За что наказывают учеников - Наталья Сергеевна Корнева

будто в борьбе за господство над Материком мнение владетеля Севера кто-то примет в расчет. Ангу просто сотрут в порошок — не одни, так другие!

— Не думаю, что владетель Севера действительно рассорился с Бенну, — не удержался от возражений Элиар. — Больше походит на то, что Яргал с Игнацием тайно сговорились за нашей спиной и поддержат друг друга, как только начнется война.

Яниэр фыркнул, демонстративно выражая несогласие, и начал нервно расхаживать по комнате. Румянец на его лице сделался совсем нездоровым, а небесно-голубые радужки помутнели, выдавая усталость и раздражение.

— Это уж чересчур, — через силу выдавил он, покачав головой. — Подобные громкие разоблачения нужно еще доказать… Кажется, внешняя военная разведка входит в круг прямых обязанностей Стратилата? Почему же мы отправляемся в посольство, не владея достоверной информацией?

Вдруг остановившись прямо перед ним, Яниэр строгим обвиняющим тоном задал еще один вопрос:

— Разве деятельность Тайной Страты не призвана рассеивать туман войны?

— Война еще не успела начаться, — недовольно огрызнулся Элиар, про себя с сожалением признавая правоту проклятого северянина, — а туман ее уже густо покрыл Материк.

— Война — царство неопределенности. — Высокомерно пожав плечами, Яниэр вновь принялся взволнованно мерить комнату шагами. — Разве тебе не известно, что в действительности война начинается задолго до того, как бывает объявлена. Объявление войны — лишь переход к ее финальной стадии. Неужели мне придется учить Стратилата азам военной науки?

И снова, как ни неприятно признавать это, Первый ученик абсолютно прав. Разум его был ясен, а мысль быстра. Не зря Учитель пожаловал Яниэру высокую должность Стратега.

А вот с его собственным назначением Учитель, возможно, поспешил… Не оставалось сомнений, что Яргал опасен. Опасен для Ром-Белиата — и для Учителя. А он, глава Тайной Страты, это проморгал! Увы, пока еще Элиар недолго находился в должности и не мог удержать под контролем многочисленные находящиеся в его ведении вопросы. Ему остро не хватало опыта, а в преддверии большой войны малейшая ошибка могла стать роковой.

— Если же твоя догадка правдива, брат слишком неосмотрителен, слепо доверившись Золотой Саламандре. — Взяв себя в руки, Яниэр возвратился за стол. — Раз уж Игнаций осмелился предать самого Великого Иерофанта, выступить против носителя благословения небожителей, то слово, данное владетелю Ангу, для него и подавно ничего не значит.

Элиар неодобрительно глянул на густую зеленоватую жидкость, в запале пролитую Яниэром: уродливой кляксой та расползалась по столешнице. Слабому к хмельному воздействию северянину стоило воздерживаться от спиртного, тем более такого поганого, как традиционная полынная настойка. Неудивительно, что крепкое питие возымело столь оглушительный эффект.

— Тебе не следовало пить, — буркнул себе под нос Элиар. — Особенно такое…

Но увлекшийся рассуждениями о политике Первый ученик, кажется, ничего не слышал и ни на что вокруг не обращал внимание.

— Самое отвратительное в этой ситуации то, — раздраженно выдохнул Яниэр сквозь стиснутые зубы, — что по всему выходит: не Яргал предал нас, а мы сами дали веский повод разорвать взятые союзнические обязательства! Вернее, не мы — а ты, Элиар.

Красный Волк ненадолго задумался.

— Я убежден, что здесь не обошлось без умышленной провокации, — поразмыслив немного, уверенно предположил он. — Наученный кем-то, Яргал нарочно спровоцировал меня на ментальную атаку. Весь сегодняшний спектакль был тщательно продуман заранее: с самого начала твой брат хотел провести нас!

— Коли так, это опрометчивое решение, — взвинченный голос Яниэра на мгновенье угас, сделался тихим и яростным. — Так не поступают владетели Севера, потомки Призрачного жреца. И так не поступают союзники Ром-Белиата.

— Не существует постоянных союзников, как и постоянных врагов. — Элиар пожал плечами, не преминув при первом удобном случае возвратить подпущенную шпильку. — Кому как не Стратегу надлежит помнить об этом.

Яниэр вновь пропустил его слова мимо ушей.

— Яргал словно бы желает погубить Неприсоединившийся город, лишить Ангу будущего. Надеюсь, Учитель не допустит такого развития событий…

— Лучше немедленно связаться с Учителем, — быстро согласился Элиар, с опаской поглядывая на подрагивающие руки соученика, явно теряющего над собой контроль. Внутренне он уже начинал закипать: непривычная излишняя эмоциональность Яниэра горячила и его собственную неспокойную кровь. — Не стоит терять времени…

— Ты меня еще поучи, звереныш! — Первый ученик вновь повысил тон и неожиданно назвал его оскорбительным прозвищем, которое обыкновенно употреблял Учитель, когда бывал недоволен или желал его поддразнить. — Когда ты наконец научишься уважать старших?

Элиар едва утерпел, чтобы не ответить грубостью: возражать старшему ученику было нельзя. К тому же после грандиозного провала на Фор-Вираме о покровительстве Учителя можно забыть: бесполезно искать у него защиты в случае ссоры с северянином.

— Да как ты посмел… — Яниэр распалял себя все больше, усугубив дело еще одним глотком настойки, опрокинутой так лихо, что Первый ученик, похоже, даже не успел почувствовать вкус. Контраст между тонкими чертами лица и застывшим на нем выражением нескрываемого презрения и неприязни шокировал. — Как посмел со своими жалкими потугами замахнуться на прямого потомка Призрачного жреца? Или ты не знаком с легендой, что правящий потомок Призрачного жреца не подвержен ментальным воздействиям?

Элиар остолбенел. Об этой легенде он слышал впервые. И, будучи Видящим, не разглядел в ауре владетеля Севера ровным счетом ничего экстраординарного.

— И далеко простирается его невосприимчивость? — живо заинтересовался этим феноменом Элиар.

— Я не проверял! — отрезал Яниэр, кажется, начиная досадовать на свою словоохотливость.

Однако нервное возбуждение его продолжало нарастать: зрачки расширились и мелко подрагивали в такт лихорадочно колотящемуся пульсу. Бутыль опустела, и Первый ученик, не сумев выдавить в пиалу еще хотя бы капельку, размахнулся и в сердцах запустил ее в стену. Толстое стекло жалобно хрустнуло, треснуло и распалось крупными осколками.

Привыкшему к бесстрастно-вежливому тону Учителя, подобострастным голосам младших жрецов, ровным — старших, настороженно-почтительным — придворных и бесцветным — служащих Тайной Страты, Элиару эта неожиданная истерика резала слух. Яниэр был не похож сам на себя, и это серьезно пугало.

— В нашей семье существует реликвия, — тяжело вздохнул Яниэр. — Могущественный амулет, помогающий сопротивляться ментальному воздействию. Она передается от отца к старшему сыну, и никак иначе. Но у Яргала нет наследников.

— Так в чем же дело? — не понял Элиар. — Это значит, рано или поздно вещица перейдет к тебе, как к следующему по старшинству.

— Не перейдет! Брат скорее удавится, чем отдаст ее мне.

— Но почему?

— Потому что это