Битва за Лукоморье. Книга 3 - Вера Викторовна Камша

высшего упыря, потому и потакал этим потребностям, не возражая против ночных отлучек.

– Как там змеевичи? – лениво поинтересовался Огнегор.

– Вчера обустроились. Шатрами довольны, собрата своего похоронили, готовятся к походу.

– Хорошо, хорошо. Доложили, что ты говорить о чем-то хотел?

– Спросить, – уточнил еретник. – Это касательно последнего сборища, да не при всех же было… Как долго нам с войском нужно будет отвлекать русичей у Аргунова?

Умен, понимает, что крупный город с наскока не взять, на верную смерть идут, а все пламенные речи на совете – для тех, кто в войне ничего не смыслит. Врать ближайшему соратнику, поставленному во главе обреченного войска, Огнегор в этот раз не собирался.

– Как можно дольше, – спокойно ответил он. – Конечно, рано или поздно полягут все, но лучше – чтоб поздно. Если что, турхауды тебя прикроют, они для того и выписаны, а тебе об их безопасности волноваться нет нужды. Как увидишь, что пора, – уходи. Твоя черногривая тварь тебе поможет.

Опир вновь отвесил короткий поклон.

– Главное для нас – выиграть время, – предостерег Огнегор. – А еще надо исключить ошибки и уменьшить число случайностей. Врага следует убедить в том, что твое войско представляет смертельную для Руси опасность, так что, как в Аргуновскую долину выйдете, все деревни, что на пути попадутся, стирайте с лица земли, как я и говорил. Напугайте русичей так, чтоб у них поджилки тряслись, чтобы живот судорогой сводило от ужаса. Ну, не мне тебя учить. Руки у вас развязаны, вы вольны делать все, что угодно. Потешайтесь, как пожелаете.

– Будет исполнено, но вы еще говорили про беспощадность. Могу я предложить?..

– Да-да-да, – перебил Огнегор, в точности зная, о чем собрался сказать упырь. – Ты прав, в каждом поселении оставляйте в живых пару местных, пусть уходят. Чтобы как можно скорее весть о ваших бесчинствах долетела до самого Великограда. Чем больше сил вы на себя стянете – тем лучше, может, и от Тригорской заставы дружину снарядят, тогда Чабе легче будет ее сжечь, – колдун с прищуром глянул на опира: – Если русичи будут мяться, ждать чего-то и в бою ошибки допускать – воспользуйся. Сейчас не понять, кто их войско возглавит, может, дурак какой. Чем худ не шутит, вдруг и впрямь Аргунов взять сможете? В общем, смотри, как сложится – и действуй сообразно.

Огнегор посмотрел на все еще висящую на стене карту.

– Войско я собирал не для похода на запад, – признался он. – Думал, на Кулигов пойдем, но по большому счету – Аргунов, Кулигов – неважно. Ведущий из долины проход, который мы копали для отхода, станет главными вратами в Аргуновскую долину, выведет к Сокол-горе. Я оставлю здесь часть войска на всякий случай, вдруг вам подкрепление понадобится? Пускай до поры до времени наши владения сторожат, а по первому твоему зову – на подмогу выйдут. Ты уж сам выбери колдуна потолковей, кого воеводой поставить. Главное, чтоб в военном деле разбирался.

– Будет сделано, – Смага склонил голову. – Попрошу только еще ратных колдунов-надзорников дополнительно выделить, за мелочью присматривать. Это облегчит управление и даст мне больше возможностей.

– Будут тебе надзорники, не сомневайся… отчего же не уважить просьбу смертника, – тонко улыбнулся Огнегор, а потом легонько хлопнул себя по лбу. – А, чуть не забыл! Хорошо бы триюда Хардан случайно погиб в каком-нибудь бою с русичами, так что ты… проследи.

– Встретимся в Вертогорье, повелитель, – осклабился еретник. – А теперь, если не возражаете, хотел бы отдохнуть после бессонной ночи.

– Конечно. Ступай.

Огнегор смотрел вслед опиру и тер виски.

Смага… У великого князя есть богатыри, а у Огнегора – хищник-еретник. Холодный, как лед, свирепый, как огонь, беспощадный, как смерть, кровожадный… ну… как упырь. Лучший воин Бугры-горы.

* * *

…Хозяин Громовых Палат уже и не помнил, в какой точно год Смага объявился, но обстоятельства их первой встречи врезались в память навсегда – ведь в тот день колдун чудом избежал смерти. Когда же это случилось? Совсем ведь недавно, лет сорок или пятьдесят назад, светлым весенним днем. Угораздило ж тогда попасть в засаду… А все отчего? Изменил своим привычкам, поехал на ежегодную ярмарку в Кулигов.

Как притоки наполняют одно речное русло, так и множество причин собираются воедино и побуждают к единственному решающему поступку – и не всегда верному. Так уж получилось, что в ту пору одиночество нахлынуло, тоска подступила, дела не ладились, да порой и от хоро́м каменных устаешь, хочется выбраться из пещер стылых, на зеленой мураве ноги размять, вдохнуть аромат ландышей. А тут как нельзя кстати пришла весть, что привезли на кулиговскую ярмарку разные травы и зелья заморские, а кое-что – даже из Иномирья. Потребность в ценных товарах была велика, а магическую защиту от слуг Тьмы русичи на стенах своих городов в те поры еще не ставили. Это лишь потом, много позже, наученный горьким опытом великий князь подписал такой указ. Вот и решил Огнегор посетить торг, благо ехать было не слишком далеко. Дорога – по наезженному Южному тракту, а часть – лесом, но по приличным тропам.

В такое время да по такой погоде одно удовольствие прогуляться. И ведь не любил Огнегор странствовать ни пешком, ни тем более верхом. Наездником себя хозяин Бугры-горы ощущал никудышным и лошадей ненавидел, потому как своенравные твари так и норовили сбросить с себя хилого всадника. То ли дело вихрем обернуться! Волшебные врата, опять-таки: хоть и выпивают живую силу и ползаешь потом, ровно таракан калеченый, зато перемещаешься быстро и надежно.

Но нет, пришла ему в голову блажь отправиться в крытой повозке, запряженной старой, послушной лошадью. Тогда показалось это ему отличной придумкой: и товары погрузить можно, и в седло лезть не надо. Охрану с собой взял небольшую, чтобы особого внимания не привлекать – все ж таки в крупный русский город собрался, – из тех же соображений захватил людей, а не нечисть.

Все поначалу шло хорошо. Тоска отступала, а душа радовалась при виде ясного синего неба, теплого солнышка, весенней листвы. Листочки еще не запылились, не утратили яркой юной сочности, да они и в полную силу-то не вошли. Полный лист только после праздника Зеленца отрастет, до тех пор горят на ветвях изумрудные нежные огоньки, а из-под палой листвы пробиваются темно-зеленые трубочки ландышей, готовые развернуться широкими листами… и возле каждой трубочки бледный стебелек с белыми пахучими колокольчиками. Подумалось: надо бы на обратном пути набрать цветов, поставить в покоях самолично собранный букет.

Резкий свист и громкий шум привлекли внимание Огнегора, он высунул голову из повозки, чтобы глянуть, что