Имя мне Гнев - Евгений Фронтикович Гаглоев

сильно раздражало. Низкая самооценка? Зависть к более успешной супруге? Видно, за эту гипотезу и ухватились те, кто расследовал ее исчезновение, но так ничего и не смогли доказать.

Вскоре Андрей остановил машину у серой пятиэтажки. Сверившись с адресом, указанным в деле, Карамзин и Чехлыстов вышли из машины и направились к подъезду. К счастью, входная дверь была приоткрыта.

Они поднялись на пятый этаж и удивленно уставились на почерневшую от сажи дверь квартиры Коломейцевых, крест-накрест заколоченную грубыми нестругаными досками.

– Ничего себе! – Юрий Карамзин подошел к двери и настороженно принюхался. Запах гари буквально сшибал с ног. – Пожар. Причем случился совсем недавно.

По стене от двери до потолка тянулась широкая черная полоса сажи. Андрей аккуратно подергал ручку двери, она ходила ходуном. Косяк был расщеплен, да и замок явно сломан, поэтому дверь и заколотили досками. На ладони Чехлыстова остались черные следы.

На лестничной площадке было еще три квартиры. Карамзин по очереди нажал кнопки звонков каждой, но ему никто не открыл. Пол у порога квартиры Коломейцевых покрывали мутные пятна засохшей грязи, на которых виднелись многочисленные отпечатки чьих-то ботинок.

– Идем вниз, – предложил Юрий и спустился этажом ниже.

Когда Андрей присоединился к нему, он уже давил кнопку звонка квартиры, расположенной прямо под жилищем Коломейцевых.

Вскоре им открыл неопрятного вида старик в полинявшем спортивном костюме. Увидев полицейское удостоверение Карамзина, он недовольно нахмурил редкие седые брови.

– Чего вам?

– Доброе утро. Ищем вашего соседа сверху, – ответил Карамзин. – Не знаете, что там случилось? Дверь заколочена.

– Так пожар, знамо что, – с важным видом изрек старик. – Два дня назад полыхнуло. И Валерку можете больше не искать. Погиб он.

– Как? – выдохнул Андрей.

– Так в пожаре и сгорел! Говорят, закурил и заснул, скорее всего, да и подпалил квартиру. Хорошо еще, что весь дом не загорелся. Соседи его через стенку дым ночью учуяли, ну и вызвали пожарных. А те без церемоний окна-двери повышибали да залили всю квартиру водой. Нас тут затопило на три этажа вниз! И кто теперь этот ущерб возместит? Вот вы и скажите мне, раз в полиции служите!

– Наследники? – предположил Чехлыстов.

– Какие наследники? – разозлился старик. – Не было у них никого. Я на следующий день слышу, в квартире будто шебуршит кто-то. Поднялся туда, а там какие-то шишки из нашей жилконторы. Вот они мне и сказали, что квартира теперь ничья. Муниципалитету отойдет, если какие-то дальние родственники не объявятся. Да только кто в ней после такого пожара жить захочет?

– Сильно пострадала квартира? – участливо спросил Карамзин.

– Комната, где Валерка спал, выгорела дотла. Весь коридор, санузел, даже кухня вся в копоти. Вторая комната тоже вся черным-черна, но там хоть мебель уцелела. Да все равно теперь на выброс, – махнул рукой старик. – Этот запах от шкафов и диванов никогда в жизни не выветрится.

– А кто дверь заколотил? – спросил Чехлыстов, оттирая руку носовым платком.

– Так это я! Местные старухи повадились туда шастать. Всю посуду растащили, хозяйственные мелочи. От них вот дверь и заколотил, чтобы не мародерствовали. Да там уже и брать нечего, я проверял.

– Тоже ходили? – с усмешкой спросил Юрий Карамзин.

– А что, я хуже других, что ли? – поморщился старик. – Но мне посуда не нужна. У Валерки хорошая библиотека детективов была. Ну я и забрал те книжки, которые не сгорели. Они у меня на балконе сейчас проветриваются, чтобы запах гари чуток ушел. Хоть так себе ущерб компенсирую, мне же ремонт квартиры теперь тоже в копеечку влетит!

– Вы были дружны с погибшим? Он с вами о чем-нибудь говорил в последнее время? – поинтересовался Юрий. – Делился новостями?

– Не особо, – покачал головой словоохотливый сосед. – Знаю только, что переживал он сильно, когда Олеська пропала. Вот ведь как бывает, хоть и развелись, но он продолжал ее любить. А она та еще профурсетка была, вечно с кавалерами. Валерка психовал по этому поводу, вот его самого и задержали. Мы тогда всем домом решили, что он ее и прикончил! От ревности. Так нет, выпустили. Значит, не виноват. Вот судьба…

– Похоже, тупик, – вздохнул Андрей, взглянув на Карамзина. – По идее, надо среди ее бывших ухажеров убийцу искать, если это все же убийство. Но это дело не мы расследуем.

– А ты так быстро от него не отмахивайся. Коломейцев приходил на разборки к Перелозову, – принялся рассуждать Юрий. – Даже угрожал ему расправой… А погиб почти одновременно с ним. Это явно неспроста. Знать бы еще, что его так расстроило накануне, что он побежал в исторический музей…

– Думаешь, Перелозов мог быть в числе ее поклонников?

– Почему тогда он упоминал Решетниковых? Мог просто набить морду Перелозову, и дело с концом.

– Верно, – согласился Андрей.

– Валерка за кем-то следил в последние дни, – вспомнил вдруг старик.

– С чего вы это взяли? – повернулся к нему Юрий.

– А я видел его пару раз. Идет к своей машине, на шее фотоаппарат висит, а сам в темных очках, в кожаной куртке. Ну прямо шпион! Знаете, как в фильмах показывают? Сидят в машине и фотографируют кого-то на расстоянии. Решил, видимо, сам расследованием пропажи заняться. Мы с соседями так и подумали. Но тут уже не от большой любви, а лишь бы от себя все подозрения отвести.

– А его фотоаппарат тоже кто-то стащил? – живо спросил Карамзин.

– Нет, сгорел подчистую. От него только лужица пластика осталась, я сам видел. У них аппаратуры много было: принтер, ноутбук, огромный телевизор. Все сгорело и растеклось лужами. Тут уж соседям поживиться ничем не удалось.

– Значит, и фотографии с камеры не посмотреть, – расстроенно бросил Андрей. – Если только он их в облако куда-нибудь не скидывал…

– А погодите! – Старик вдруг скрылся в своей квартире. – Минутку!

Через несколько секунд он вернулся, держа сложенный пополам лист бумаги.

– Я когда книги забирал, нашел это у книжного стеллажа, – пояснил дед, протягивая лист Карамзину. – Там на средней полке раньше принтер стоял, видать, из него и выпало, а Валерка не заметил. Со стеллажа все сброшено было, будто искали что-то. То ли сам Коломейцев постарался, то ли уже кто-то из соседей. Принтер погиб, конечно, но я эту фотографию сразу приметил под грудой книг, да и забрал себе. Сам не знаю зачем. Воняет, конечно, но мало ли… Может, вместо закладки в Валеркину книжку положу. На память.

Юрий развернул сложенную пополам фотографию и увидел на ней большой особняк. Снимок был сделан издалека. Дом огораживал высокий кирпичный забор, через который перебиралась какая-то темная размытая фигура. Будто кто-то лез во двор либо уже выбирался с территории. Снимок покрывали темные пятна,