Лето 1977 - Максим Арх

— Она новую песню придумала. Говорит, это — хит хитов.

— Рад за неё, но я же тебе говорил, что на неделю уеду, да и она, кстати говоря, тоже в курсе. — сказал я, понимая, «стервозничает» девочка, впрочем, как и всегда. — Короче, раз песня хорошая, то пусть репетируют. Приеду — запишем. Напомни ей, что я уехал. Если нужно срочно записать, то есть ты. И запишешь их не хуже меня, если она не в курсе.

— Ха. Да она то в курсе, но ты же её знаешь. Она хочет, чтоб писал её именно ты. Чтоб с аранжировкой помог, с соло… — издевался надо мной друг. — Уверяла, что всё это можешь сделать только ты и без тебя ничего не получится. Что же касается меня, то по её словам — я ничего в музыке не понимаю и вообще бездарность! — Андрей хохотнул.

Ну да — эта может. Эгоистичная стервозная истеричка, привыкшая добиваться чего она хочет. Но нужно сказать — очень милая истеричка, к которой я как-то даже незаметно для себя привязался.

— Сама могла бы позвонить тогда, — резонно заявил я.

— Она стесняется, — вероятно лыбясь во весь рот, заявил напарник.

— Ладно, Андрюха, я поехал. Скажи, буду через неделю, — сказал я, поняв, что пора заканчивать разговор, а то я так никуда не успею.

Пошёл в ванну, умылся, оделся, взял с собой сумку с вещами, захватил ноутбук, а также телефон с планшетом. «Это что-то новенькое, — думал я, пока шел к метро, — чтоб Люси стеснялась?! Да не может такого быть. Это всё сказки какие-то».

Вообще, её зовут Люся, но почему-то ей её имя не нравится. «Слишком по-деревенски звучит», — как-то сказала она мне и решила, что звать её отныне будут Люси, с ударением на последний слог. Хотел я ей «понимаш», включить песенку под названием — «Люси», которую исполнял Газманов младший, дабы прониклась…

О существовании этой композиции, она вряд ли подозревала, в виду того, что недавно ей исполнилось только 19-ть лет. Я же, как всегда, по доброте своей, не стал обламывать юное дарование «стебаловом» про кличку собаки. Зачем портить воображаемый мир будущей мировой рок звезды рок-н-ролла?!

Хорошая, замечательная, симпатичная девочка-няша, учась в МГУ на втором курсе экономического факультета, имеющая богатых родителей (папа работает в ГИБДД ака ГАИ, мама в налоговой инспекции), а также к 18 годам имея Mercedes и всё, всё, всё, включая собственную квартиру, вдруг осознала себя и поняла, что она личность! Вот так! И никак иначе.

Выкинув в окно всю «няшность», включая, «О, Боже!» — комиксы японских аниме(!), напившись в хлам в ресторане, в центре Москвы, со своими «няшечками» — подружками, она поехала в тату-салон, где за несколько дней ей захреначили на пол руки цветное тату. Конечно, тут не обошлось без нескольких сердечек и милого купидончика, но всё же… каков поступок!

Несмотря на то, что сердца были изображены обглоданные, а тело купидончика было разодрано и свисало из зубастой пасти дракона, было ясно, что это лишь первый шаг навстречу не «няшности», но брутальности.

Далее — более. Пирсинг. Что мы знаем о пирсинге?.. Ни хрена мы не знаем. Бровь, щека, нос, уши. Еле-еле отговорил чтоб не сделала огромные дыры в мочках ушей, дабы не выглядеть как чебурашка. Также: язык, нос в нескольких местах, уши с кучей серёжек.

И это только та часть латного доспеха, которая была видна невооружённым глазом, а вот ниже… там… Вот о том, что ниже, господа офицеры, мы не будем… — вскакивая по стойке смирно, сказал я сам себе и добавил, — ведь мы же джентльмены.

Прекрасные длинные русые волосы на голове, были беспощадно перекрашены в сине-зелёный, переходящие к кончикам в светло светло-розовый — марганцовый цвет.

Видок у принцессы, был ещё тот… и родители, что закономерно, уже давно находились в предынфарктном состоянии.

Когда-то, в семидесятых годах, стало модным, носить джунсу. В том числе не только штаны, но и куртки. Затем, если говорить о рок движении в СССР, у джинсовых курток стали обрезать рукава и пришивать всевозможные нашивки: флаги конфедератов Америки, флаги «Весёлого Роджера», ну и конечно логотипы всевозможных рок групп.

Затем кто при деньгах стал покупать себе косухи, кожаные куртки с косой молнией, и уже сверху одевать джинсовую безрукавку. Я не знаю, как было у «амеров» или в Западной Европе, я говорю, как я видел эволюцию «рокерского прикида» здесь, у нас.

Потом грянули «нулевые», за ними «десятые» … Косухи остались носить лишь истинные рокеры и байкеры. Те, которые — «не предали, — как многие из них говорили, — идею, рок или байк свободы».

Я сказал, свободы?.. Ну типа, свободы, конечно, что бы это не значило на самом деле.

Так вот, с 2016 года я начал замечать, что появился новый-старый стиль в моде. Почему то у девушек стало модно носить косухи!

— Ну ни хрена себе, — скажете вы. — Не прошло и двадцати лет как девчата врубились в рок-н-ролл?

Не совсем так. Я не говорю, что раньше не было девах, носящих косухи. Я говорю, что сейчас это повально. Это стало модно и это стало попсово. Да, да. Вы не ослышались. Попса съела рок, причём в очередной раз, и металлом закусила.

Узнав от меня, ну нетрезв был, извините, что косухи — попса, это чудо решила, что группа «Мираж» по имиджу подходит ей больше. Честно говоря, я так и не понял связь между поп-группой «Мираж» и увлечении металлом из сумбурного рассказа, который мне рассказала Люси. Однако, брутально выглядящая деваха, вылезающая из красного Mercedes, привлекала к себе любимой максимум внимания не только мужчин, но и женщин. Она производила неизгладимое впечатление. И действительно, там было на что посмотреть.

«Раз с имиджем закончили, „прикид“ есть, то к этому и музыку подобрать было бы неплохо», — размышляла она. А это значит что? Это значит, что после лёгкого рока, она увлеклась более тяжёлыми вариациями. И уже не было на стенах в её комнате плакатов «Алиса», «Ария» и «Nirvana». Их сменили «Napalm Dead», «Burzum», «Slayer» и «Arch Еnemy» — для неё теперешние фавориты в музыке.

— Какое-то старьё?! — скажете вы.

— Ну