следующего шага. И надо же - впереди явно что-то замаячило. Не очень большое, сливающееся окраской с ветвями, но неторопливо перемещающееся.

Ого! На поляне несколько небольших, чуть крупнее козы... оленей? Серн? Ланей? Газелей? Пасутся, изредка поглядывая по сторонам. Хм! Добросить копьё он, пожалуй, сможет. Проблема в том, чтобы попасть. Опять же сам бросок, это достаточно крупное движение, на которое чуткие создания обязательно среагируют бегством - то есть уйдут из-под прицела.

Положил ладонь на голову замершего и напрягшегося Шака и дал посыл вправо, а сам сместился влево, где есть достаточно пространства для замаха.

Шакал послушно двинулся в обход и через несколько минут застенчиво появился из кустов на почти противоположной стороне поляны - олени, увидев его, не бросились удирать сломя голову, но шарахнулись в сторону человека, держась группой и увеличивая дистанцию до хищника. Сам же "собака" замер на месте, даже не думая бросаться на дичь.

"Вот ведь, охотничек! - подумалось невольно. - Ветерок, хоть и еле заметный, но тянет от вероятной добычи в сторону Веника. А шакалье амбре как раз на них и нагоняет"

Постепенно картинка изменилась - стадо оказалось буквально в нескольких шагах от замершего человека - бей на выбор. И есть шанс не промахнуться. Только нужно не испугать оленей неосторожным движением. Осторожно отвёл копьё, замахиваясь, и метнул его в ближайшую цель, пусть и не самую крупную, но имеющую наибольший угловой размер.

Бросок звери, всё-таки, уловили и бросились в рассыпную - копьё воткнулось в землю на полпути до того места, где сидел шакал. Но самого шакала там уже не оказалось - он вцепился в оленёнка, оказавшегося неподалеку. В ляжку. И теперь волочился следом, уворачиваясь от ударов копыт. Выскочить, схватить оружие и добить подранка - было делом нескольких секунд.

Глава 8. Уходимцы

Около убежища никого не было. Кругом чистота, порядок, и ни души. В кострище лежат параллельно вплотную друг к другу два толстых ствола - долгоиграющий костёр высовывает между ними язычки своего короткого пламени. В котле-бассейне непонятная мутная жижа, а решётка, закрывающая вход, подпёрта снаружи несколькими палочками.

- Видишь, дома нет никто! - пробормотал вождь свалившего куда-то клана и принялся подвешивать добычу - несколько верб, слишком толстых, они при строительстве оставили нетронутыми, убрав только нижние мешающие ходить ветви. Вот на одной из них и повисла туша.

Нет, раньше ничего подобного Веник не делал, но всё когда-то бывает в первый раз. А про то, что так делают, где-то видел. Или в ужастике, или не в кино, а в книжке какой-то поминалось. Но попытаться снять шкуру нужно обязательно. И выдать Шаку вознаграждение - сегодняшняя добыча - это же его заслуга.

***

Начал работу ещё до полудня. Или около того. А закончил уже под вечер - солнце сильно ушло к западу и приблизилось к вершине... ну есть одна приметная в том направлении - по ней можно время засекать. То есть правее светило, или левее. Если правее - значит вечер.

Ребята появились со стороны брода. Сразу обратил внимание на то, что Лариска уже без костыля, но группа равняет шаг на её неспешную походку. Увидели вожака, построились в шеренгу, хотя и без щитов.

- Товарищ вождь. За время вашего отсутствия проведена приборка территории и выстроено отхожее место. Также, на месте нашего появления здесь - возведён монумент с памятной надписью, - доложил Саня.

- Ладно, - кивнул Веник. - Взыскание с тебя снимается. Люб! Ты оленинки пожаришь?

- Непременно, Шеф!

***

Ужин получился поистине царским. Оленина, нарезанная настоящим ножом тонкими пластинками, была отбита колотушкой и пожарена в собственном соку на плоском камне - его удачно разместили в горне и хорошо прогрели. Ели без поспешности не оттого, что были не голодны, а из-за скромности порций - вожак категорически не велел перекармливать "личный состав". Так и сказал - не от пуза, но досыта. Спешить за едой тоже запретил, потому что сигнал из желудка до мозгов доходит только через двадцать минут. Короче, чтобы жевали долго, а не растягивали себе животы, наваливая в них со страшной скоростью, сколько войдёт.

- Что за муть у нас в котле? - спросил он неторопливо, после того, как пересказал свой разговор с Петей и живописал заслуги шакала.

- Это я недосмотрела, - смиренно потупя очи призналась Лариска. - Уложила на край котла фанерку... то есть пластину коры, чтобы удобнее было складывать золу из горна. А она возьми и провались. То есть - сломайся. Кора. Ну, зола туда и ухнула. Надо бы вычерпать, конечно, но жалко грязнить нашу единственную посудину, - показала на берестяной цилиндр с каменным дном.